Пленный военнослужащий ВСУ рассказал о наплевательском отношении командования и острой нехватке военной техники.
Командование предпочитает особо не вводить в курс дела личный состав ВСУ и в случае чего просто бросать на убой. Помимо полного безразличия со стороны командиров, украинские солдаты чувствуют острую нехватку техники и огневой поддержки. Поэтому единственное, что им остаётся, – добровольная сдача в плен.
– Мы должны были быть на запорожском направлении, как нам и обещали. Это блокпосты, стрелковые батальоны, пехота, не штурмовые отряды. Потом мы услышали, что инструкторы сказали, что мы заявлены как штурмовой батальон. У нас сразу возникли вопросы, – делится пленный Кирилл Доценко.
Кирилл Доценко был направлен в 415-й батальон по мобилизации. Соединение было сформировано из жителей Запорожья в начале 2023 года и несло службу в тыловых районах области – на блокпостах. И для Кирилла и его сослуживцев стало неожиданностью, когда инструкторы начали говорить о том, что из них могут сформировать штурмовые подразделения.
Во второй половине 2023 года его батальон был придан 125-й бригаде.
– Нас прикомандировали к 125-й бригаде, это бригада Львовская, она тоже никогда не была на конкретных боевых действиях, – рассказывает он.
Пленный военнослужащий говорит, что задачей 125-й бригады на харьковском направлении было удерживать участок обороны между приграничными сёлами Красное, Глубокое и Стрелечье. В случае наступления российских сил подразделения бригады должны были обороняться до подхода резервов.
– Это было рано утром, видели технику вашу, видели ваш личный состав. Никакой контрбатарейной борьбы, никакой поддержки тяжёлой техникой, артиллерией с нашей стороны не было. Мы сидели, дождались того момента, пока ваши войска прям впритык подошли к нашим позициям, начался бой, и нам просто сказали: «Занимайте круговую оборону и держите», – говорит пленный военнослужащий ВСУ Кирилл Доценко.
В дальнейшем планировался их отход на вторую линию обороны и перегруппировка. Однако при начале наступления Вооружённых Сил РФ этого не произошло – никто не отвёл личный состав на тыловые позиции – людей просто бросили.
– К вечеру, по-моему, залетело две Bradley с пулемётами. По-моему, был «Кракен». Вытянули своих. Других, пограничники с нами ещё были, они спасать не стали, забрали своих и откатились, – рассказывает Кирилл Доценко о действиях в Харьковской области военнослужащих националистического украинского подразделения «Кракен».
Помимо всего, пленные украинские военные зачастую говорят об острой нехватке средств ведения боевых действий и наплевательском отношении командования. По словам Кирилла, в батальоне никакой тяжёлой техники не было. Было лишь два крупнокалиберных пулемёта в селе Стрелечье. В основном на позициях ВСУ имелось только стрелковое оружие, ручные гранаты и гранатомёты.
– Выходили сапёры, ставили минные заграждения, чтобы не было прорыва назад, и по итогу мы сами же на них подрывались. Потому что нет понимания с командирами. Никаких карт, ни сопровождения дронами, ничего, – жалуется на «грамотность» командиров пленный Кирилл Доценко. – Когда началось наступление, никто никого не перекинул обратно и никто ни за кем не приехал. Я кричал, что я «трёхсотый», что что-то надо делать, никто не отвечал в рацию. На соседних позициях наших было всё точно так же, – добавил он.
О том, что сдался, он не жалеет, так как понимает, что это единственный шанс выжить
В плен Кирилл Доценко попал, получив ранение на позиции. Вскоре потерял сознание и порядка пяти дней провёл в одной из ям, которую ранее использовали для сброса пищевых отходов. После нескольких дней нахождения в яме он смог выбраться, потому что очень хотелось пить, и его обнаружили военнослужащие группировки войск «Север».
– Дополз до позиции, там «двухсотые» лежали, нашёл воду и остался там. Под утро ваши военные шли и обнаружили меня, я сразу поднял руки и сказал, что сдаюсь, – делится воспоминаниями он.
Пленные солдаты ВСУ всегда отмечают человеческое отношение со стороны русских военнослужащих. По словам Кирилла, к нему относятся хорошо, не совершают над ним никаких насильственных действий. Очень рад он и тому, что всегда есть еда, вода и возможность привести себя в порядок в бане.
– Спим на нормальных кроватях, есть одеяла, подушки. Есть и зубные щётки, паста. Кто тут тяжёлый «трёхсотый» был, сразу отвезли в госпиталь, – говорит он.
О том, что сдался, он не жалеет, так как понимает, что это единственный шанс выжить. По его словам, настрой у военнослужащих ВСУ не боевой, приказы киевского режима никто выполнять не хочет. Особенно он отмечает, что добровольцами в ряды украинской армии никто идти не желает, а кто пошёл ранее, тот либо уже давно находится в плену, либо тяжёлый «трёхсотый», либо вовсе «двухсотый». Как и любой солдат, Кирилл скучает по дому и хочет скорее туда вернуться.
– Семья есть у меня: мать, жена, дети. Очень хочу передать им привет и сказать, что сильно люблю. Хотелось бы быть рядом. Надеюсь, что скоро уже всё будет нормально. И, если получится, хочу, чтобы жена сына поздравила с днём рождения от меня, – просит он.