Экипаж реактивной системы залпового огня «Торнадо-С» уничтожил скопление
техники противника.
Обычное зимнее утро в зоне спецоперации: на улице мороз, на сухую пожелтевшую траву падают редкие снежинки. Военнослужащие артиллерийского расчёта занимаются своими делами: «Татарин» поправляет маскировочную сеть на боевой машине, «Лис» чистит автомат, «Пуга» изучает карту с ориентирами и целями. Вдруг из блиндажа раздаётся треск радиостанции. Командир подразделения с позывным «Аяк» тут же выскакивает из укрытия, зная, что сейчас поступит очередной приказ.
– «Аяк», «Аяк», я «Филин», приём!
– Принял, «Аяк» на приёме, – отвечая по радиостанции, он параллельно жестами даёт знак подчинённым, чтобы те приготовились к выезду.
– Цель 101, цель 101. Расчёт к бою!
Очередная цель экипажа – скопление техники противника.
– Принял, – командир расчёта опускает радиостанцию и отдаёт команду: – Расчёт, готовность номер один, к бою!
– Есть к бою! – отвечают солдаты и бегом устремляются к машине.
«Лис» снимает с РСЗО маскировочную сеть, «Татарин» в это время запрыгивает на водительское сиденье – алгоритм отработан до автоматизма. В посадке раздаётся звук двигателя машины. Величественная «Торнадо-С» выкатывается из укрытия в сторону огневой позиции.
Машина останавливается за рядами елей. Вокруг тишина, слышно лишь гул мотора и приглушённую работу орудий со стороны линии боевого соприкосновения. К небу под углом 45 градусов поднимаются цилиндры, снаряжённые 300-мм реактивными снарядами, – экипаж разворачивает РСЗО.
Последние расчёты с поправкой на ветер завершены. «Пуга» даёт команду:
– Одна ракета! Пуск!
В эту же секунду в небо с оглушительным звуком устремляется ракета. Спустя несколько мгновений на горизонте слышен прилёт.
– Это «Пуга», нужна ли корректировка?
– Хорошо лёг, корректировка не нужна, – ответ был слышен по радиостанции.
– Ещё два туда же. Пуск!
К врагам улетело ещё два «подарка». Теперь слушать прилёты нет времени: нужно максимально быстро покинуть огневую позицию, чтобы не попасть под ответ противника. Машина выкатывается задним ходом. Потом, развернувшись на удобном повороте, «Торнадо-С» на полной скорости устремляется к запасной позиции. Противоогневой манёвр выполнен успешно – теперь их уже ничего не достанет.
Экипаж реактивной системы залпового огня «Торнадо-С» уничтожил скопление техники противника
На выполнение задачи ушло в этот раз всего семь минут. Экипаж останавливается в так называемом отстойнике. Это промежуточная позиция между основной и огневой. Спешившись, реактивщики присыпают РСЗО подручными маскировочными материалами – ветками, сухой травой. Это необходимо, чтобы противник не вышел по их следам на основную позицию. Теперь можно отдохнуть…
Сегодняшняя задача – работа, которую они выполняют регулярно. Целями расчёта обычно становятся колонны, скопления живой силы и техники, пункты временной дислокации противника. Иногда приходится работать и по «коллегам» с той стороны. Уже не один HIMARS был уничтожен нашими «Торнадо-С».
Командир расчёта с позывным «Пуга» доложил по радиостанции «Аяку» о том, что они добрались до отстойника. С момента получения задачи от командира батареи именно от работы «Пуги» зависит успех её выполнения и сохранность жизни экипажа.
«Пуга» работает с этой машиной недавно, но уже отметил для себя её преимущества на фоне предшественника. Среди сильных сторон «Торнадо-С» он выделил скорость разворачивания и неприхотливость при работе в сложных условиях специальной военной операции.
– Машина новая, с ней приятно работать, – командир расчёта делится впечатлениями с товарищами. – Видели, как рядом «контрбатарейка» прилетела? Кто знает, что было бы, задержись мы там хоть на минуту…
– Да ладно, командир, мы бы там ещё кофейку попить успели, – шутит заместитель командира расчёта с позывным «Лис».
– Я раньше на «Урагане» работал, – вспоминает «Пуга». – Ты, «Татарин», этого ещё не застал. Тоже очень хорошая техника. Но «Торнадо-С» быстрее и умнее. Тебе особенно как механику-водителю повезло работать именно на нём.
– Верю, начальник, – отвечает «Татарин». – Мне и самому нравится. Я на гражданке 40-тонные грузовики водил, есть с чем сравнивать.
«Татарин» совсем недавно подписал контракт. В расчёте он новенький. Когда его спрашивают, зачем он поступил на военную службу, солдат обычно лаконично отвечает: «За Родину».
– Мне очень нравится эта служба, – признаётся «Пуга». – Я на СВО уже год. За это время здесь многое изменилось.
– А я тут с самого начала, – говорит «Лис». – Тоже раньше на «Урагане» работал.
«Лис» до контракта с Минобороны учился в университете и профессионально занимался спортом. Военную службу начал в артиллерии.
– Как вспомню свою первую задачу – это ощущение мощи, шквала огня. Тогда сразу понял, что артиллерия – это моя стихия, – вздыхает боец.
…Солнце начало заходить за горизонт, а это значит, что пора ехать на основную позицию.
– Не знаю, как вы, а я замёрз, – говорит «Пуга». – Давайте сворачиваться.
Экипаж занимает свои места в машине. Механик-водитель включает двигатель, добавляет оборотов. Машина трогается с места. Теперь «Татарину» предстоит продемонстрировать мастерство вождения в ночное время суток без источников света. Он своё дело знает и уверенно, минуя уже знакомые кочки и ухабы, выводит машину на нужный курс. На «домашней» позиции их уже ждёт командир батареи.
Как только экипаж прибывает на место, первым делом все приступают к маскировке боевой единицы – натягивают сеть, присыпают следы от шин. Такие меры проверены временем и уже не первый год спасают жизнь артиллеристам.
– Цель поражена, молодцы, – «Аяк» встречает подчинённых. – Пехота передаёт вам привет.
Сейчас военнослужащим нужно как можно быстрее выполнить перезарядку РСЗО – новая задача может поступить в любой момент. А это дело тоже не из простых, ведь каждая ракета весит около тонны. Командир батареи в это время докладывает по радиосвязи о том, что экипаж и машина вернулись целыми и невредимыми.
«Аяк» на СВО с её начала. Более того, ему довелось отдать приказ на пуск одних из первых ракет в самом начале конфликта – при заходе наших войск на оккупированные украинскими боевиками территории.
Командир артиллерийского подразделения постоянно совершенствует навыки, передаёт опыт командирам расчётов.
– Война меняется, появляются новые технологии, – объясняет подчинённым «Аяк», пока те приводят машину в состояние боевой готовности. – Важно идти в ногу со временем. Появление дронов приучило нас быстрее сворачивать РСЗО и более тщательно подходить к поиску укрытия. Сегодня слаженные действия экипажа в очередной раз спасли вам жизнь. Продолжайте в том же духе.
– Товарищ командир, да мы из семи минут пять им только фору давали – для спортивного интереса, – шутит «Лис». – Противник уже не тот.
– Да, тоже обратил внимание, – отвечает «Аяк». – Наша победа уже скоро, и они это понимают. Но это не повод расслабляться.
Экипаж, закончив с маскировкой боевой машины, отправился на отдых в блиндаж. На морозном воздухе остался один «Аяк». Выдыхая клубы пара, он сжимал замёрзшими пальцами радиостанцию. Кажется, он её не выпускал из рук с момента поступления задачи.
«Подтверждаю уничтожение цели. Восемь танков и три БМП», – вспоминает он доклад командира расчёта БпЛА, который он получил, пока подчинённые возвращались с задачи. «На восемь танков и три боевые машины пехоты ближе к победе. Сколько же ещё надо, чтобы наконец это всё закончилось?» – подумал «Аяк», глядя в сторону линии боевого соприкосновения.
«Сколько надо будет, столько и уничтожим», – ответил он на свой же вопрос, как бы смахнув ненужные мысли.
Началась метель. Приглушённых разрывов со стороны линии боевого соприкосновения теперь не слышно.
«Ну, слава Богу. Пока идёт метель, можно хоть немного поспать, – подумал «Аяк». – Даже нужно. Прозевать очередное «Аяк», это «Филин», приём!» я не имею права».
Командир накинул капюшон и зашагал в сторону своего блиндажа.
Группировка войск «Восток»