5 ноября – 120 лет со дня рождения руководителя нелегальной резидентуры советской военной разведки в Швейцарии в годы Второй мировой войны.
«Дора» Центру
Начавшаяся в сентябре 1939 года Вторая мировая война прервала связь «Доры» с Центром через курьеров. В распоряжении Радо имелась рация, но не было радиста, шифра и программы связи. Несколько месяцев разведчик не имел связи.
Зимой 1939 года на связь с резидентом вышла нелегал Урсула Кучински («Соня»), которая до Швейцарии успешно работала в Китае и Польше. Урсула стала передавать донесения Радо в Москву, используя свою радиостанцию. Первое её впечатление от Радо было таким: «…приземист, расположен к полноте, его движения казались несколько неуклюжими. У него были тёмные волосы и тёмные глаза с меланхоличным выражением. Мне понравился его кабинет, полный книг и географических карт, с письменным столом, заваленным журналами и записями. Альберт произвёл на меня впечатление суховатого учёного». С женой же резидента «Соня» сразу нашла общий язык.
В марте 1940 года по заданию Центра из Бельгии в Женеву прибыл А.М. Гуревич («Кент»). Он передал Радо новые шифры, инструкции по принципам организации радиосвязи и провёл инструктаж.
По решению Центра опытная разведчица «Соня» вошла в состав резидентуры «Доры». Она обучила радиоделу супругов Эдмонда («Эдуард») и Ольгу («Мауд») Хаммель.
С этого момента добытые сведения в Центр из Лозанны передавал радист Александр Фут («Джим»), ставший помощником «Доры» после убытия «Сони» (Урсулы Кучински) в декабре 1940 года в Лондон. С октября 1942 года в Женеве начал работать ещё один радист – швейцарка Маргарита Болли («Роза»). Радиостанция в Лозанне и две рации в Женеве составили так называемую красную тройку, которую пеленговали германские спецслужбы.
Совершенно справедливо утверждение Шандора Радо о том, что в разведке очень важна связь. «Разведчик сам по себе ничего не значит, если у него нет хорошо налаженной связи с руководством: он не может принести пользы своим и не представляет особой опасности для врага, даже когда знает его секреты», – считал он.
В октябре 1940 года Радо вместе с женой совершил поездку в Белград на встречу с курьером из Москвы. Попасть из Швейцарии в Югославию можно было только поездом через Австрию (что исключалось для «Доры») или Италию. Получению итальянской визы способствовал статс-секретарь итальянского МИД Сувич.
В условленном месте Радо встретил представителя Центра, им был Михаил Мильштейн (впоследствии генерал-лейтенант), который передал необходимую для развёртывания работы крупную сумму валюты, а также порошки и рецепты для тайнописи. Эти спецсредства жена Шандора спрятала в своих густых светлых волосах так, что даже вблизи ничего не было заметно. Границу они пересекли без проблем.
К 1 августа 1943 года численность резидентуры «Дора» достигла своего максимума и составила, по оценке Радо, около 80 человек
В первой половине 1941 года Радо последовательно докладывал о планомерной подготовке Германии к нападению на СССР. В апреле–мае 1941 года по решению Центра к резидентуре была присоединена группа «Сиси», созданная в середине 1930-х годов старшим лейтенантом М.И. Поляковой («Гизеля»). После её убытия группу возглавляла Рашель Дюбендорфер («Сиси»), работник Международного бюро труда при Лиге Наций в Женеве. Таким образом, резидентура была укреплена новыми опытными сотрудниками.
Во второй половине 1941 года от резидентуры в Центр поступило свыше 130 информационных телеграмм, в которых освещались, в частности, такие вопросы, как переброска немецких войск из Западной Европы на восточный фронт и состав оставшейся в Западной Европе группировки, планы Германии по ведению войны против СССР в связи со срывом намеченных темпов наступления, подготовка к применению отравляющих веществ на советско-германском фронте, возможное вступление в войну Японии и США.
Значительная часть донесений «Доры» направлялась членам Государственного комитета обороны и начальнику Генштаба. Почти все донесения включались в разведсводки, выпускаемые Разведуправлением Генштаба РККА. В 1942 году количество поступающих от Радо разведсообщений значительно возросло. За год поступило около 800 шифрованных радиограмм. В отдельные дни от «Доры» поступало по 4–5 информационных телеграмм. Радисты находились в эфире по несколько часов. Резидентура сумела обеспечить регулярное поступление в Центр обширной информации о противнике.
К осени 1942 года был привлечён к работе новый источник, получивший псевдоним «Люци», – Рудольф Рёсслер, который по объёму и важности добытой информации превзошёл всех других источников резидентуры. С января до середины 1943 года из резидентуры «Дора» в Центр поступило 750 информационных телеграмм, в которых раскрывались планы германского командования на восточном фронте, группировка войск вермахта на советско-германском фронте, потери немцев, понесённые в результате боевых действий, вновь сформированные соединения, экономический потенциал нацистской Германии, действия западных союзников в Европе.
К 1 августа 1943 года численность резидентуры «Дора» достигла своего максимума и составила, по оценке Радо, около 80 человек. В распоряжении резидента было четыре радиста: три в Женеве и один в Лозанне. В резидентуру входили граждане Германии, Италии, Австрии, Франции, а также англичане, евреи, испанцы, венгры, швейцарцы. Среди них были коммунисты, социалисты, беспартийные. Кто-то потом сменил убеждения, но тогда все были антифашистами. Это для Радо было главным, как и строгое соблюдение правил оперативной маскировки в ходе личных встреч и тайниковых операций.
Радиосвязь – это ахиллесова пята разведки
К осени 1943 года немецкая контрразведка получила достоверные данные о наличии в Швейцарии советской разведывательной организации и установила основных работников резидентуры. Не имея возможности ликвидировать её на территории нейтральной Швейцарии самостоятельно, германские спецслужбы приняли меры к тому, чтобы осуществить эту операцию руками швейцарских властей.
В ночь с 13 на 14 октября 1943 года швейцарской полицией были арестованы во время работы в эфире радисты «Эдуард», «Мауд» и «Роза». Эти аресты явились началом провала всей организации «Дора». С начала ноября 1943 года Радо был вынужден перейти на нелегальное положение.
В один из дней, когда спецслужбы начали охоту на резидента, он заскочил в своё любимое кафе «Ландольт». Здесь Радо проводил деловые встречи в уютном уголке за облюбованным деревянным столом. Случайно обнаружив углубление под столешницей, Шандор начал использовать его как тайник, где иногда оставлял сообщения для одного из своих помощников.
К Радо подошёл официант Фридрих с пятидесятилетним стажем работы и неожиданно обратился к нему со словами «товарищ профессор». Затем показал фотографии, розданные полицией, и заверил, что как сочувствующий социалистам его не выдаст. Затем поведал, что в этом кафе и именно за этим столом любил работать эмигрант Владимир Ульянов, подаривший однажды ему свою книгу с автографом. Радо тут же вспомнил и свою встречу с Лениным.
В ночь с 19 на 20 ноября в своей квартире во время сеанса радиосвязи с Центром был арестован «Джим». Наверное, после ареста всех своих радистов Радо и пришёл к выводу: «Радиосвязь – это ахиллесова пята разведки…»
К Радо подошёл официант Фридрих с пятидесятилетним стажем работы и неожиданно обратился к нему со словами «товарищ профессор»
Это сладкое слово «Свобода»…
В сентябре 1944 года с помощью французских партизан Радо перебрался в Париж, а в начале 1945-го прибыл в Москву, где был задержан органами контрразведки. В декабре следующего года по надуманному обвинению ему был вынесен приговор – 10 лет лишения свободы. Резиденту повезло: большую часть наказания он провёл в отдельном лагерном пункте (в так называемой шарашке) при институте спецтехники рядом с Москвой. Здесь он продолжал заниматься любимой картографией в интересах военного ведомства. Познакомившись с задачами, поставленными перед ним, Радо сказал: «Я не мог даже предположить, что работа будет столь интересна!»
Простой в обращении, лишённый какой-то бы ни было заносчивости, вместе с тем прямой по характеру и понимающий своё в общем-то незавидное положение, Радо был для многих хорошим примером сохранения достоинства в беде.
Помимо обычной работы в институте, было принято, чтобы специалисты занимались просветительской, преподавательской деятельностью. Учёные читали общеобразовательные лекции, инженеры рассказывали о принципах и тонкостях устройства тех или иных приборов, технологи говорили о свойствах различных материалов. Естественно, что Шандор Радо с удовольствием рассказывал о картографии, экономической и общей географии. Его лекции буквально переносили слушателей в живую жизнь стран, городов, людей.
Затем пришла свобода. В справке об освобождении пунктом прибытия была указана Москва. Недолгий путь – и вот уже особняк венгерского посольства на улице Воровского. Иначе как подарком судьбы это нельзя назвать: послом Венгерской Народной Республики оказался Ференц Мюнних. Да, тот самый политкомиссар 6-й дивизии в 1919 году, в рядах которой тогда сражался и Радо.
Начались длинные вечерние разговоры о пережитом. Выслушав историю Радо, посол заверил, что она не отразится на его общественном положении после возвращения в Венгрию. Шандору была оказана материальная помощь, и после непродолжительного отдыха уже в европейской «экипировке» Радо вернулся в город детства и юности – Будапешт. На родине его ждали любимые жена и наука.
Здравствуй, родина!
В период контрреволюционного мятежа 1956 года в Венгрии жизнь Шандора Радо буквально висела на волоске. Как коммунист, он был в списках подлежащих физическому уничтожению. Но по иронии судьбы годы, проведённые в лагерях НКВД, спасли его: кто-то из руководства восставших вспомнил, что Радо пострадал от сталинских репрессий, и его оставили в покое. В очередной раз судьба сохранила ему жизнь.
В 1958 году новое жизненное потрясение: ушла из жизни Лена – любимая женщина, боевой товарищ по революционной борьбе и сотрудник резидентуры в Швейцарии (псевдоним «Мария»). Её похоронили на почётном кладбище Керепеш. На памятнике надпись: «Член Коммунистической партии Германии с момента основания».
В 1972 году Шандор Радо был награждён орденом Отечественной войны I степени. Он стал доктором географических и экономических наук, профессором Будапештского университета, начальником отдела государственного управления геодезии и картографии Венгрии, председателем Географического комитета Венгерской академии наук. Написал воспоминания «Под псевдонимом Дора», изданные на 23 языках. Имел большой авторитет в научном мире.
Зовите меня Александр Гаврилович
Шандор Радо неоднократно приезжал в СССР, поддерживал творческие отношения с ведущими советскими картографами, был награждён орденом Дружбы Народов. Советских друзей просил называть его «Александр Гаврилович»: Шандор – это Александр, а Габор, имя отца, означает Гавриил.
Иногда у людей, знавших Радо, возникал вопрос: как, занимаясь таким нудным и скучным делом, как картография, ему удавалось оставаться оптимистом, жизнерадостным человеком, умевшим пошутить и даже немного «похулиганить».
Об одном таком случае в 1977 году со смехом рассказал он, маститый учёный:
«В нью-йоркском аэропорту прохожу паспортный контроль. Замечаю: чиновник изменился в лице, видимо, в каком-то списке значусь советским разведчиком, хотя уже более 30 лет разведкой не занимаюсь. Через минуту появляется ещё один сотрудник аэропорта, смотрит мне в лицо немигающими глазами. Но документы в порядке, я иду своей дорогой, меня встречают, везут в отель. Тотчас подъезжает ещё одна машина, из неё выходят двое. Как в плохом кино: в одинаковых плащах, в шляпах, во рту – жвачка.
Встреча с коллегами назначена на вечер, можно погулять по городу. Выхожу. Следом шествует один в шляпе. Я в подземку – он за мной, я в универмаг – он туда же. Захожу в большой магазин, демонстративно смотрю на часы и направляюсь в туалет. Оттуда появляюсь вместе с каким-то общительным американцем, жму ему руку. Он в одну сторону, я – в другую. Филер растерян: не знает, за кем идти. Я – на третий этаж, там опять в туалет, быстро меняю куртку, очки, спускаюсь по другой лестнице, на улице останавливаю такси. «Хвоста» вроде не видно».
Время берёт своё, его бег неумолим. Сравните впечатление Урсулы Кучински от встречи с Радо в 1940 году с воспоминаниями одного из его советских друзей, посетившего учёного накануне его 80-летия. Встреча состоялась в Будапеште в доме на улице Русти:
«…Стар, но деятелен. Среднего роста, несколько тучноватый, с мощной, низко посаженной головой. Остатки седых волос длинными прямыми прядями свисают на воротник пиджака. Но самое поразительное у хозяина дома – память… С лёгкостью необыкновенной, без видимого усилия, он осыпает вас градом сведений: имён, фамилий, дат, фактов, цифр, подробностей, событий, часто сорока-шестидесятилетней давности. Но и это ещё не весь Радо. Бодрый вид, сиюминутная реакция, живой взгляд, полный неподдельного интереса, эвээмовская память – всё это свидетельство нерастраченных физических и нравственных сил… Радо полон планов, забот, желаний, волнений».
Человек предполагает, а Бог располагает – гласит народная поговорка. Земной путь учёного-картографа и резидента «Дора» Шандора Радо завершился 20 августа 1981 года в Будапеште. Таким он был, таким и остаётся в нашей памяти – свидетель, очевидец и участник великих революционных потрясений XX столетия и двух мировых войн.
…Когда-то в прошлом веке в музее военной разведки Венгерской народной армии был отдельный зал, посвящённый резиденту «Дора» и возглавляемой им разведывательной организации – одной из первых среди нелегальных резидентур периода Второй мировой войны. Хотелось бы верить, что память о Шандоре Радо на его родине ещё жива.
Разведчики-антифашисты, бойцы незримого фронта! Вы живы, пока мы помним вас!