За плечами командира танка 71-й мотострелковой дивизии группировки войск «Север» – три направления, три Георгиевских Креста и годы службы в броне.
Театр военных действий диктует новые правила: если раньше танк прежде всего ждал удара противотанковых комплексов из засады, то теперь главная опасность всё чаще приходит с неба. В этих условиях слаженный экипаж старшего сержанта Евгения Рочева, командира танка Т-80БВМ 126-го мотострелкового полка и кавалера трёх Георгиевских Крестов, продолжает успешно выполнять задачи на самых трудных направлениях спецоперации.
В базовом районе танкового батальона техника спрятана на совесть. Многотонная «восьмидесятка» – в глубоком капонире. Поверх брони кустарная, но эффективная защита: хитросплетения наваренной арматуры и распушённые стальные тросы превращают боевую машину в исполинского металлического ежа. Возле тяжёлых гусениц нас встречает командир танка старший сержант Евгений Рочев.
Крепко сбитый, невозмутимый и подчёркнуто рассудительный, он с первых минут ломает официальный барьер, представляясь: «Женя».
За плечами этого человека десять лет армейской жизни. Его путь от военнослужащего службы по призыву до профессионального военного проходил обстоятельно и вдумчиво. Сначала первый контракт и служба в 138-й бригаде под Санкт-Петербургом, затем смена профиля и перевод на суровый Север, в мурманский танковый батальон. Сегодня старший сержант ведёт в бой экипаж в рядах 126-го мотострелкового полка. О том, что успел пройти командир вместе со своей машиной, говорит колодка на груди: рядом с медалью «За боевые отличия» три Георгиевских Креста.
Эти высокие награды старший сержант заслужил за штурмовые действия на трёх направлениях: харьковском, авдеевском и артёмовском. Его экипаж огнём поддерживал пехоту при взятии опорных пунктов врага, работал по позициям в лесополосах и вёл прицельный огонь в сложнейших условиях плотной городской застройки.
На счету командира не только поддержка штурмовиков, но и прямые столкновения с техникой врага. В начале специальной военной операции, когда характер боевых действий был иным, Евгению довелось участвовать в самых бескомпромиссных эпизодах – скоротечных встречных танковых боях. В тех дуэлях на коротких дистанциях исход решали даже не секунды, а до автоматизма отработанные навыки и предельная концентрация. Тогда его слаженный экипаж гарантированно уничтожил два вражеских танка, а третий был серьёзно подбит, но сквозь дым и грохот успел скрыться.
Вспоминать те моменты командир не любит, описывая психологию ближнего танкового боя сухо и без всякой романтики. По его словам, в замкнутом пространстве башни адреналин стирает лишние мысли, оставляя лишь голую моторику.
– В такой момент эмоций очень много, даже не до конца понимаешь, что происходит вокруг, – откровенно признаётся Евгений. – Просто видишь противника и сразу уничтожаешь, стреляешь на опережение. Правило тут предельно простое: или он тебя, или ты его.
На счету командира не только поддержка штурмовиков, но и прямые столкновения с техникой врага. В начале спецоперации, когда характер боевых действий был иным, Евгению довелось участвовать в самых бескомпромиссных эпизодах – скоротечных встречных танковых боях
Сегодня таких открытых дуэлей почти не встретишь: театр военных действий меняется стремительно, и тяжёлой броне приходится адаптироваться к новым правилам. По словам танкиста, характер угроз на линии боевого соприкосновения переписан заново и теперь главная опасность всё чаще приходит с неба.
– Сейчас работать стало объективно сложнее – появилось слишком много «птичек», – объясняет командир. – Если раньше на выкате мы опасались в первую очередь засад с ПТУР, то теперь главная угроза постоянно висит прямо над башней.
В такой среде на первый план неизменно выходят два ключевых фактора: безотказная надёжность железа и безупречная слаженность людей. Евгений уверен, что в танке самое главное – это экипаж, взаимное понимание с полуслова и отработанный до полного автоматизма алгоритм действий. Сама техника также должна быть грамотно и своевременно обслуживаться после каждого выезда. К боевым машинам здесь относятся с должным уважением, заботятся о них, но абсолютно без лишних суеверий. Традиция давать танкам личные имена у экипажа Рочева давно осталась в прошлом.
– В первое время имя у машины было, а потом эта традиция как-то отменилась сама собой, – спокойно пожимает плечами военнослужащий. – Это уже не первый мой танк за время службы, так что привязываться и давать имена попросту бессмысленно.
Отвлечься от суровых будней СВО и постоянного напряжения командиру помогают мысли о близких. Когда разговор заходит о доме, Евгений заметно теплеет: в родном городе его очень ждут жена и родители. Они искренне волнуются, ждут окончания спецоперации, а сам танкист старается созваниваться с ними каждый день, если позволяет оперативная обстановка и есть безопасная линия связи.
Несмотря на колоссальный боевой опыт и заслуженный авторитет среди сослуживцев, строить офицерскую карьеру старший сержант не планирует – хочет и дальше оставаться командиром танка. Для него ежедневный риск и тяжёлый, изматывающий физически ратный труд давно стали привычной военной рутиной.
На вопрос, испытывает ли он гордость за свои победы, Евгений отвечает предельно коротко и без лишнего пафоса: «Гордиться? Так это просто работа моя. Защищать Родину».
Группировка войск «Север»