Командир орудия Д-30 – о боевых буднях артиллерии, поддержке штурмовиков и противостоянии беспилотной авиации противника.
На краснолиманском направлении боевую работу ведёт расчёт 122-мм гаубицы Д-30 под командованием младшего сержанта с позывным «Калаш». За плечами этого артиллериста богатый боевой опыт: участие в штурмовых действиях, руководство группой эвакуации и сотни поражённых целей. Сегодня его главная задача – огневая поддержка наступающих подразделений и защита своих позиций от вражеских беспилотников, с чем он справляется мужественно и профессионально.
На СВО «Калаш» пошёл по зову сердца, реализовав давнюю мечту стать военным. В двадцать втором году, ещё будучи добровольцем, участвовал в освобождении Соледара, где четыре месяца действовал в составе штурмовых групп.
Тогда, на переднем крае, его зацепило осколками от прилёта FPV-дрона. После госпиталя был назначен командиром группы эвакуации. С периодичностью в два-три часа его группа вытаскивала раненых с передовой. Однако судьба распорядилась иначе, и сегодня «Калаш» – командир орудия Д-30.
Несмотря на серьёзный боевой опыт, в мирной жизни «Калаш» связал свою жизнь с искусством и спортом. До службы он окончил музыкальную школу по классу фортепиано, а затем всерьёз занялся самбо. Казалось бы, где фортепиано и где передний край? Однако и музыка, и единоборства выработали в нём то, без чего на СВО сегодня никуда, – чуткий слух музыканта, выдержку и быструю реакцию спортсмена. Именно эти качества становятся решающими, когда приходится противостоять стремительным воздушным нападениям противника.
А противостоять им приходится ежедневно. По словам командира орудия, вражеский тяжёлый БпЛА «Баба Яга» появляется на позициях практически каждый день. И его первоочередная цель – именно артиллерийское орудие, которое противник пытается вывести из строя. Для защиты позиции от этой угрозы в подразделении нашли простое и эффективное решение: пулемёт Калашникова с тепловизионным прицелом превратили в мобильное средство противовоздушной обороны.
На прошлой неделе «старая» в очередной раз посетила наши позиции, но уже в последний раз.
…«Калаш» стремительно выбежал из блиндажа и изготовился к ведению огня из пулемёта. Рядом с ним находился напарник, который голосом корректировал направление, указывая азимут и высоту по движущейся в ночном небе точке – тепловизионный прицел позволял уверенно видеть силуэт дрона и вести огонь на упреждение. Работа велась слаженно и хладнокровно: длинные очереди ложились всё ближе и ближе к воздушной цели. На втором коробе патронов расчёт добился прямого попадания – «Баба Яга» потеряла управление и рухнула на землю. Однако этот случай не стал единичным: на сегодняшний день на счету расчёта 13 сбитых тяжёлых БпЛА данного типа.
Особое внимание командир орудия уделяет вопросам живучести расчёта и позиции в условиях постоянного воздушного наблюдения противника. По его словам, вражеские FPV-дроны действуют по отработанной схеме: сначала они пытаются вынудить личный состав оставить орудие, чтобы затем беспрепятственно нанести удар. Однако расчёт «Калаша» к таким угрозам готов основательно. На позиции развёрнута многоуровневая система защиты: средства радиоэлектронной борьбы подавляют большинство каналов управления, а для защиты от «птичек» на оптоволокне у военнослужащих имеются гладкоствольные ружья. Кроме того, личный состав уделяет первостепенное внимание маскировке – орудие и блиндажи тщательно укрываются от визуальной и тепловизионной разведки, что существенно снижает вероятность точного наведения дронов. Важно и то, что подготовка расчёта не прекращается даже в боевых условиях: в перерывах между выполнением огневых задач артиллеристы регулярно выезжают на полигоны в тыловых районах, где отрабатывают стрельбу по быстро движущимся мишеням, имитирующим воздушные цели. Это позволяет поддерживать навыки противодействия БпЛА на высоком уровне и действовать хладнокровно в любой обстановке.
Артиллерия, как отмечает командир орудия, остаётся одной из приоритетных целей для противника на данном участке фронта. Расчёты Д-30, «Гвоздик», «Гиацинтов» и «Мальв» выполняют колоссальный объём задач. Они не только работают по скоплениям живой силы и расчётам вражеских БпЛА, но и срывают ротации, перекрывают подвоз провизии и боеприпасов для противника. Однако ключевой задачей «Калаш» считает поддержку штурмовых групп. Он твёрдо убеждён: когда пехота заходит на опорные пункты, военнослужащие должны быть на сто процентов уверены в огневом прикрытии с тыла. Именно артиллерия даёт им эту уверенность, прокладывая путь и ликвидируя огневые точки врага.
Один из показательных эпизодов боевой работы расчёта произошёл совсем недавно, когда подразделение несло дежурство на огневой позиции. В ходе круглосуточного мониторинга обстановки от воздушной разведки поступило целеуказание: в секторе ответственности орудия замечено движение вражеской колонны. Противник, как следовало из разведданных, намеревался произвести ротацию личного состава на передовых позициях, используя для укрытия бывший сельскохозяйственный ангар, который, по оценке командования, мог служить временным пунктом размещения и перевалочной базой.
– Поступила команда отработать по координатам, – вспоминает командир орудия, пытаясь найти записи в своём блокноте. – Воздушная разведка передала данные, доложили, что идёт колонна, и цель – ангар. Я сразу довёл задачу до личного состава. Ребята понимали: если мы не отработаем, эта ротация усилит противника на нашем направлении. Времени на раскачку не было.
Расчёт действовал слаженно. Наводчик орудия с позывным «Нипель» оперативно произвёл наведение по переданным координатам.
Пока расчёты русской артиллерии ведут методичный и точный огонь, на переднем крае уверенно действует пехота, а враг лишается возможности перегруппироваться и накопить резервы
– Я видел цель на экране, – рассказывает наводчик. – Ангар большой, железобетонный, и возле него действительно стояла техника. Мы отработали первым выстрелом – сначала дали осколочным, чтобы противник не воспользовался техникой для побега. Как только вывели из строя их машины, принялись за ангар, всадили туда ещё два снаряда с минимальным интервалом.
После третьего выстрела расчёт замер в ожидании доклада от разведчиков. Корректировщик подтвердил: цель поражена, техника уничтожена, ангар разрушен. Из здания никто не вышел – вражеская ротация была полностью сорвана.
– Когда нам подтвердили результат, внутри всё перевернулось, – говорит «Калаш». – Понимаешь, что парни на передовой сейчас получат передышку, потому что свежие силы к врагу не подошли. Мы сделали своё дело. А когда потом объявили, что нас представляют к наградам, – это, конечно, приятно, но главное, что мы выполнили задачу и помогли своим ребятам.
Эта успешно выполненная задача не единственная заслуга расчёта. Огневые возможности орудия Д-30 позволяют работать и по позициям вражеских операторов беспилотных летательных аппаратов, которые в последнее время стали головной болью для наших подразделений.
Один из таких эпизодов произошёл в ходе очередного дежурства. От средств радиотехнической разведки поступила информация: зафиксировано регулярное появление FPV-дронов в одном и том же квадрате. Это указывало на то, что поблизости работает стационарный расчёт противника – скорее всего, оборудованный блиндаж или укрытие, откуда операторы вели охоту на нашу технику и личный состав.
– Нам передали координаты сектора предполагаемого расположения вражеского расчёта БпЛА, – рассказывает командир орудия «Калаш». – Сказали, что «птицы» регулярно взлетают оттуда и работают по нашим позициям. Задача была ясна: ликвидировать этот опорник вместе с операторами, чтобы прекратить воздушный террор.
Получив целеуказание, расчёт приступил к подготовке. Наводчик «Нипель» занял место у панорамы, выставил угломер и прицел согласно переданному квадрату. Однако точных координат вражеской позиции не было – разведка зафиксировала лишь район лесополосы, откуда регулярно взлетали вражеские беспилотники. Необходимо было обработать всю её площадь, чтобы лишить противника возможности использовать лесопосадку как стартовую площадку.
– Нам дали квадрат, – поясняет наводчик. – Но где именно сидят операторы – никто точно не знал. Решили не гадать, а просто перепахать этот участок так, чтобы там ничего живого не осталось. Начали методично обрабатывать лесополосу от края до края осколочно-фугасными снарядами.
Первый лёг около лесополосы. Расчёт не мешкая внёс поправки в прицельные установки, и второй выстрел ушёл на несколько десятков метров глубже. За ним последовал третий, четвёртый – работа велась беглым огнём, с минимальными интервалами между выстрелами. Осколочно-фугасные снаряды буквально перепахивали лесной массив, поднимая в воздух землю, деревья и всё, что могло служить укрытием для вражеского расчёта.
– Мы произвели около 10 выстрелов, – вспоминает «Калаш». – Не жалели снарядов: понимали, что, если там есть операторы, они должны быть уничтожены. Работали с небольшим смещением, чтобы перекрыть весь участок. Сделали несколько выстрелов по краям, потом по центру.
После завершения огневого налёта корректировщик доложил: лесополоса обработана практически полностью, воронки перекрывают всю площадь квадрата, признаков движения живой силы не наблюдается. Окончательный вывод сделали уже в течение следующих суток.
– Когда прошло время, разведка подтвердила: активность дронов в этом секторе снизилась в разы, – сдержанно рассказывает «Калаш». – Если раньше они висели в небе постоянно и охотились за каждой машиной, то теперь стали появляться редко и нерегулярно. Значит, мы либо уничтожили их расчёт, либо так напугали, что они ушли в другое место. В любом случае задачу мы выполнили: лесополоса перестала быть для них безопасным укрытием. И главное, наши ребята на передовой почувствовали это сразу – дышать стало легче.
Этот эпизод ещё раз подтвердил, что артиллерия остаётся важным средством борьбы с беспилотной авиацией противника. Не всегда есть возможность достать оператора точечным выстрелом, но мощь осколочно-фугасных снарядов позволяет накрыть целый район, превратив его в непригодную для работы врага зону. А когда активность «птиц» падает, значит, своё дело артиллеристы сделали как надо.
– Когда сбиваешь дрон или уничтожаешь тех, кто им управляет, – это, наверное, самое важное, – размышляет командир орудия. – Когда мы уничтожаем расчёт БпЛА, это значит, сохраняем жизнь наших пацанов на передовой. Ради этого мы здесь и работаем.
Пока расчёты русской артиллерии ведут методичный и точный огонь, на переднем крае уверенно действует пехота, а враг лишается возможности перегруппироваться и накопить резервы.
Группировка войск «Запад»