40 суток боевая тройка гвардейцев-черноморцев воевала в тылу врага.
26 июля – День Военно-Морского Флота
В Куриловке украинские десантники и польские наёмники окопались по всем правилам военной науки и упёрлись, как говорится, рогом. Чтобы сбросить их с занимаемых позиций, надо было перерезать логистику снабжения и ротации боевиков. Тактика малых групп отрабатывалась в батальонах морской пехоты Черноморского флота ещё до спецоперации, а в её боевой динамике приобрела особую отточенность и разностороннюю выверенность. Вот и на этот раз в тыл врага были направлены боевые тройки для минирования коммуникаций.
Одну из таких групп возглавил опытный сержант с позывным «Кумыс». Службу по призыву он проходил в 2009 году в десантно-штурмовой горной дивизии. Года три пытался найти дело по душе в гражданской жизни, но пришёл к выводу, что военное ремесло – именно то, что ему нужно. Подписал контракт с Министерством обороны и получил направление в морскую пехоту Черноморского флота. Спецоперация жёстко довершила формирование его профессиональных качеств. Один Мариуполь чего только стоил! Там сержант в жестоких боях получил отменную закалку характера и профессиональных качеств.
Точных данных о позициях неприятеля у морпехов не было: заходить в тыл супостата им пришлось поспешно, а для коптера-разведчика небо закрыла погода. Шли по краю лесопосадки в поиске путей снабжения. Нашли несколько троп в лесополосе. Матрос с позывным «Буба» принялся устанавливать на них гранаты-растяжки. «Кумыс» со старшим матросом «Быбой» пошли дальше, чтобы заминировать обнаруженную накатанную дорогу в юж-
ном направлении. Мастеровитость в ратном деле, слаженность в действиях помогли морпехам поставит сюрпризы вэсэушникам по правилам диверсионной науки и без всякой задержки. Дело сделано, можно было возвращаться в батальон. Но «Кумыс» заметил какое-то движение у двух домов на окраине села. «Вот бы штурмануть «укров» – с этого направления они удара не ждут, и нашим такой переполох будет на руку», – подумал он. Решение пришло само собой: «Кумыс» вызвал по рации дрон-камикадзе для удара по «гнезду» укробоевиков, двое морских пехотинцев залегли на ближнем к дому краю лесополосы, а старший обошёл строения со стороны заднего двора, точно рассчитав развитие событий. Всё пошло как по нотам: шустрый «квадрик», снаряжённый взрывчаткой, влетел в окно дома, крыша которого приподнялась и рухнула во вспышке разрыва. Через несколько секунд из руин выскочили четверо небратьев и ринулись к лесополосе, но она встретила их губительным огнём морпеховских калашей. Двое боевиков решили не испытывать судьбу. Один из них заскочил в ближайший подвал, второй залёг у стены дома и начал отстреливаться. Его позиция оказалась всего метрах в 15–20 от «Кумыса», так что промахнуться черноморец просто не мог. Пара коротких автоматных очередей, и тело вражеского стрелка обмякло. Короткая перебежка к дому и заброс гранаты в небольшое подвальное окошко заняли считаные секунды. Этот короткий бой действительно внёс сумятицу в реализацию планов врага.
Комбат, приняв доклад «Кумыса» о минировании и зачистке одного из домов, решил расширить КПД инициативности своих бойцов. Он запросил у командира группы, смогут ли они и дальше работать в тылу противника. Получив утвердительный ответ, командир поставил ещё несколько задач небольшому рейдовому отряду смельчаков. И пошла, завертелась боевая страда троих черноморских пехотинцев. Предполагалось, что продлится она неделю, оказалось, растянулась на 40 дней.
Показателем боевой работы черноморских пехотинцев стала инициатива бойцов в реальной динамичной обстановке – одно из проявившихся в ходе спецоперации преимуществ тактики малых групп
Матрос с позывным «Буба», который он взял по имени главного героя любимого сынишкой мультика, каждую ночь нашпиговывал взрывчаткой тыловые подходы к обороне неприятеля, ставил растяжки, мины. До мобилизации он работал на лесозаготовках и на золотом прииске, и его умение обустроить быт в условиях леса и дефицита стройматериала очень пригодилось всей группе. Ночёвки морпехи обустраивали по типу нор в лесопосадках, драпировали их своими и трофейными термоодеялами, ими же укрывались во время сна. Так было теплее, и защита от тепловизоров украинских дронов получалась неплохая. Когда один из товарищей получил осколочное ранение, «Буба» в такой норе даже оборудовал небольшой лазарет для него.
Старшего матроса с позывным «Быба» в роте шутливо называют идейным пролетарием. До армии он работал на одном из воронежских заводов. После службы по призыву подписал контракт и получил назначение во взвод военной полиции. Когда началась спецоперация, он утомил начальство своими рапортами об отправке на передовую, но в конце концов своего добился. Родным ничего не сообщал, они так и думали, что он работает в столице по адресу Москва-400. В группе «Быба» выполнял функцию разведчика-поисковика. Прочёсывая лесополосы южнее Куриловки, он фиксировал передвижение групп врага, его опорные пункты, позиции артиллерии и миномётов, площадки сосредоточения сил и средств для ротации, точки запусков беспилотников. Потом эти данные по рации уходили в командный пункт наших морпехов, а по выявленным координатам прилетали снаряды, мины и дроновые сбросы. На вопрос, не страшно ли было в одиночку ходить и ползать по вражьему тылу с риском быть обнаруженным, старший матрос философски ответил: «Там как бы балансируешь между двумя страхами – смертельной угрозой и невыполнением боевой задачи. И если ты носишь шеврон морской пехоты, инстинкт самосохранения уступает второму страху, который, по сути, не на боязни замешан, а на чувстве долга».
За 40 дней и ночей этот рейдовый отряд из трёх человек, в который обычно снаряжается до батальона бойцов, устроил небратьям в их тылу столько непрятностей, что те, обозлившись, выпустили по боевой тройке черноморцев такое количество снарядов, мин, ударных дронов, которого, наверное, хватило бы, чтобы стереть с лица земли не один опорный пункт. Но храбрецы всякий раз уходили из-под удара. А на прямой стрелковый бой супостат не очень-то решался. Это было заметно, когда гвардейцам-черноморцам пришлось два дня держать оборону, в то время как враг отходил под натиском наших батальонов.
Вообще успех группы командование батальона и сами бойцы «Буба» и «Быба» в большей мере относят к заслугам её командира – сержанта с позывным «Кумыс». В роте его называют волкодавом за мёртвую хватку при выполнении боевых задач, будь то штурм или оборона. Именно его смекалка, решительность, дерзкие решения обеспечивали жизнеспособность и боевитость этого маленького, но весьма эффективного рейдового отряда.
Они выходили к своим израненными и контуженными, заметно исхудавшими, но с блеском победителей в глазах. И пожалуй, очень точную характеристику этим гвардейцам морской пехоты дал замполит их батальона с позывным «Якуб»: «По всем статьям надёжные и геройские мужики!»