Военнослужащие вооружённых сил Украины не хотят гибнуть за обещания Зеленского.
Киевские «стратеги» до сих пор полагают, что схваченные на улице люди, зачастую без какого-либо военного опыта, обязательно приблизят перемогу. Разумеется, режиму всё равно, сколько украинских мужчин погибнет, а также что будет с семьями, которые теряют кормильцев из-за банального желания руководства Незалежной выслужиться перед заокеанскими панами. Однако всё больше и больше военнослужащих ВСУ начинают понимать, что единственный шанс выжить на линии боевого соприкосновения – сдаться в плен Российской армии. К слову, став военнопленными, они увидели, что противник относится к ним гораздо лучше и человечнее, чем их собственное командование.
Вот что рассказывает пленный военнослужащий ВСУ Николай Мозиль.
– Мобилизован я 24 января этого года. К военной службе, до того как меня мобилизовали, я не имел никакого отношения. Срочную службу не проходил, понятия не имел, что такое война. Да и вообще первый раз автомат в руки взял несколько месяцев назад.
Меня забрали в военкомат и дали перечень докторов, которых я добровольно должен был пройти в городской больнице. Многих докторов не было на месте, и я так и не прошёл медкомиссию до конца. Но в военкомате сказали, что ничего страшного, если что-то заболит, меня там подлечат. Я сообщил призывной комиссии, что у меня трое детей, но мне ответили, что сейчас берут и без ноги, и без руки, а дети тебя и так дождутся. Ты иди и воюй.
«Стало ясно, что все страшные истории о русском плене – неправда. Ребята, которые ещё воюют за ВСУ, если вы цените жизнь и вам есть куда возвращаться, не стоит погибать за интересы политиков из Киева»
У меня было три выхода на позиции. Командование меня предупреждало, что если ситуация совсем плохая, то в плен лучше не попадать, а подорвать себя гранатой, – вспоминает Николай.
Тем не менее между жизнью и самоликвидацией он выбрал первое.
– Проводник довёл нас до точки наблюдения, посадил в подбитую БМП и пообещал поменять через трое суток. Мы вели наблюдение за ракетными выходами со стороны противника. Через трое суток к нам тихо подошли российские военнослужащие и предложили сдаться в плен, если мы хотим жить. Мы побоялись подорвать себя и сдались. Нас повели в подвал, посадили на скамейку, предложили чай или кофе. Сначала я удивился и подумал, что это шутка. Потом нам предложили поесть. Мы были очень голодные, так как двое суток сидели без еды с одной шоколадкой на двоих. Стало ясно, что все страшные истории о русском плене – неправда. Ребята, которые ещё воюют за ВСУ, если вы цените жизнь и вам есть куда возвращаться, не стоит погибать за интересы политиков из Киева, – утверждает военнопленный.
Ещё один пленный украинский военнослужащий Александр Працков рассказал следующее:
– На Ровенском полигоне мы пробыли около десяти дней.
Командование предложило уехать в учебку за границу, в Эстонию, и я согласился. Пробыли там месяц и неделю. Нас обучали штурмовой тактике, устройству вооружения, инженерной подготовке. С этими знаниями отправили назад на Украину. Ребята, которые находились на передовой, рассказывали про потери. Сначала это было от силы человека три в неделю, а потом количество «двухсотых» подскочило до 17 человек. Это в основном из-за «птичек». Не был никто к этому подготовлен.
Он также рассказал, как оказался в плену:
– Мы поменяли троих раненых товарищей. Один остался, а мы вдвоём пришли. Утром я пошёл за водой, вернуться не получилось, так как активизировались дроны. Я подождал до вечера, спрятался. Когда возвращался на свою позицию, было уже темно. В темноте было сложно ориентироваться, тем более что рельеф изменился из-за взрывов. Я начал звать своих сослуживцев, чтобы они случайно не застрелили меня. Когда же наконец набрёл на свою позицию, там были уже российские войска. У нас в роте и так было мало человек. Нам иногда добавляли людей. Сначала было около 20 человек. Из них только пять могли воевать. А сейчас я и не знаю, что стало с моим подразделением.