чтобы сохранить свою жизнь.
Ещё год назад киевская пропаганда с гордостью взахлёб рассказывала о подразделениях ВСУ, которые отправились на подготовку в страны НАТО. Однако прошло время, и мы видим, чем закончилось это «великое посольство». Нет разницы, в какой воинской части украинский военнослужащий учился разбирать автомат – под Львовом или под Лондоном. Попадая на передовую, он хочет одного – выжить. Поэтому при первой же возможности, выпустив из рук автомат, сдаётся российскому солдату.
– Меня призвали сразу, в феврале 2022 года, потому что у меня был опыт службы по контракту. Конкретно назвать населённый пункт, в районе которого попал в плен, я не могу, просто потому что не помню. Наша задача состояла в том, чтобы удерживать линию обороны, которая проходила через лес. С вечера и до утра не прекращался миномётный обстрел. Только сейчас я понимаю, что выжил практически чудом. Подняв голову из окопа, увидели группу российских солдат, им и сдались. По сути, вот итог месячного обучения моего подразделения в Англии. Я не могу сказать, что подготовка на натовском полигоне чем-то особенным отличалась. Конечно, для моих сослуживцев, которые пришли с гражданки, всё было в новинку. Лично мне, как человеку с опытом военной службы, ничего нового или сверхъестественного британские инструкторы не показали и не объяснили.
Для меня было большим удивлением, что в российском плену со мной обращаются хорошо. Уже сейчас понимаю, что главное на сегодняшний день – вернуться домой живым. Всё, хватит с меня, навоевался, повидал слишком много напрасных смертей, – рассказывает Игорь Кищук, пленный украинский солдат.
С другой стороны, не все украинские пленные хотят возращения домой. У Владимира на этот счёт несколько другое мнение:
– Да, я проходил подготовку в Германии. Там нас обучали, как обращаться с БМП Marder, а также правилам передвижения на поле боя. Правда, сами инструкторы с нами находились по минимуму. Они больше между собой, своей узкой компанией, подальше от учебных мест собирались и пили кофе. Обучение закончилось быстро. Моё подразделение отправили на фронт.
Я помню, как только мы заняли позиции, сразу начался обстрел. После него из 16 человек осталось 4, вместе со мной. Мы сдались первому же российскому патрулю. Самое главное, что не мы первые, не мы последние. Потери у украинской армии колоссальные, боевой дух на нуле. Я не встречал ни одной новости о том, чтобы хоть один сын или другой какой родственник украинского генерала ВСУ отправился воевать на передовую. Они же все живут за границей, а простой народ гибнет ни за что. Для тех, кто в штабах, конечно, всё просто. Сидя в тёплом кабинете, очень легко рассуждать, кого куда отправить. На деле за ошибки командования своей кровью расплачиваются совсем ещё молодые ребята. Честно говоря, обмена не жду, ведь если я вернусь на Украину уже через день, меня могут снова мобилизовать. Хочу сразу заявить, что вновь идти воевать за восстановление украинских территорий 1991 года я не собираюсь, – рассказал военнопленный.
Наконец, Дмитрий Станиславчук проходил военную подготовку на Украине, служить попал 82-ю десантно-штурмовую бригаду ВСУ, но быстро понял, что жизнь сохранит лишь в российском плену.
«Потери у украинской армии колоссальные, боевой дух на нуле. Я не встречал ни одной новости о том, чтобы хоть один сын или другой какой родственник украинского генерала ВСУ отправился воевать на передовую»
– Это было моё первое именно боевое задание. До этого я был санитаром и занимался эвакуацией раненых с поля боя. Да, раненых всегда было много. На санитарской должности я насмотрелся сполна. Вся моя подготовка заключалась в нескольких выездах на стрельбище и рытье окопов. Сейчас такое ощущение, что главная задача командования ВСУ – отправить как можно больше людей на убой.
Конкретно моё подразделение просто обманули. Нас бросили на позицию как слепых котят, даже задачу толком не объяснили. Изначально было две группы на четырёх БМП. Первую группу я так и не увидел. Они, скорее всего, просто не доехали до позиций. Машины выгрузили нас в лесополосе и сразу ушли. Практически сразу по нам открыла огонь русская артиллерия. Все бросились врассыпную, прятались кто где мог, в этом лесу уже были окопы. Меня ранило в руку. Затем обстрел утих, и в лесополосе появились российские военнослужащие. В наши окопы полетели гранаты. В этот момент я не выдержал и закричал, что сдаюсь. Потом бросил оружие, снял бронежилет, каску и вышел из окопа с поднятыми руками.
Должен сказать, что распиаренные украинской пропагандой БМП Marder просто не ездят. Они производства 1980-х годов. Лично моё мнение, что советская БМП-2 на голову выше немецкой машины. Немецкая техника никогда в реальной боевой обстановке не была, а потому никаких реальных успехов от неё ждать не приходится. Просто есть ощущение, что их два или три раза обкатали на учениях, а потом отправили на хранение, – сообщает Дмитрий.