Военнослужащие 1-го армейского корпуса «Южной» группировки войск шлифуют ратные навыки на полигонах вблизи линии боевого соприкосновения.
…Занятия по огневой и тактической подготовке проходят под грозовое эхо непрекращающейся канонады. Всего в нескольких километрах отсюда наши подразделения выдавливают противника из укрепрайона в пригороде: мощно работает ствольная и реактивная артиллерия, применяются миномёты, сотрясают округу разрывы авиабомб. Несколько раз над полигоном на бреющем стремительно пронеслись боевые вертолёты Ка-52 и Ми-28. Огненная карусель, которую устроили окопавшимся боевикам ВСУ наши войска, оставляет врагу всё меньше шансов уцелеть.
И всё же финальную точку в сражении ставит матушка-пехота. Это аксиома любой войны. Личный состав одного из стрелковых батальонов 1-го армейского корпуса, готовясь к предстоящим боям, отрабатывал в этот день учебные задачи по практическому применению.
Место дислокации полигона по понятным причинам раскрывать нельзя, можно лишь упомянуть, что расположен он на окраине Донецка, среди широких полей и высоких терриконов. Всё на этой базе выполнено хоть и по временному варианту без стационарных сооружений, но обустроено добротно и оснащено самой необходимой инфраструктурой.
Основной упор в учёбе – на практику. В программе подготовки – стрельба из всех видов штатного вооружения, метание гранат, инженерная подготовка, отработка тактических действий в составе штурмовых групп.
Инструктор по боевой подготовке с позывным «Ким» уровень первоначальной подготовленности обучаемых оценивает по-разному. Кто-то обладает навыками, полученными во время военной службы по призыву, у кого-то за плечами даже опыт профессиональной службы в качестве кадровых военных.
А кто-то с армейской спецификой почти не знаком, пришёл на службу, что называется, с гражданки. Но и для имеющих багаж военных знаний, и для новичков ратного дела нынешняя полигонная практика не стала лишней. Для одних было полезно просто вспомнить, как держать в руках автомат, для других – научиться качественно владеть им.
К тому же опыт проведения специальной военной операции, как ни крути, вносит свои коррективы в процесс такого обучения. На этом полигоне, скажем, нет привычных мишенных полей, оборудованного рубежа открытия огня, других штатных атрибутов полигонного хозяйства, о чём уже было сказано выше. Даже сама стрельба по условному противнику ведётся здесь не в статичном состоянии, а в движении, короткими перебежками из разных положений.
Тактику, которую отрабатывают военнослужащие, сами они называют «держу – пошёл». Это когда в ходе штурма в режиме боевой «двойки» сначала один боец прикрывает другого, а потом оба меняются ролями. Проще говоря, один держит участок местности под прицелом, поливая свою зону обстрела огнём из автомата, а другой в это время совершает бросок на несколько метров вперёд. Затем в «двойке» происходит замена, и теперь уже тот, что до этого держал участок под огнём, сам устремляется вперёд. Так у противника и выгрызаются драгоценные метры переднего края.
На импровизированном поле боя, устроенном на полигоне, задействованы различные укрытия. В качестве них выступают любые подручные средства: автомобильные покрышки, сколоченные доски, бочки из-под топлива. Всё это в какой-то степени имитирует ландшафт предполагаемой линии фронта, создаёт обстановку, приближенную к той, что может быть на настоящей передовой. Воссоздать условия переднего края помогает и полная боевая экипировка – все обучаемые облачены в бронежилеты, шлемы, упражнения отрабатываются только в таком виде.
– Грубо говоря, это что-то типа курса молодого бойца, но только КМБ боевой, – так характеризует «Ким» ключевую направленность занятий, проводимых под его руководством и руководством других инструкторов на этом полигоне. – Больше внимания, безусловно, уделяем тем, кто в строю недавно. Но и для опытных военнослужащих нелишним будет восстановить в памяти умение владеть оружием, проверить, протестировать себя в профессиональном плане. Готовим здесь пулёметчиков, гранатомётчиков, отрабатываем штурмовку окопов и порядок ведения боевых действий на открытой местности и из укрытий.
Кроме того, инструкторы говорят, что во время такой подготовки они ещё и изучают личный состав для будущего распределения по специальностям непосредственно в боевых подразделениях. Проще говоря, кому-то в обучении и практике лучше даётся пулемёт, кому-то – гранатомёт, кто-то более ловко обращается с минно-взрывными устройствами. Учитываются и личные пожелания, предпочтения, интересы. Всё это по максимуму принимается во внимание при назначении людей уже в состав штатных боевых групп.
Курс практической подготовки на этом полигоне длится несколько недель. Весь этот период, как говорят обучаемые, они заняты учёбой постоянно, с минимальными перерывами на отдых. Один из военнослужащих признался, что иной раз после таких напряжённых дней у него ломит всё тело… К слову, для многих к месту пришлась личная физическая подготовленность: если дома посещал, скажем, фитнес-клуб, ходил на лыжах или гонял на велосипеде, то и на полигоне ему оказалось проще. А значит, и в бою будет больше шансов выйти из сложной ситуации.
Интенсивной боевой учёбе способствует и отсутствие каких-либо лимитов по боеприпасам. Каждый военнослужащий за занятие выстреливает по нескольку магазинов патронов различного калибра, оттачивая навыки обращения с оружием, натаскиваясь вести прицельный огонь как одиночными выстрелами, так и очередями. Кстати, инструкторы говорят, что в наступлении лучше стрелять именно одиночными: в запале боя можно не заметить, как одной очередью уйдёт весь «рожок». Поэтому переводчик режима ведения огня лучше держать в нижнем положении.
Больше внимания уделяется тем, кто в строю недавно. Но и для опытных военнослужащих нелишним будет восстановить в памяти умение владеть оружием, проверить, протестировать себя в профессиональном плане
Такая же ситуация по снабжению по гранатам – они выделяются на занятия безлимитно. Дальность и точность броска отрабатываются без ограничения по количеству используемых боеприпасов, причём используются гранаты разных типов. Уместно заметить, что по завершении тренировки в обязательном порядке проводится чистка оружия.
Отступая, стоит сказать вот о чём. Насколько всё же разительно отличается такой подход от так называемой боевой подготовки у украинских военных. Пленные военнослужащие ВСУ чуть ли не через одного признаются нынче на допросах, что на передовую их бросают без сколько-нибудь серьёзного обучения, зачастую лишь показав, как перезаряжать автомат или выдёргивать предохранительную чеку ручной противопехотной гранаты. Даже на полигонах НАТО в странах Европы, где сегодня якобы организовано обучение солдат ВСУ, как признаются попавшие в плен украинские вояки, каких-то полноценных занятий с ними не проводилось. Боевая учёба больше имитировалась, основной же упор был сделан на «теории», где обучаемых натаскивали в ненависти к России, в расчеловечивании наших военных.
– У нас люди после курса учёбы становятся более подготовленными, подкованными, – отмечает в этой связи «Ким». – Это видно сразу. К слову, параллельно с боевой работой проводим и работу разъяснительную: объясняем, для чего мы здесь, какова наша цель в ходе специальной военной операции. В то же время отмечу, что все понимают, зачем сюда пришли, все поступили на службу добровольно, по собственному желанию и готовы к реальным испытаниям.
«Живут парни тоже в полевых условиях, в оборудованных блиндажах, – продолжает инструктор. – То есть даже в этом смысле они готовятся к тому, что можно где-то и озябнуть, и под дождём промокнуть. Питание тоже налажено по-походному. Это даёт нужный моральный настрой. В общем, в условиях полигона всё максимально приближено к фронтовой обстановке, к тому, чтобы каждый заранее прочувствовал «прелести» жизни в боевых условиях».
Инструкторский состав представлен теми, кто прошёл реальные бои, обкатан передовой. Эти люди знают, как оно бывает под огнём противника… «Ким» на специальной военной операции практически с первых её дней отработал три боевые командировки, а в нынешней, чётвертой был назначен наставником. В войсках прошёл путь от рядового до командира взвода. Крайнее место, где довелось участвовать в боях в ходе СВО, – Артёмовск.
В составе батальона представители многих российских регионов, и все без исключения – добровольцы. Москва, Санкт-Петербург, Владимирская, Амурская, Пензенская области, Камчатка, Донбасс… Это только навскидку. Средний возраст военнослужащих – 35 лет, есть люди и помоложе, и постарше. Если же говорить о социальном статусе добровольцев батальона, то он также разнообразен. В строй встали вчерашние бизнесмены, работники различных предприятий, военнослужащие запаса.
Доброволец Алексей с позывным «Кельт» до поступления на военную службу и прибытия в зону СВО трудился в должности начальника службы безопасности одного из предприятий в Перми. Имеет юридическое образование. Отправиться в Донбасс решил, что называется, по зову сердца. Говорит, что неправильно, когда кто-то сидит на диване перед телевизором и заочно раздаёт наставления нашим воинам, как надо «правильно воевать», а кто-то в это время действительно бьётся с врагом на передовой.
«Не надо советовать, надо помогать», – посчитал Алексей, подписав контракт и прибыв на передовую.
Службу по призыву он прошёл в одной из воинских частей РВСН в Оренбургской области. Правда, было довольно давно, уже 30 с лишним лет назад. Мой собеседник уже перешагнул 50-летний рубеж, но внешне по нему этого не скажешь – моложавый, подтянутый, энергичный. «Не курю, не употребляю спиртного, – улыбаясь, раскрывает секрет своей молодости Алексей. – Дружу со спортом».
На специальной военной операции успел побывать и его брат – кадровый офицер Вооружённых Сил России. Алексея с фронта ждут супруга и дочь, которая не так давно сделала его дедом.
«Хочу сказать, что мы здесь живём как братья, перезнакомились, сдружились, – говорит он. – И ещё скажу: коллектив у нас строго мужской, но какие-либо вольности типа алкоголя – под строжайшим запретом. С нарушителем разрывают контракт без особых церемоний».
Попав в район СВО, убедился Алексей и в том, насколько широко и зримо поддерживает страна своих защитников. Например, к ним в подразделение постоянно привозят подарки, гостинцы от совершенно незнакомых людей – гуманитарные конвои приходят со всей России. К слову, питание в батальоне достойное, кормят хорошо, сытно, проблем с тыловым снабжением не наблюдается.
– Недавно привезли письма от детей с пожеланиями нам, солдатам, – говорит «Кельт». – Некоторые из этих посланий читаешь – просто слёзы наворачиваются, настолько они тёплые, искренние. Мы даже записали и отправили ответный ролик со словами благодарности. Спасибо всем, кто нам помогает, за силы, которые нам дарите, за терпение. Вместе мы победим!
Парень с позывным «Атлас» приехал из Башкортостана. По призыву служил в инженерных войсках, но говорит, что нынешняя подготовка куда интенсивнее, чем та, что была у него на срочке. А вот боец по имени Мухадин из Кабардино-Балкарии офицер запаса в звании ни много ни мало подполковника внутренней службы. Но и он отмечает, что инструкторы на занятиях на этом полигоне дают им очень многое. И именно из того, что пригодится в бою.
«Цель одна – победить фашистов, – называет мотивы, побудившие его встать в строй Вооружённых Сил, Мухадин. – Кто, если не мы?»
Один из моих собеседников, пожелавший остаться не названным, рассказал, что недавно заключил уже второй полугодичный контракт на военную службу. До этого последние несколько лет жил в Москве, трудился в качестве промышленного альпиниста.
Хотя на СВО он не новичок, данную полигонную практику тоже считает для себя очень полезной. «Можно не просто узнать что-то новое от наших инструкторов, но и тут же отработать полученные знания на огневом рубеже», – говорит солдат.
Поговорили мы и о тактике действий украинских военных, коль скоро мой собеседник на фронте не первый день и уже не раз встречался лицом к лицу с противником в реальных боях.
– Против нас в основном воюют сейчас насильно мобилизованные, желания сражаться у них никакого, – отмечает военнослужащий. – При первой же возможности, если видят, что деваться им некуда, поднимают руки вверх. Правда, их командование это поняло и старается ставить такой контингент во вторую линию. Реально воюют в основном наёмники. Грузины, поляки. Мы их брали в плен, некоторые даже по-русски не говорят. Зато экипированы хорошо, обеспечены всем, чем полагается.
«Здесь каждый из нас становится профессионалом в военном деле, и огромное спасибо за это нашим инструкторам, – говорит пулемётчик ПК с позывным «Ариец». И добавляет: – Все, кто сюда приезжает, независимо от возраста, от прежней специальности, от направления жизни, – это всё настоящие мужики, сила России. Здесь у нас братство, коллектив, здесь наша семья. Врага мы били и бить будем!»
Донецк