Под девизом боевой дружбы и братства проходили службу советские военные специалисты в сражающемся Вьетнаме.
В августе 1965 года участник Великой Отечественной войны генерал-майор Григорий Белов был направлен в Демократическую Республику Вьетнам старшим группы советских военных специалистов. Направление в ДРВ командира мотострелковой дивизии Закавказского военного округа было вызвано тем, что в тот момент советским руководством не исключалась возможность высадки американского десанта на территорию ДРВ… Уже в начале XXI века Григорий Андреевич подготовил свои воспоминания, отрывок из которых мы сегодня публикуем.
В середине августа 1965 года мне позвонили из штаба округа и передали приказ немедленно вылететь в Москву к министру обороны. Я был крайне удивлён срочностью вызова и скрытностью причин этого. 14 августа я был в Москве и меня принял начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Матвей Васильевич Захаров. Поговорив со мной о состоянии здоровья, о семье и не сказав более ничего, приказал идти с ним к министру. Представив меня министру обороны Маршалу Советского Союза Родиону Яковлевичу Малиновскому, сказал, что Белов пока ничего не знает о причинах его вызова.
Министр сам подошёл ко мне, пожал руку и доверительно сказал: «Ваша дивизия на хорошем счету в министерстве, и вы, как её командир, достойны для выполнения очень ответственного правительственного задания за пределами СССР. Вам поручается руководство ограниченным контингентом военнослужащих, направляемых во Вьетнам для оказания военной помощи в борьбе с агрессией. Решение правительства об оказании помощи Вьетнаму принято, и вы должны через несколько дней вылететь в столицу ДРВ Ханой».
Через четыре дня, получив гражданскую экипировку, вместе с заместителем по политчасти полковником М.Е. Борисенко, начальником штаба полковником Н.И. Вальковичем и другими офицерами на спецсамолёте Ан-24 с аэродрома Чкаловский я вылетел в Ханой. Короткая остановка в Пекине, и 20 августа мы прибыли в Ханой. Нас встречали заместитель министра национальной обороны ДРВ генерал-майор Чан Шам и начальник генерального штаба ВНА генерал-полковник Ван Тиен Зунг.
После представления руководству Вьетнама – премьер-министру Фам Вам Донгу и министру национальной обороны генералу армии Во Нгуен Зиапу я приступил к исполнению обязанностей старшего группы советских военных специалистов в ДРВ (так официально назывались наши военнослужащие во Вьетнаме).
Признаюсь, в этот момент у советского командования не было единой точки зрения на развитие и характер боевых действий армии США против Северного Вьетнама. Не исключались высадка американского десанта на территорию ДРВ и развитие боевых действий сухопутными силами, поэтому руководителем группы был назначен общевойсковой генерал, а не специалист ПВО, хотя активные боевые действия в тот период и в последующем развёртывались лишь в небе Вьетнама. В случае развёртывания армией США наземных боевых действий на территории Северного Вьетнама неизбежно и безотлагательно решались бы вопросы направления в ДРВ соответствующих специалистов, в том числе и представителей Сухопутных войск.
На тот момент надо было прежде всего создать систему противовоздушной обороны, в которую включались находящиеся на боевых позициях зенитные ракетные полки (в это время их было два), полки ствольной зенитной артиллерии, полк истребительной авиации (самолёты МиГ-17 и МиГ-21), части РТВ.
Посол СССР в ДРВ И.С. Щербаков отвёл в здании посольства несколько комнат для работы штаба группы и на совещании работников посольства, представив меня, поручил им оказывать нам всяческую помощь в выполнении возложенных на группу советских военных специалистов (ГСВС) задач, особо подчеркнув их исключительную важность и серьёзность. Я был признателен послу за столь конкретную помощь и внимание.
Наша справка. Григорий Андреевич Белов родился 28 ноября 1918 года в Смоленской области. Военную службу начал в 1938 году курсантом пограничного училища в городе Орджоникидзе. В июне 1941 года был досрочно выпущен в звании лейтенанта и направлен на Западный фронт. Командовал взводом, ротой, батальоном. Закончил войну заместителем командира полка в звании подполковника. В 1954 году окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе, командовал полком, затем мотострелковой дивизией в Закавказском военном округе. С сентября 1965 по октябрь 1967 года был старшим группы советских военных специалистов во Вьетнаме. По возвращении служил в центральном аппарате Министерства обороны СССР до 1978 года.
Заслушав доклады руководителя группы специалистов ЗРВ полковника А.М. Дзызы, командиров зенитных ракетных полков полковника Н.В. Баженова, полковника М.Н. Цыганкова, старшего группы ВВС генерала В.П. Сенченко, я довёл до них задачи, поставленные министром обороны СССР перед советскими военными специалистами, и определил первоочередные меры по их решению.
Несколько дней ушло на ознакомление и изучение дел непосредственно в частях в местах их дислокации. Затем на расширенном заседании руководства министерства обороны ДРВ были решены вопросы взаимодействия и особенно: какое вооружение и боевую технику, по мнению вьетнамской стороны, желательно поставить из СССР, её количественный состав, а следовательно и число советских военных специалистов, которых необходимо дополнительно направить во Вьетнам. Непосредственное участие в решении всех вопросов и задач ГСВС было возложено на заместителя министра национальной обороны ДРВ генерала Чан Шама и командующего ПВО и ВВС старшего полковника Фунг Тхе Тая.
Нам первым в истории военного сотрудничества с Вьетнамом советским военным людям приходилось решать две задачи: первую – организация военной помощи армии ДРВ по отражению агрессии США и вторую – налаживать личные отношения с вьетнамцами на всех уровнях. Мы были первопроходцами в решении многих задач, и часто приходилось много думать, как это лучше сделать.
Если, помогая вьетнамцам в боевых действиях, мы говорили «делай как я», то есть изучай и осваивай боевую технику и вооружение так, как знаем и владеем ими мы, исполняй свои обязанности точно и чётко, как мы, стреляй, как мы, то в части человеческих отношений дело было посложнее. Вьетнамцы, и военные, и гражданские, присматривались к нам, изучали нас, пытаясь понять, с какими целями и намерениями мы прибыли к ним – ведь прошло чуть больше десяти лет, как из Вьетнама были изгнаны французы. И только поняв, что мы оказываем им бескорыстную помощь, от души и сердца, не щадя себя, желаем вьетнамскому народу только победы над агрессором, они стали относиться к нам с глубоким уважением, и я бы сказал, с любовью.
Вскоре, почувствовав это уважительное отношение к нам со стороны вьетнамцев, нам стало значительно легче организовывать работу по выполнению возложенных на нас сложных и ответственных задач. На митингах, встречах, собраниях витал лозунг: «Льенсо-Вьетнам – муон нам!» (Да здравствуют Советский Союз и Вьетнам!) И под таким девизом боевой дружбы проходили все последующие годы нашей работы в сражающемся Вьетнаме.
К этому времени в борьбе с авиацией США были задействованы два зенитных ракетных полка – 236-й (полковник М.Н. Цыганков) и 238-й (полковник Н.В. Баженов). На счету этих полков уже было несколько десятков сбитых американских самолётов. Господство авиации США и безнаказанность бомбардировок территории ДРВ закончилось.
Авиация США, потеряв в боях десятки самолётов, сбитых советскими ракетчиками, стала летать при подходе к цели на предельно низких высотах (100–200 м) и становилась лёгкой мишенью для вьетнамских зенитчиков ствольной зенитной артиллерии (37-ми и 57-мм орудий). По официальной статистике, больше половины самолётов (60 процентов) были сбиты именно зенитной артиллерией.
Опыт ведения боевых действий зенитных ракетных частей и авиации во Вьетнаме тщательно анализировался, изучался и широко внедрялся в боевую подготовку Войск ПВО СССР.
Такие вопросы, как борьба с УРС «Шрайк», прикрытие стартовых позиций ракетных дивизионов полками ствольной зенитной артиллерии, нашли полную поддержку у главкома Войск ПВО Маршала Советского Союза Павла Фёдоровича Батицкого (неоднократно посещавшего Вьетнам в тот период).
По заданию маршала Батицкого группа офицеров под руководством старшего группы специалистов ЗРВ при командующем ПВО и ВВС ВНА генерал-майора В.С. Кислянского провела большую работу по анализу, систематизации и обобщению опыта боевых действий и подготовила к печати книгу об опыте ведения боевых действий зенитных ракетных войск во Вьетнаме.
Руководство ВНА ДРВ просило нас продолжить работу по развёртыванию новых зенитных ракетных полков. Было начато комплектование и обучение ещё двух зенитных ракетных полков – 261-го (полковник К.В. Завадский) и 274-го (полковник В.В. Фёдоров), а также второго истребительного авиационного полка, вооружённого самолётами МиГ-21. Всего за два года моего пребывания во Вьетнаме было введено в строй восемь зенитных ракетных полков ЗРВ, два авиаполка ВВС и несколько других частей.
Личный состав ГСВС доставлялся во Вьетнам спецрейсами самолётов Ил-18 с аэродрома Чкаловский. Боевая техника и вооружение доставлялись из СССР преимущественно железнодорожным транспортом через территорию Китая в разобранном виде и частично морским транспортом через порт Хайфон. Большая группа солдат и офицеров Советской Армии работала по сборке поступающей военной техники и вооружения.
Особенно хочу отметить военных лётчиков майоров Чечулина и Цыганова, которые после сборки самолётов МиГ-21 совершали их облёт и испытания в любых погодных условиях и в любое время суток. В целом, оценивая советскую военную и военно-техническую помощь Вьетнаму, следует сказать, что она была своевременной и бескорыстной.
Весной 1966 года нам сообщили, что рейсом самолёта Ил-18 к нам вылетает группа офицеров-артиллеристов (четыре человека во главе с подполковником Азаровым) с материальной частью для показа вьетнамскому военному руководству стрельб из реактивных установок. Организация этого показа возлагалась лично на меня. Сообщалось также, что все подробности доложит старший группы артиллеристов подполковник Азаров.
По докладу прибывшего полковника Азарова мне стало ясно: речь идёт о реактивных установках, смонтированных на треногах (переносной вариант). Показ стрельб из этих реактивных установок планировалось провести так: развернуть на огневой позиции дивизион РС (12 установок) и обстрелять снарядами цель на расстоянии восьми километров.
Буквально на следующий день я прибыл к заместителю министра национальной обороны генералу Чан Шаму и сообщил ему о планах проведения показных стрельб. Вместе с ним мы осуществили рекогносцировку местности (на полигоне), определили места огневых позиций и учебной цели и приступили к подготовке. Цель оборудовалась в квадрате местности 400х400 метров. Внутри этого квадрата готовились окопы, траншеи, ходы сообщения, макеты вертолётов, БТР, лёгкие железобетонные укрепления. Через семь дней всё было готово к показу.
Точно в назначенный час на место стрельб прибыли генералы и офицеры командования ВНА. Последним прибыл министр обороны ДРВ генерал армии Во Нгуен Зиап. Я доложил министру о готовности к показу. Министр предложил мне немного подождать. Через 15 минут к месту показа подъехала машина марки «Победа», из которой вышел президент ДРВ Хо Ши Мин.
Я по всей форме доложил президенту о готовности к показу и изложил суть стрельб. Затем мы спустились на огневую позицию и осмотрели установки и снаряды к ним.
В течение 15 минут было выпущено по учебной цели 144 реактивных снаряда (по 12 с каждой установки). Снаряды с воем и огненными хвостами летели к цели, затем мы услышали их разрывы. После окончания стрельбы мы на машинах вместе с президентом прибыли на место взрывов. То, что мы увидели, было кошмаром. Траншеи и окопы завалены землёй, железобетонные укрепления, макеты БТР, вертолётов разрушены и сожжены.
Президент Хо Ши Мин подошёл ко мне и сказал: «Товарищ Белов (делая ударение на первый слог), спасибо за всё. Прошу, передайте руководству Министерства обороны СССР нашу благодарность и пожелания о скорейших поставках таких установок для наших братьев по Национальному фронту освобождения Южного Вьетнама».
К этому могу добавить, что я семь раз встречался с президентом Хо Ши Мином, однажды был приглашён на ужин к нему домой (отдельный домик во дворе президентского дворца). Мы наедине разговаривали с президентом на русском языке (он неплохо владел им). У меня сложились очень хорошие отношения и с военными руководителями Вьетнама.
Все предложения, советы и рекомендации мои и моих помощников вьетнамскими начальниками принимались. Я благодарен министру национальной обороны ДРВ (тех лет) генералу Во Нгуен Зиапу, его заместителям генералам Ван Тиен Зунгу и Чан Шаму, командованию ПВО и ВВС старшим полковникам Фунг Тхе Таю и Нгуен Тиню за взаимопонимание, помощь и заботу о советских воинах.
Хотел бы привести ещё один факт, характеризующий отношения вьетнамских людей к нам. По стране я ездил на машине ГАЗ-64 предоставленной мне вьетнамской стороной. Водителем был старший сержант Туан, а переводчиком и охранником – капитан Тинь. В одной из поездок наша машина попала под бомбёжку авиации США. Одна бомба разорвалась в 60–70 м от нас. Я приказал всем спешиться и укрыться в кювете дороги.
Очередная бомба упала в 15–20 м. Нас обсыпало землёй, и вдруг я почувствовал, что-то тяжёлое упало на меня сверху. Оглянувшись, я увидел своего переводчика Тиня, навалившегося на меня сверху. Я спросил: «Товарищ Тинь, в чём дело?» Он сказал, что ему приказано оберегать меня всеми средствами, даже ценой своей жизни. Это был наглядный пример заботы обо мне.
События во Вьетнаме, где есть маленькая доля и моего труда, навсегда остались в моей памяти, как и годы Великой Отечественной войны, которую я прошёл от первого до последнего её дня. Я убеждён: время не имеет власти над величием того, что мы все пережили и сделали в течение двух лет в сражающемся Вьетнаме.
Москва, декабрь 2003 г.