Гвардии младший сержант Егор С., исполняя обязанности начальника медицинской службы танкового батальона, на купянском участке спецоперации осваивает новые военные специальности.
В мае 2022 года Егор добровольно вступил в ряды Вооружённых Сил Российской Федерации, чтобы внести вклад в выполнение задач специальной военной операции. До принятия такого решения он работал войсковым судмедэкспертом и криминалистом в Министерстве обороны. Сейчас Егор военный медик, помимо этого, освоил управление БпЛА и сапёрное дело.
Принимать правильные решения в критических ситуациях – качество, необходимое военному медику и помогающее не только в профессиональной деятельности, но и в повседневной жизни. Одно из таких решений и принял Егор, добровольно отправившись на спецоперацию.
Этому предшествовал ещё один выбор – профессии. Егор из династии медиков по материнской линии. Уважение к традициям семьи и уверенность в собственных способностях и помогли определиться.
– Знаете, не мог оставаться безучастным. У меня много в роду тех, кто воевал. И в Великую Отечественную войну, и в Первую мировую. Из предков есть даже участники Конотопской битвы 1659 года против польских войск. Поэтому пришёл в военкомат и подписал контракт. Тем более всегда хотел служить в армии, в Воздушно-десантных войсках, но ряд обстоятельств помешал этой мечте воплотиться в жизнь. Даже занимался парашютным спортом. У меня 50 прыжков. До «крыла» (вид парашюта) дело не дошло, но на «круглой технике» освоил акробатику, такие элементы, как «сальто» и «спираль», – вспоминает о своей мотивации военный медик.
Семья Егора во всём его поддерживает, и принятое им решение не стало исключением.
– У меня жена и двое детей. Супруга из семьи военнослужащих, поэтому все отнеслись с уважением и пониманием. Они сказали: «Мы тебя обязательно дождёмся», – отмечает Егор.
Сейчас он санитарный инструктор, исполняющий обязанности начмеда батальона. А поскольку желание развиваться и учиться у него никуда не пропало, параллельно он занимается разведкой целей противника, корректировкой танкового огня с БпЛА. Впрочем, об управлении беспилотниками чуть позже…
После прибытия в зону спецоперации практически сразу Егор приступил к исполнению должностных обязанностей в эвакуационном пункте. Занимался боевой травмой, ранениями. Имея ещё фармацевтическое образование, параллельно создавал дивизионную аптеку в полевых условиях. Делать это было очень непросто, но Егор успешно справился и справляется по сей день.
– Ты понимаешь, что находишься на правильной стороне и делаешь нужное дело. Самое лучшее – это просто знать свои обязанности и качественно их выполнять, – говорит военный медик.
Егор спас много наших ребят, но один случай из его практики запомнился более других.
– В июле или августе 2022 года помню ребят с очень тяжёлыми ранениями. Привезли их экстренно на обычном грузовом тентированном «Урале» со стороны дороги. Все танкисты с сильными ожогами. После обработки ран и перевязок поехал с ними на эвакуацию в Изюм. Благо быстро доставили – и всё у них сложилось неплохо впоследствии. Троих потом встретил случайно спустя год, одного на пункте отбора в Москве – человек заключал новый контракт и похвастался хорошо зажившей рукой, остальных – в воинской части, они по-прежнему в строю, уже выздоровели, – вспоминает Егор.
За всё время нахождения на спецоперации Егор, используя свои многочисленные навыки, спас не один десяток военнослужащих, вылечил сотни сослуживцев, обезвредил накладными зарядами около 25 боеприпасов противника, а также уничтожил шесть дронов-камикадзе
Желание помогать, быть максимально полезным вышло за рамки медицинского дела. Осознанная необходимость привела Егора к освоению военной профессии сапёра.
– Танковые подразделения вели локальные бои в своей зоне ответственности, активно работала техника. После окончания штатной работы боевые машины стали отходить в места своего базирования, и по ним ранним зимним утром начался артиллерийский обстрел кассетными боеприпасами. Для более простого понимания, что это за зверь такой, стоит представить себе артиллерийский снаряд, содержимое которого состоит из кассетного отсека, заполненного суббоеприпасами – у нас их ласково называют «колокольчиками» за характерную форму. Такие «цветочки» очень коварны, поскольку визуально очень похожи на обычный цоколь от лампочки и в целом на остатки строительного мусора, который могут случайно пнуть ногой или поднять. Из-за высокой чувствительности механизма инициирования, как правило, такие случаи заканчиваются весьма печально – тяжёлыми увечьями или гибелью. Если в начале спецоперации мы сталкивались с советскими кассетными боеприпасами, то здесь данные образцы уже натовского производства. Противник прекрасно понимает человеческую психологию и намеренно делает ставку на применение крайне негуманных методов ведения боевых действий.
– И вот после нескольких таких залпов над нашим лагерем тоже стали взрываться «кассетки», часть из которых не разорвалась и засыпала собой тропинки, накаты блиндажей, капониры, – продолжает Егор. Эта ситуация вызывала много проблем, поскольку затрудняла работу с техникой, перемещение по лагерю и его путям сообщения.
Поскольку во время работы судебным экспертом Минобороны он имел теоретический запас знаний по взрывчатым веществам и взрывным устройствам, то понимал, что необходимо делать. К тому же на полигоне попался очень хороший преподаватель-энтузиаст по сапёрному делу, и на практике Егор опробовал изготовление накладных зарядов и разные варианты подрыва штатными и нештатными средствами, многократно производя минно-взрывные работы (для закрепления материала). Здесь этот навык пригодился. Параллельно с этим читал в открытых информационных источниках об опыте работы с современными боеприпасами, которые применяются на спецоперации (прогресс не стоит на месте, и противник постоянно экспериментирует).
Имея при себе минимальный запас сапёрного снаряжения, военнослужащий изготовил несколько накладных зарядов из тротиловых шашек и изучил способ дезактивации ударного механизма, собрал и уничтожил данные боеприпасы в глубоко вырытой яме за пределами лагеря, соблюдая все меры предосторожности. Впоследствии по такому же принципу накладными зарядами были уничтожены и иные виды неразорвавшихся или деформированных боеприпасов, которые на лагерь сбрасывались дроном «Баба Яга». Арсенал этих самоделок велик: это и советские ПТАБы (противотанковые авиабомбы, разработанные в далёком 1943 году для борьбы с немецкими «Тиграми»), и все вариации зарядов от РПГ-7 (от осколочного до термобарического и тандемного), которым на 3D-принтере печатали хвостовики для сброса с коптера.
«Резюмируя вышесказанное, рекомендую всем ребятам впитывать в себя знания как губка. Современные боевые действия требуют от солдата уверенных навыков и знаний во многих областях военной науки», – подчеркнул санитарный инструктор.
На этом медик-сапёр не стал останавливаться. Современные боевые действия, несомненно, отличаются от тех, что были ранее. Одно из ярких отличий – использование беспилотных летательных аппаратов, дронов-камикадзе, квадрокоптеров-разведчиков. Вот и Егор, понимая всю пользу от беспилотников, решил овладеть навыками управления «птичками».
– Всё чаще танками начала применяться техника стрельбы с закрытых огневых позиций (сокращённо – ЗОП, или же «по-артиллерийски»). В связи с удалённостью танка от цели для повышения результативности стрельбы возникла необходимость в корректировке огня. Квадрокоптеры стали надёжными помощниками танкистов в этом деле. Хорошая оптика, высокие полётные характеристики и возможность фото- и видеофиксации с помощью «птичек» позволяли как производить удалённо разведку целей в тылу противника, так и корректировать работу танкистов по ним. В результате такого взаимодействия стихий – земли и неба – успешно поражались расчёты АГС и ПТУР, пулемётные гнёзда и опорники, вражеская техника. Среди поражённых целей были в том числе и хвалёные натовские тягачи на базе Bradley, и тяжёлый танк Leopard, и системы радиоэлектронной борьбы, а также блиндажи и ходы сообщения с личным составом, – говорит о своей ещё одной военной профессии Егор.
С весны 2024 года FPV-дроны стали уже обыденным явлением на нашем участке. Противник, у которого не хватало техники и сил в этом направлении, стал компенсировать это контролем воздушного пространства с помощью дронов-камикадзе, пытаясь сковать перемещения наших частей. Теперь, выполняя полёты по разведке и корректировке огня вражеских целей, находясь вблизи линии соприкосновения, постоянно находишься в близости полётных трасс камикадзе украинских неонацистов. Этот звук не спутать ни с чем – высокочастотный визг, особенно во время пикирования.
– Со временем мы стали привыкать к этой реальности: пытаться их обнаруживать раньше и открывать огонь на поражение. Во время работ по корректировке с оператором БпЛА с позывным «Булат» в паре нами были уничтожены огнём из АК-74 суммарно четыре вражеских дрона-камикадзе, чьи полётные трассы проходили неподалёку и шли прямиком в зону работы нашей артиллерии. Впоследствии при разведывательных полётах также удалось сбить камикадзе. Теперь нашими спутниками для упреждения и противодействия им становятся детекторы обнаружения дронов, которые прекрасно видят их на хорошей дальности, а также носимые и стационарные станции РЭБ, – заканчивает свой рассказ медик, сапёр, оператор БпЛА.
За время нахождения на спецоперации Егор, используя свои многочисленные навыки, спас не один десяток военнослужащих, вылечил сотни сослуживцев, обезвредил накладными зарядами около 25 боеприпасов противника, а также уничтожил шесть дронов-камикадзе.
Луганская Народная Республика