На груди первокурсника легендарного десантного вуза блестят орден Мужества и медаль «За отвагу».
Этот курсант одного из батальонов специального назначения Рязанского гвардейского высшего воздушно-десантного командного училища имени генерала армии Маргелова, которого мы назовём Александром, среди остальных сокурсников на первый взгляд ничем не выделяется: молодой, спортивный, открытый в разговоре и наверняка весёлый и общительный в коллективе. Однако, когда он надевает парадный китель, все взгляды тотчас приковываются к юноше.
Разве мог кто-то до этого предположить, что в 21 год он в должности рядового разведчика-сапёра одной из бригад спецназа Центрального военного округа отправится на специальную военную операцию и за полтора года, проведённые в гуще боёв, испытает столько, сколько не каждому доведётся и в более зрелые годы? Что он, например, полгода будет заменять раненого замкомандира группы, будет успешно участвовать в штурмовых и разведывательных действиях, отправится за языком, сам будет ранен, но надолго в госпитале не задержится и вернётся к боевым товарищам. Наверное, он и сам от себя таких поступков раньше не ожидал, признавшись, что в боевой обстановке начал по-настоящему ценить жизнь, понимать, что такое реальная проблема.
«Несмотря на то что в бригаде нас готовили по предназначению, изначально страх, конечно, был, даже не верилось, что это наяву с тобой происходит. Но потом уже страх подавлял в себе, не терялся, ведь знал, что мне надо делать», – несмотря на молодость, Александр говорит открыто, не стесняясь и не пытаясь казаться эдаким бесстрашным Рэмбо. Это ему ни к чему – отвагу и мужество он доказал на деле, успешно выполняя задачи под вражеским огнём.
Он хорошо помнит одну из первых боевых задач. Тогда их подразделение обнаружило с помощью средств наблюдения сеть хорошо укреплённых опорных пунктов противника. Сначала по ним отработали наша артиллерия и танки, вспоминает Александр. Это существенно подкосило и численность противника, и его боевой дух. Но врага никогда нельзя недооценивать, считает он. Едва бойцы приготовились к штурму, остатки подразделений ВСУ открыли огонь, намереваясь подавить наступление наших войск.
«Был огромный шквал огня с их и с нашей стороны. Но мы были готовы, подходили всё ближе к ним, потом граната, окоп, прыгнул в окоп… Захватили и затем передали объект мотострелковым подразделениям. Через пару дней уже отправились на следующую боевую задачу», – так о том дне вспоминает Александр.
За сравнительно небольшое время взят был и другой опорный пункт, располагавшийся на нефтеперерабатывающем заводе. Но чтобы только добраться до него, подразделениям бригады спецназа понадобилось несколько недель. «Непростой рельеф местности, господствующие высоты контролирует противник, налётом туда не заскочишь, если задеть обстрелом некоторые объекты, начнётся сильное возгорание. Но мы справились», – говорит Александр, не раскрывая по понятным причинам подробностей успешного выполнения задачи.
А в другой раз разведчикам поступила задача добыть средства связи противника или языка. «Было два варианта: взять в ходе боя или зайти и сделать всё тихо. Мы оценили обстановку: может ли нас поддержать на той местности техника, как из того района быстрее и безопаснее уйти… Оказалось, что с тяжёлой техникой трудновато вообще оттуда выйти, не говоря уж о выполнении задачи. Решили, что пойдём втихую», – рассказывает Александр.
В 21 год он в должности рядового разведчика-сапёра одной из бригад спецназа ЦВО отправится на специальную военную операцию
Рано утром, около пяти часов, пока туман ещё висел над землёй и окутывал деревья, группа разведчиков из четырёх человек вместе с Александром выдвинулась к вражескому месторасположению. Когда бойцы подходили к месту, начался артобстрел. Это наши артиллеристы по сигналу открыли огонь, чтобы разведгруппа смогла незамеченной проникнуть к противнику. Оказавшись в ближайшем окопе, разведчики застали там вражеского военнослужащего.
«Он едва увидел нас, запаниковал, сразу бросил оружие и начал просить, чтобы мы не убивали его, говорил, что он мобилизованный и воевать не хотел. Насколько это правда, не знаем, они обычно все так говорят. Мы сказали: «Слушай наши команды, и с тобой всё будет хорошо». Забрали его, их радиостанции и приборы ночного видения и ушли», – рассказывает Александр.
Помимо основных обязанностей, успешно освоил он и противотанковый ракетный комплекс. Первый уничтоженный его расчётом танк тоже помнит хорошо. Во время очередной разведывательной задачи бойцы нашли закрытую огневую позицию вражеского танка. «Такой танк достаточно безопасно работает. Он приезжает на позицию, отстреливается и уезжает. Его в таком окопе непросто обнаружить», – говорит Александр. Разведчики окопались, замаскировались и остались ждать. Знали, что тот обязательно приедет на удобную позицию во время боя. Ожидание заняло несколько дней, но в итоге увенчалось успехом: показавшийся танк был поражён.
Обращаю внимание, что, несмотря на молодость, Александр не стремится похвалиться собственными действиями, всё время говоря «мы выполнили», «мы оценили обстановку». «Это не только мои награды. Наша работа сравнима с оркестром: если кто-то не настроит, а кто-то не вынесет пианино, концерт не удастся», – объясняет боец.
Боевое братство в бригаде спецназа особое. «Как вторая семья», – улыбаясь, сравнивает он. Нередко вытаскивали друг друга, рискуя собственной жизнью. Но вытащить пытались в любом случае, отмечает Александр. И надо ли говорить, что после полученного ранения и пройденного лечения он, отказавшись от санатория, снова вернулся к боевым товарищам на передовую?
«Да можно было и без ранения обойтись. С группой выдвинулся на задачу, я шёл впереди, сорвал растяжку, упал, допрыгал до ската, с которого мы начинали подъём, и скатился вниз. Там уже товарищи перевязали ногу», – немного смущённо рассказывает Александр, будто стесняясь, что получил ранение. Позже врачи в госпитале достали из его ноги шесть осколков.
В госпитале он написал ответ на детское письмо, которое получил на передовой. «Когда первый раз нам пришла гуманитарная помощь, собранная неравнодушными жителями нашей страны, детские письма, я был поражён. Было очень приятно, что о тебе не забыли, что ты небезразличен. Это очень важно понимать там, «за лентой». Такая народная поддержка, безусловно, поднимает боевой дух», – говорит Александр.
«Честно, мысль, что я должен туда вернуться, не покидает… Было очень тяжело уезжать от боевых товарищей. Мы до сих пор поддерживаем связь», – немного помолчав, вдруг проговорил разведчик, а теперь курсант первого курса легендарного десантного училища.
О прославленной кузнице кадров ВДВ и спецназа был наслышан, ещё будучи школьником. Но поступить сюда ему казалось чем-то нереальным, говорит Александр и признаётся, что учился он тогда очень посредственно и после девятого класса ушёл в колледж, чтобы было хоть какое-то образование. Получив повестку, как и большинство парней его возраста, отправился в военкомат. Видно, там что-то разглядели в парне, чего он сам в себе ещё не замечал, и отправили в бригаду спецназа. В конце службы по призыву Александр принял решение остаться в бригаде и подписал контракт.
Поступать в Рязанское воздушно-десантное училище ему посоветовал командир, оценив в ходе спецоперации бесстрашие и ответственность при выполнении задач, воинские умения и мужество молодого разведчика. Александр готовился к поступлению в короткие передышки между задачами и обрадовался, увидев своё имя в списке курсантов.
– Не думал, что может дать училище тебе, имеющему боевой опыт? – задаю каверзный вопрос Александру.
– Нет, даже не возникало таких мыслей. Знания, полученные в этих стенах, будут полезны однозначно, тем более программа подготовки уже адаптирована под специальную военную операцию. У многих преподавателей есть боевой опыт. А ещё я видел, какие отсюда выпускаются офицеры. Мой командир – старший лейтенант, Герой России – выпускник этого училища. Он достойный человек и настоящий офицер, для которого важно было не просто выполнить боевую задачу, но и вернуть домой личный состав. Я хочу быть на него похожим, – уверенно отвечает будущий офицер.
Рязань