Инструктор передаёт боевой опыт новому пополнению.
Земля учебного полигона 88-й отдельной мотострелковой бригады Южного военного округа, где военнослужащие отрабатывают элементы армейской тактической стрельбы, вся усеяна гильзами. Шаг – и под ботинком раздаётся сухой хруст. Интенсивность занятий высокая, это видно по новобранцам, совсем недавно прибывшим. Но среди людей в военной форме особенно выделяется высокий мужчина средних лет. Сослуживцы зовут его «Восточник».
Первый день
До начала специальной военной операции он был частным предпринимателем. События Русской весны убедили его, что вооружённый конфликт неизбежен. Последние четыре года перед февралём 2022-го он методично готовился – изучал в интернете литературу о тактико-технических характеристиках стрелкового оружия, устройстве окопов и блиндажей, смотрел обучающие видео, прислушивался к прогнозам политиков.
– Когда объявили начало СВО, я в первый же день собрал рюкзак и пошёл на пункт отбора, – вспоминает «Восточник».
Через полтора месяца после начала специальной военной операции он уже стоял на позиции в Харьковской области, удерживая мост через Северский Донец на подступах к Балаклее.
– Копали блиндажи под обстрелами, – рассказывает он, неспешно перебирая в памяти детали. – По нам работали танки, 120-миллиметровые миномёты, фосфором жгли. Позицию держали успешно – за пять с половиной месяцев почти не было потерь.
Встреча с «Бабой Ягой»
В апреле 2022 года на позицию «Восточника» прилетел первый тяжёлый дрон с минами на подвесе. Тогда никто ещё толком не понимал, что это такое.
– Сначала услышали звук – непонятный, вертолётного типа, – вспоминает он. – Потом «Баба Яга» вышла из-за посадки. Огромный объект с лопастями. Мы даже не знали, что у неё на брюхе мины. Она успела сделать четыре сброса, прежде чем мы её сбили.
Противодействие беспилотникам стало важнейшим навыком выживания.
– Когда летит тяжёлый дрон, чуть выше обычно идёт разведчик – он фиксирует, откуда ведут огонь, и туда подлетают FPV-дроны. Единственный способ – стрелять скрытно, с закрытых позиций, быстро меняя место, – объясняет «Восточник». – БпЛА сбивается тем же автоматом. Попадёшь хотя бы в одну лопасть – нарушишь аэродинамику, он уже в тебя не попадёт.
Под танковым огнём
Один эпизод он вспоминает с особым чувством. При отходе с позиции их заметил вражеский танк. Работал прямой наводкой с расстояния 350–400 метров. Группа разделилась: часть штурмовиков пошла правее, «Восточник» выбрал более длинный маршрут через терновник.
– Танк заметил меня первого, – рассказывает он. – Начал класть снаряды. Сначала вперёд накидывал, потом ближе. Я падал, вставал, считал секунды до перезарядки. Бежал петлями, как заяц. Полтора километра он меня гнал – и ни одной царапины. Потом в бронежилете нашёл два осколка.
– Когда добежал до зоны эвакуации, дыхания не было, во рту привкус крови – микроразрывы в бронхах от перенапряжения, – продолжает он.
«От лишней секунды может зависеть жизнь. У противника закончился боекомплект, у тебя заклинил автомат. Победит тот, кто быстрее снарядит магазин или устранит неисправность»
Четыре километра с раненым
На одной из боевых задач нужна была группа эвакуации. «Восточник» вызвался вытаскивать с поля боя раненых.
– Шли примерно в километре позади штурмовиков, чтобы быстро подойти и вынести «трёхсотых», – вспоминает он. – Первым выносили солдата с осколочным ранением лёгкого. Сначала тянули по окопу – окопы узкие, я один тащил. Потом спускались, переходили речку – мы по пояс в воде, его поднимали, чтобы не намок. Потом по гололёду в гору. Пронесли четыре километра на клетчатых носилках. Когда дотянули до «нуля», у меня судорогой свело обе ноги. Минут пять лежал на снегу, не мог двигаться.
Он делает паузу, и в наступившей тишине повисает вся тяжесть его слов. Под стёклами жёлтых противоосколочных очков глаза кажутся бездонными и зелёными, но в их глубине – отражение пережитого.
– Ничего тяжелее нет, чем вытаскивать раненого с поля боя, – говорит он.
Заповеди «Восточника»
Особое внимание на занятиях инструктор уделяет обращению с оружием и нормативам по огневой подготовке.
– Помимо практики, я прежде всего внушаю ребятам: у каждого здесь появляется второй ангел-хранитель – его оружие. Оно должно быть идеально почищено, всегда заряжено и готово к работе. Воин обязан точно стрелять из автомата Калашникова – со вскидки, короткими очередями и одиночными выстрелами. Потому что именно автомат однажды может спасти жизнь. С первого дня требую простых вещей: снаряжать магазины, стрелять, быстро устранять задержки. Оружие всегда на расстоянии вытянутой руки, – подчёркивает он.
За его требовательностью стоит суровый боевой опыт. В первом же бою он до крови стёр пальцы, снаряжая магазины, когда они с напарником израсходовали кучу патронов на два автомата.
– Первые восемь магазинов мы отстреляли очередями, и на восьмом автомат заклинило, – вспоминает он. – Приходилось брать полные магазины и бить ими по затворной раме, чтобы устранить клин. Цевьё уже дымилось, весь автомат раскалился, но продолжал работать.
Этот опыт он передаёт военнослужащим, объясняя простое правило выживания.
– От лишней секунды может зависеть жизнь, – говорит инструктор. – У противника закончился боекомплект, у тебя заклинил автомат. Победит тот, кто быстрее снарядит магазин или устранит неисправность.
Источник силы
На шее «Восточник» носит крестик с ладаном – его освятила в церкви супруга, когда он потерял предыдущий. Он признаётся, что вера помогает.
– Мне однажды подсказали слова, я их запомнил: «Ангел мой, хранитель мой, будь со мной – ты впереди, я за тобой», – говорит он. – Слова молитвы неотступно звучали в голове, когда по мне бил танк. Вышел тогда без единой царапины.
И это не единственный случай. За почти четыре года на передовой у «Восточника» нет ни одного ранения. Только бесценный боевой опыт, которым он теперь делится с теми, кому ещё только предстоит выполнять боевые задачи.
Группировка войск «Южная»