Врачи Балтийского флота спасают жизнь и здоровье раненых бойцов в зоне специальной военной операции.
службы Дмитрий Буханцов. Фото автора.
Кабинет начальника отделения сосудистой хирургии Калининградского 1409-го военно-морского клинического госпиталя Балтийского флота небольшой, но здесь светло, а за окном – зелень деревьев госпитального парка. Разительный контраст с разбитой больницей – с заложенными мешками с песком окнами операционной и жилыми помещениями для врачей в подвале. Подполковник медицинской службы Дмитрий Буханцов только вчера вернулся из очередной командировки в зону спецоперации. Третьей командировки…
– Я начинал учиться в Самаре, а ординатуру окончил в Военно-медицинской академии…
Дмитрий Владимирович родился и вырос в Байконуре. Со времён афганской войны на космодроме функционирует огромный военный госпиталь на 1500 коек – когда-то один из самых крупных и передовых в Советском Союзе. В детстве и юности обращаться туда герою этого материала приходилось неоднократно. Наверное, именно там у него и родилось желание стать не просто врачом, а врачом военным…
– 12 лет назад после прохождения ординатуры меня распределили на Балтийский флот. За эти годы приходилось и выходить в море, и ездить в подобные командировки…
Для флотского врача работа в сложных условиях привычна. Поход в Норвежское море, за полярный круг на корвете – испытание для всего экипажа, в том числе и для врачей группы медицинского усиления. Но по сравнению с командировками «за ленточку», в первую из которых подполковник медицинской службы Буханцов поехал ещё в феврале 2022 года, самый сложный поход выглядит прогулочным круизом…
– Я один из немногих специалистов по моей специальности в Западном военном округе, поэтому ездить в командировки приходится часто. Три месяца – потом отдых, и снова командировка. Первая – в палаточном госпитале под Белгородом, вторая и третья – «за ленточкой», на краснолиманском направлении. Во время крайней командировки специалистами округа усиливались медицинские батальоны, где обычно работают доктора без большого опыта. Где-то помогали, где-то обучали, а где-то и сами учились.
После командировок в зону специальной военной операции врач любой специальности становится универсалом. Таких ранений и боевых травм в мирной жизни, конечно, не увидишь
Объёмы работы у врачей в зоне спецоперации большие. Раненые поступают волнами – в зависимости от напряжённости боёв, не говоря уже о сложности проводимых в полевых условиях операций…
– Буквально 2 мая у нас в один день поступили пациенты с тяжёлыми проникающими ранениями сердца и аорты с нижней полой веной. Целый день занимались этими ранениями. Условия практически полевые: на базе больницы, находящейся не в лучшем состоянии. Скажем так: это было самое целое из всех зданий.
Дмитрий Владимирович утверждает, что семья уже привыкла к тому, что папа где-то пропадает по три месяца. Остаётся поверить этому на слово, хотя, скорее всего, у членов семьи иное мнение по данному вопросу.
– В основном деятельность моя связана с реконструкцией перебитых артерий и вен, то есть по своей специальности. Но регулярно приходится оперировать и пациентов с общей хирургической патологией – ранениями лёгких, печени, живота… Бывает так, что просто не хватает рук: раненые стоят в очереди в операционную, тут уже не до специализации, работают все, у кого руки свободны. Радует, что многим удалось сохранить конечности, которые могли быть ампутированы, и вернуть людей в строй. Некоторые мои пациенты, которых лечил в первую командировку, сейчас продолжают воевать. А кого-то из тех, кого оперировал «за ленточкой», сейчас встречаю здесь, в Калининградском 1409-м военно-морском госпитале Балтийского флота, – восстанавливающихся после ранения. То, что это я их оперировал, вижу по своей подписи на документах, на лицо «там» смотреть некогда… Так что иногда здесь впервые смотрю в глаза своим пациентам.
Как влияют командировки в зону СВО на профессионализм медика? Подполковник медицинской службы Дмитрий Буханцов может дать самый квалифицированный ответ на этот вопрос.
– После таких командировок врач любой специальности становится универсалом. Подобных ранений и боевых травм в мирной жизни, конечно, не увидишь. Доктора, побывавшие «за ленточкой», со временем станут самыми опытными врачами, врачами высшего уровня подготовки. Там действительно тяжело и жить, и работать: большой поток раненых, регулярная ночная работа в тесных, плохо обустроенных операционных, с окнами, заложенными мешками с песком, проживание в подвале.
Вся страна следит по официальным сводкам Министерства обороны и сообщениям корреспондентов за продвижением войск и географией ракетно-бомбовых ударов. На экранах телевизоров дымят танки и бронемашины, гремит артиллерия, точно бьют в цель снайперы. Но чаще всего за кадром остаётся напряжённый, изматывающий труд военных врачей. Людей, которые вытаскивают с того света, собирают по кускам, возвращают жизнь и здоровье. Меняют сон на импровизированную операционную в доме, разбитом меньше, чем все остальные здания населённого пункта близ линии боевого соприкосновения.
Калининград