Стратегическая стабильность под угрозой в свете нынешних векторов военной политики Соединённых Штатов.
В политической элите США, несмотря на внутренние противоречия, сложился устойчивый двухпартийный консенсус относительно необходимости такого дальнейшего развития вооружённых сил, который бы обеспечил стране глобальное военное доминирование в ближайшие десятилетия. Факты свидетельствуют о том, что Америка целенаправленно наращивает свои военные усилия. О конкретных направлениях военной политики США на нынешнем этапе рассказывает ведущий сотрудник Центра военно-стратегических исследований Военной академии Генерального штаба Вооружённых Сил РФ доктор военных наук Александр ХРЯПИН.
– Александр Леонидович, какие изменения военной политики США, произошедшие в последнее время, оказывают наибольшее влияние на стратегическую стабильность?
– Прорывные достижения России в области стратегических вооружений, которые были продемонстрированы в марте 2018 года Президентом Российской Федерации Владимиром Путиным и которые подкреплены серией успешных испытаний, показали ведущую роль России в сфере военных инновационных технологий. Похоже, для властей США это стало неожиданностью, а данная ситуация абсолютно неприемлема, поскольку неизбежно связана с вопросами о неэффективности использования огромного военного бюджета и, следовательно, некомпетентности высшего американского военно-политического руководства. Анализируя широкое освещение данных изменений в военно-политической сфере в западных и отечественных СМИ, заявления официальных представителей стран НАТО, можно сделать вывод о том, что Соединённые Штаты любой ценой стремятся показать, что они по-прежнему остаются недосягаемыми лидерами в области военных технологий.
Не прекращаются попытки представить наши новейшие стратегические комплексы уязвимыми для будущей «сверхтехнологичной» системы ПРО США
На наш взгляд, определяющее влияние на стратегическую стабильность могут оказать:
во-первых, планируемые изменения, продекларированные в опубликованном в феврале 2018 года «Обзоре ядерной политики-2018» («Обзор-2018»);
во-вторых, выход США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности
1987 года, о чём было заявлено президентом Дональдом Трампом в декабре 2018 года и подтверждено 2 февраля этого года;
в-третьих, принятие новой концепции противоракетной обороны, озвученной президентом США в конце 2018 года.
– Ядерная политика является одной из ключевых составляющих военной политики США. В чём особенность новой ядерной политики в соответствии с «Обзором-2018»?
– «Обзор-2018» отражает взгляды военно-политического руководства США на ядерную политику в среднесрочной перспективе. В отличие от предыдущего «Обзора ядерной политики-2010», в котором отмечалась возрастающая роль неядерного сдерживания, в «Обзоре-2018» акцент сделан на усиление роли ядерной составляющей военной мощи США как на региональном, так и на глобальном уровне.
Если в документе 2010 года констатировалось, что возможная военная конфронтация между США и РФ резко снизилась, то в «Обзоре-2018» декларируется: «Ситуация в плане глобальных угроз, в том числе всё более явных ядерных угроз со стороны потенциальных противников, ухудшилась».
К особенностям «Обзора-2018» можно отнести следующие:
– главными внешними угрозами для США определены Россия, Китай, Северная Корея, Иран. Россия впервые после «холодной войны» в документах подобного рода названа потенциальным военным противником;
– постулируется возможность превентивного применения ядерного оружия;
– планируется в ближайшие годы пополнение американского ядерного арсенала ядерными боеприпасами малой мощности, так называемыми «мини-ньюками»;
– запланировано на вторую половину следующего десятилетия кардинальное перевооружение ядерных сил;
– подтверждается, хотя и с оговорками и голословным обвинением Российской Федерации в отказе от проведения переговоров по ядерному разоружению, приверженность США выполнению действующих договоров по ядерному оружию. В том числе декларируется готовность «…если будет достигнута договорённость…», к продлению на пять лет (до 05.02.2026 г.) действия «Договора между РФ и США о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений» 2010 года (Договор СНВ-3);
– бездоказательно выдвинуто обвинение России в нарушении ДРСМД из-за развёртывания ракет «Искандер-М». В ответ США восстанавливают готовность ядерных крылатых ракет морского базирования, планировавшихся к утилизации, и угрожают развёртыванием новых современных КРМБ;
– ратификация Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний не планируется. Продекларировано, что США не будут проводить натурные испытания, «если только это не станет необходимым для поддержания ядерного арсенала».
Кроме того, надо отметить, что заявленная в «Обзоре-2018» готовность США к нанесению «ограниченного» превентивного ядерного удара приводит к снижению «ядерного порога» и, как следствие, к повышению вероятности эскалации ядерного конфликта.
Данный посыл в корне отличается от взглядов военно-политического руководства Российской Федерации на применение ядерного оружия, поскольку исключает возможность его превентивного применения. Так, статья 27 Военной доктрины Российской Федерации, утверждённой Указом Президента Российской Федерации от 25 декабря 2014 года № 2976, гласит: «Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против неё и (или) её союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства».
Таким образом, применение Россией ядерного оружия допускается только при отражении свершившейся агрессии против неё и (или) её союзников.
Выход США из ДРСМД означает развёртывание американских ракет средней и меньшей дальности на территориях стран–союзников, а это страны в Европе и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Возможное оснащение их ядерными боеприпасами может привести к дестабилизации обстановки и риску развязывания ядерной войны.
– А как скажется выход США из ДРСМД на обеспечении стратегической стабильности?
– Несмотря на все предложения России по сохранению ДРСМД, американская сторона объявила о приостановке своего участия в данном соглашении и о начале процедуры официального выхода из него. И, как следствие, они будут расширять производство ракет средней и меньшей дальности в дополнение к тем НИОКР, которые уже запланированы в текущем бюджете.
О намерении США выйти из этого договора Президент Российской Федерации Владимир Путин заявил следующее: «Как известно, договор касается прежде всего Европы. Конгресс США уже включил расходы на проведение НИОКР по ракетам средней и меньшей дальности. Это значит, что решение было уже принято, если проводятся НИОКР. Бюджет принят уже конгрессом… Но это не наш выбор. Мы к этому не стремимся. Мы сможем на это ответить, и это будет очень быстро и эффективно…».
О возможных ответных мерах России на выход США из ДРСМД шёл разговор на рабочей встрече 3 февраля Владимира Путина с министром иностранных дел Сергеем Лавровым и министром обороны Сергеем Шойгу.
Нацеленность Соединённых Штатов на сохранение и укрепление глобального лидерства явно грозит подрывом стратегической стабильности в мире
Отмечалось, что Россия вынуждена реагировать на данные действия США и нашими ответными мерами является проведение исследований, а это и НИР, и ОКР, в области ракет средней и меньшей дальности, в том числе развёртывание работ по «приземлению» «Калибров» (аналогично «приземлению» американской стороной крылатой ракеты морского базирования «Томагавк») и открытие нового направления – создания гиперзвуковой ракеты наземного базирования средней дальности. Особо было подчёркнуто, что Россия не будет втягиваться в затратную для страны гонку вооружений, а будет проводить эти работы в рамках имеющихся бюджетных ассигнований.
Хочется обратить внимание на то, что, понимая возможности России по созданию ракет средней и меньшей дальности и их размещению на своей территории, подчеркиваю, на своей территории, некоторые союзники США по НАТО, в частности ФРГ, стали предлагать свои варианты решения данного вопроса. Так было предложено разместить российские ракеты средней и меньшей дальности за Уралом. Подчеркиваю – предлагают не американской стороне не размещать ракеты в Европе и других регионах мира, а именно России. Хотя ни с политической, ни особенно с военной точки зрения, размещение ракет средней и меньшей дальности за Уралом для нас неприемлемо.
В этой связи хочется привести слова Владимира Путина: «Все наши предложения, как и прежде, в этой сфере остаются на столе, двери для переговоров открыты. Вместе с тем прошу оба ведомства (МИД и Минобороны. – Ред.) впредь не инициировать никаких переговоров по этой проблеме. Подождём, пока наши партнёры не созреют для того, чтобы вести с нами равноправный, содержательный диалог по этой важнейшей тематике и для нас, и для наших партнёров, да и для всего мира.
И ещё одно важное соображение, которое я хотел бы передать руководителям обоих ведомств. Исходим из того, что Россия не будет размещать, если такое оружие появится, ни в Европе, ни в других регионах мира, оружие средней и меньшей дальности, до тех пор, пока в соответствующих регионах мира не появится подобное оружие американского производства».
В целом, размещение американской стороной ракет средней и меньшей дальности в Европейском и, возможно, Азиатско-Тихоокеанском регионах является дестабилизирующим фактором стратегической стабильности.
Необходимо при этом подчеркнуть, что вопросы выхода США из ДРСМД и выхода в 2002 году из Договора по ПРО взаимосвязаны. На повестке дня и Договор СНВ-3. По сути, идёт разрушение всей системы договоров в области ограничения и сокращения стратегических вооружений. И самое главное, под вопросом и Договор о нераспространении ядерного оружия. А его разрушение – это спусковой крючок гонки ядерных вооружений по всему миру. Можно напомнить, что ядерным оружием обладают де-юре – пять государств, а де-факто – девять государств. Потенциально ядерное оружие могут создать ещё несколько десятков стран. И надо всем задуматься, а не только России, какой мир мы получим в результате этого процесса?
Не секрет, что выбор объектов поражения при выработке решения на применение ракет средней и меньшей дальности зависит от многих факторов: географического положения, военной и экономической мощи каждого государства-противника, системы предпочтений и степени восприимчивости его военно-политического руководства и др. Приоритетными объектами поражения будут являться так называемые «критически важные объекты». Как правило, это объекты военной и государственной инфраструктуры, экономики, промышленности, государственного и военного управления, ключевые информационные и энергетические объекты, поражение которых существенно снижает военно-экономический и боевой потенциал государства и (или) способствует прекращению военных действий.
Союзникам США, прежде всего европейским странам, есть повод задуматься, прежде чем поддерживать выход Соединённых Штатов из ДРСМД. Ведь, по сути, они становятся в случае разрыва договора заложниками американских ядерных амбиций.
Вашингтоном анонсировано создание противоракетных средств воздушного базирования, использующих лазерное оружие
Ещё раз подчеркну, что разрушение и ДРСМД, и Договора по ПРО – это звенья одной цепи, что подтверждается и новой концепцией развития ПРО США, которая значительно отличается от концепции, действующей до настоящего времени.
– В чём принципиальная разница новой концепции от предыдущей?
– В конце прошлого года президент США Дональд Трамп презентовал новую концепцию ПРО США, реализация которой может существенным образом повлиять на стратегическую стабильность и на военную безопасность России. Принципиальная разница новой концепции от существовавшей заключается в следующем.
Во-первых, конечной целью создания глобальной системы ПРО США является нейтрализация ракетных угроз всех типов, в первую очередь со стороны России и Китая. А вы помните, как долго американское руководство США убеждало нас о том, что развёртываемые в Европе компоненты ПРО не направлены против России.
Во-вторых, планируется создание космического эшелона ПРО США, включающего, помимо разведывательных, и ударные средства ПРО для поражения баллистических ракет на ранних стадиях их полёта. Мы наблюдаем «дежавю» – возвращение к нашумевшей в своё время программе «звёздных войн», то есть программе «Стратегическая оборонная инициатива», объявленной президентом США Рональдом Рейганом 23 марта 1983 года.
В-третьих, анонсировано создание противоракетных средств воздушного базирования, использующих для перехвата стартующих ракет лазерное оружие. Эти средства наряду с ударным космическим эшелоном ПРО должны обеспечить поражение баллистических ракет.
В-четвёртых, продолжится наращивание темпов закупок практически всех типов противоракетных комплексов. И это уже нашло отражение в военном бюджете США, принятом администрацией Трампа.
– Выходит, перспективная система ПРО США рассматривается как решающий фактор военно-стратегического превосходства Соединённых Штатов, в том числе над Россией…
– Именно такой вывод сейчас получил широкую информационную поддержку в зарубежных СМИ, а также ряде отечественных изданий прозападной направленности. Однако давайте не будем спешить в своих умозаключениях. Чтобы разобраться в этом вопросе необходимо обладать определёнными знаниями о принципах построения и функционирования существующих и перспективных ракетных комплексов отечественных СЯС, противоракетных комплексов и системы ПРО в целом.
Следует отметить, что у нас вызывает недоумение намерение США ввести в систему ПРО новый рубеж борьбы с баллистическими ракетами на стартовых позициях, то есть их уничтожение ещё до старта. Это получается, что крылатые ракеты типа «Томагавк», которые американцы могут разместить на наземных пусковых установках системы «Иджис эшор» в Румынии и Польше, являются противоракетами «нового рубежа ПРО»? Тогда и ударные стратегические вооружения: межконтинентальные баллистические ракеты, баллистические ракеты подводных лодок, крылатые ракеты тяжёлых бомбардировщиков – это тоже элементы ПРО?
А теперь несколько тезисов об успешности реализации новой концепции ПРО. Заявления о создании ударного космического эшелона ПРО США – это далеко не первая попытка разработки космических перехватчиков в рамках программы СОИ, в том числе и с оружием на новых физических принципах.
Несмотря на выделяемые огромные средства и привлечение лучших научно-исследовательских организаций США и их союзников, американцам не удалось обеспечить сколь-нибудь значимую эффективность запредельно дорогостоящей составляющей системы ПРО на фоне достигнутых в СССР технологиях её преодоления.
Следует подчеркнуть, что «асимметричным» ответом России на программу СОИ стало создание и развёртывание отечественных МБР с коротким разгонным участком, оснащённых сотнями ложных целей, практически неотличимых от реальных боевых блоков. Серьёзные успехи были достигнуты в снижении «заметности» отечественных боеголовок во всех возможных диапазонах работы информационных средств ПРО США.
Анализ появляющихся в открытом доступе отрывочных сведений о технических аспектах работ США в области ПРО показывает, что, говоря о космических средствах поражения, американцы, скорее всего, имеют в виду кинетические перехватчики (по сути, те же противоракеты прямого попадания, только развёрнутые в космосе). Наведение на цель такого перехватчика будет обеспечивать бортовая оптическая головка самонаведения, принципиально не способная функционировать в пределах атмосферы Земли ввиду недопустимого аэродинамического нагрева. Технического решения данной проблемы на сегодняшний день не найдено, следовательно, говорить о кардинальном повышении возможностей космических перехватчиков по сравнению с уже рассматриваемыми в рамках программы СОИ не приходится.
При этом единственным путём создания эффективного космического эшелона ПРО является развёртывание на орбите десятков тысяч перехватчиков, что потребует огромных финансовых затрат. Пойдут ли на это Соединённые Штаты, понимая, что Россия уже имеет и продолжит развивать технологии противодействия космическим средствам ПРО – вопрос риторический.
– Но у американцев большие достижения в разработке и создании лазерного оружия, в том числе и воздушного базирования…
– Трудно назвать неожиданными и принципиально новыми планы создания авиационного лазерного оружия ПРО США. Можно вспомнить, что прототип похожего комплекса ПРО ещё десять лет назад проходил реальные лётные испытания на самолёте фирмы «Боинг» (программа ABL). Каких-либо выдающихся результатов данный проект не показал, что наряду с дороговизной и проблемами с обслуживанием и стало причинами его закрытия. Даже если предположить, что США смогли добиться серьёзных достижений в снижении габаритно-массовых и стоимостных характеристик силовых лазерных установок (утверждается, что носителем лазерного оружия ПРО может стать беспилотный летательный аппарат тяжёлого класса), сам принцип поражения МБР за счёт теплового воздействия остался прежним. Рассчитывать на то, что ещё во времена программы ABL отечественные конструкторы не занимались решением задачи противодействия лазерным комплексам ПРО, может только дилетант. А с учётом серьёзного развития в последние годы отечественных средств ПВО способность беспилотников ПРО США эффективно блокировать старт ракет с территории России вызывает большие сомнения.
– И что следует из вашего анализа?
– Проведённый анализ новой концепции ПРО США показывает, что рассматривать откорректированные планы развития глобальной ПРО США как анонс будущего технологического и научного прорыва вряд ли приходится. Вероятно, поднятая в западных СМИ вокруг данного вопроса информационная шумиха имеет своей целью реабилитацию в глазах мировой общественности наметившегося отставания США в области стратегических вооружений. Одновременно не прекращаются попытки принизить наши военно-технические достижения, представить наши новейшие стратегические комплексы уязвимыми для будущей «сверхтехнологичной» системы ПРО США.
Ещё раз обращаю внимание на то, что 30 лет назад технологии космической ПРО явно уступали отечественным технологиям противодействия. Возможно, новые заявления США о планах развёртывания ударных комплексов ПРО в космосе базируются на их убеждённости, что соотношение уровня технологий стало иным?
По нашему мнению, это вряд ли. Так, разработчики отечественных ударных комплексов, в том числе ракетных комплексов «Авангард», «Сармат», «Кинжал» и других, не стоят на месте, что подтверждается выступлением Президента Российской Федерации Владимира Путина в марте 2018 года. А вот аналогичных заявлений американской стороны о прорывных достижениях в области космических средств ПРО мы не слышим.
К сожалению, в игру на стороне Соединённых Штатов с воодушевлением включились некоторые отечественные СМИ, предоставляя площадку для публикаций и выступлений для критики наших новейших вооружений неким «серьёзным техническим экспертам», на поверку оказывающимся никому не известными и не имеющими отношения к рассматриваемому вопросу. Объектом подобных нападок в последнее время всё чаще становится стратегический ракетный комплекс «Авангард».
Создание космического эшелона перехвата ПРО США абсолютно бессмысленно для противодействия ракетному комплексу «Авангард»
– Да, в последнее время анализу возможностей данного комплекса уделяется большое внимание. Но конкретики, к сожалению, немного.
– Следует отметить, что анализ возможностей ракетного комплекса «Авангард» проводят, так сказать, «диванные эксперты», не обладающие точной информацией о его характеристиках. При этом они, без всяких на то оснований, приводят массу присущих ему недостатков – это и невозможность эффективного маневрирования, и малая скорость в зонах действия ПРО, и высокая заметность. Своими дилетантскими рассуждениями они подводят обывателя к выводу о невозможности эффективного преодоления планирующим крылатым боевым блоком комплекса «Авангард» системы ПРО США с космическими и авиационными средствами перехвата. Если подобные статьи не носят «заказного» характера, то значит, что авторы просто не обладают тем уровнем знаний, который позволяет объективно оценить боевые возможности ракетного комплекса «Авангард».
– А ваше мнение об этом уникальном комплексе?
– Постараемся восполнить данный пробел с учётом истории вопроса создания это комплекса. Ракетный комплекс «Авангард» с жидкостной баллистической ракетой разработан как ответная мера на выход США в 2002 году из Договора по ПРО и развёртывание глобальной системы ПРО, предназначенной для перехвата целей, движущихся по баллистической траектории.
Напомним, что главной особенностью ракетного комплекса «Авангард» является использование в составе МБР принципиально нового боевого оснащения – планирующего крылатого боевого блока. В отличие от традиционных боевых блоков межконтинентальных баллистических ракет, которые летят к цели по баллистической траектории, планирующий крылатый блок совершает полёт на высоте нескольких десятков километров в плотных слоях атмосферы. Он движется на межконтинентальную дальность с гиперзвуковой скоростью, максимальное значение которой превышает число Маха более чем в 20 раз.
Конструкция и материалы корпуса планирующего крылатого боевого блока позволяют ему выдерживать температуры до 1600 градусов по Цельсию, а в отдельных зонах – до 2000 градусов, сохраняя при этом стабильные аэродинамические характеристики и возможность устойчивого управления на всей траектории полёта.
Результаты лётных испытаний ракетного комплекса «Авангард», завершившихся в 2018 году, полностью подтвердили характеристики планирующего крылатого боевого блока, сколь бы фантастическими и недостижимыми они ни казались для некоторых «экспертов». Сопоставив возможности комплекса «Авангард» с заявленными новыми направлениями развития американской системы ПРО, можно прийти к неутешительным для США выводам.
– Какие же это выводы?
– Во-первых, создание космического эшелона перехвата ПРО США абсолютно бессмысленно для противодействия ракетному комплексу «Авангард». Траектория полёта планирующего крылатого боевого блока проходит ниже минимальной высоты перехвата всех возможных заатмосферных перехватчиков ПРО (не только будущих космических перехватчиков, но противоракетных комплексов наземного базирования с противоракетами ГБИ и корабельного базирования с противоракетами семейства «Стандарт-3»). Для комплексов ПРО атмосферного перехвата планирующий крылатый боевой блок также практически неуязвим.
Во-вторых, стартуя из глубины территории России, ракета комплекса «Авангард» не попадает в зоны перехвата анонсированных в обзоре авиационных средств ПРО США, барражирующих вдоль наших границ. Сам же планирующий крылатый боевой блок, способный выдерживать огромные температуры и движущийся в пределах атмосферы по непрогнозируемой для ПРО траектории, является практически неуязвимой целью для авиационных лазерных средств ПРО.
В-третьих, для атмосферных комплексов ПРО планирующий крылатый боевой блок является крайне тяжёлой целью по целому ряду причин. Так, при движении к цели планирующий блок способен осуществлять маневрирование, как боковое (на несколько тысяч километров), так и по высоте, что обеспечивает возможность полёта вне зон перехвата комплексов ПРО (за счет облёта или «подныривания»). Даже попадая в зону обороны объектовых комплексов ПРО в районе цели, планирующий крылатый блок уверенно преодолевает ПРО за счёт преимущества перед противоракетой в скорости полёта и непредсказуемой траектории. Это связано с тем, что комплексы ПРО изначально разрабатывались для поражения целей, движущихся по известной баллистической траектории.
Таким образом, все попытки критиковать боевые возможности ракетного комплекса «Авангард» не имеют под собой никакого технического обоснования даже с учётом реализации новой концепции развития ПРО США.
В заключение хочется сказать, что заявления американского руководства о реализации новой концепции развития ПРО, о выходе из Договора о ракетах средней и меньшей дальности и изменениях в ядерной политике подчёркивают нацеленность Соединённых Штатов на сохранение и укрепление глобального лидерства, что явно грозит подрывом стратегической стабильности в мире. Эффективным ответом на эти изменения является оснащение Вооружённых Сил Российской Федерации новыми перспективными образцами вооружения.
Одним из весомых факторов укрепления стратегической стабильности могло бы стать развитие сотрудничества России и Китая по поддержанию военно-политического равновесия в мире, включая и участие в международном переговорном процессе по ограничению ядерных вооружений.