Морские пехотинцы Балтики всегда на самом горячем и ответственном участке.
27 НОЯБРЯ — ДЕНЬ МОРСКОЙ ПЕХОТЫ
В кабинете заместителя командира соединения морской пехоты Балтийского флота постоянно раздаются телефонные звонки, он ежедневно принимает многих посетителей. Это обычная рабочая обстановка, разительно отличающаяся от той, в которой хозяину кабинета пришлось работать «за лентой»…
Гвардии подполковник имеет опыт военно-политической работы в разных частях: до морской пехоты он служил в артиллерийском соединении Балтийского флота. В морскую пехоту пришёл в декабре 2021 года.
– Я зашёл «за ленту» в октябре 2022 года. Вышел оттуда в марте 2023-го: предстояло сформировать миротворческий батальон для отправки Нагорный Карабах. Морская пехота наряду с ВДВ – одна их самых стойких частей на линии боевого соприкосновения. Тому много причин, начиная с исторических – сохранение традиций, заканчивая символами – чёрным беретом и тельняшкой – то, за что морской пехотинец готов стоять до последнего, так воспитан. Пускай это называют идеализацией, но оно работает! Если военнослужащего по призыву за дисциплинарный проступок переведут в мотострелки, ему после увольнения в запас даже рассказать товарищам будет нечего. Потому что его непременно спросят: «Так ты же пошёл в морпехи, почему закончил мотострелком?» Придётся краснеть…
Большая часть морпехов соединения – контрактники, но с середины октября прошлого года в их рядах появились и мобилизованные.
– В Балтийске с мобилизованными проводилась только одиночная подготовка. А поскольку слаживания подразделений не было, все они пошли на доукомплектование уже воюющих частей.
Высокий боевой дух морской пехоты не отменяет повседневной воспитательной работы конкретных командиров и их заместителей. И не только её. В мирное время это ещё и обеспечение быта в подразделении, «за лентой» – обеспечение боевой слаженности, планирование и организация боевых действий. И того же быта, который в окопах организовать куда сложнее, чем в казарме…
Сегодня балтийские морпехи продолжают вести бои в зоне СВО. Как всегда, на одном из самых ответственных участков. Ведь морские пехотинцы уже успели проявить себя одними из самых стойких бойцов лучшей на планете армии
– Нельзя относиться так: тебе дали буржуйку, помогли устроить блиндаж, вот и живи. Если командир заинтересован в поддержании морального духа своих бойцов, он будет всеми способами пытаться не только буржуйку для блиндажа найти, но и организовать, к примеру, какую-нибудь горелку для приготовления пищи. Когда военнослужащий видит заботу со стороны командования части, он и относится к нему по-другому, будет защищать его в бою.
Стоит отметить, что с офицерскими кадрами морской пехоте везёт. Сюда приходят командирами взводов выпускники прославленных РВДКУ и ДВОКУ, где на каждом курсе готовят по взводу морских пехотинцев, а туда и поступить-то не просто, а уж окончить… Но есть нюансы.
– В отличие от ВДВ в морскую пехоту попасть всё-таки проще. Десантникам сложнее – у них есть своё училище, если придёшь командиром взвода со стороны, будет тяжелее стать командиром роты. У нас своего училища нет, поэтому лейтенант может прийти после окончания любого училища, но он должен показать, что достоин служить в морской пехоте. Морская пехота либо принимает тебя, либо нет, и тогда ты скрепя сердце уходишь…
Боевой дух не отменяет интенсивной боевой подготовки. И у морпехов она традиционно на высоте.
– Это наше, как и десантников, ключевое отличие. Прыжки с парашютом. Нужно иметь достаточно мужества, чтобы шагнуть за борт, в пустоту. Ты понимаешь, что за спиной парашют, что есть ещё и запасной, но нужно заставить своё тело подчиняться голове, суметь укротить инстинкт самосохранения, который имеется у каждого человека, если его нет – это уже патология! Когда человек научил себя пересиливать этот инстинкт, ему становится проще в бою.
Да и высадка с моря не самый простой момент. Когда БТР выходит с корабля, он всё равно ныряет под воду, неглубоко, ненадолго, но ныряет. И определённый страх присутствует: ты в закрытом бронетранспортёре, вокруг неизвестно что, снизу – неизвестно, сколько метров глубины, и эту ситуацию ты никак не контролируешь…
– Чувство страха постепенно притупляется, но в той или иной мере всё же остаётся. Перебороть себя помогает кураж, который появляется и крепнет с каждым новым прыжком или высадкой.
Мой собеседник пришёл в соединение морской пехоты в один из самых трудных моментов истории.
– Конечно, в истории страны была Великая Отечественная
война, конечно, была первая чеченская кампания, была Сирия, но здесь испытаний хватало. Я пришёл в декабре – как раз шло формирование морского десанта, куда идём, никто не знал. Сказали просто: «Грузимся на корабли, кто не готов?» Практически все прошли через командира соединения, он пообщался с каждым, и десант оперативно погрузился на корабли. Дошли до Сирии и… вернулись в Чёрное море. Выполнять задачи по предназначению так и не довелось…
Морских десантов в ходе СВО не высаживали: всё побережье уже было заминировано, а это означает, что высокие потери неизбежны.
– Высадка планировалась, но там, на побережье, только несколько десантодоступных участков. И они противнику известны не хуже нас. Поэтому к ним были подтянуты танки, артиллерия… Так что отменили высадку правильно: сохранили людей, а это главное.
Работа с людьми не самое простое занятие даже в мирное время, а уж в боевых условиях замполиту не позавидуешь!
– Человек не машина, работающая по алгоритму. Внешне боец может быть абсолютно адекватен, но совершенно неясно, что у него в голове. Ведь мы на определённом историческом этапе упустили момент воспитания идейных людей. А здесь всё для простых военнослужащих началось внезапно. Надо было убедить подчинённых, каждого из них, что мы воюем не с народом Украины, мы сражаемся с националистами, которые последние несколько десятков лет ущемляли русско-
язычное население, запрещали в школах говорить на родном языке, изучать свою литературу, классиков, которые часто были родом тоже с Украины. Это был самый сложный момент в работе…
Впрочем, очень быстро морские пехотинцы поняли, с кем имеют дело, и в дальнейшем подобные вопросы отсеялись сами собой.
– За полтора года сложилась система работы с личным составом: тут и телевизор, и радио, и телефон: в первые дни войны ничего этого не было – информационный вакуум. И надо было устным словом до всех донести, что мы в действительности воюем с коллективным Западом. Что всё оружие, которое по нам применяют, – с Запада, что всё, что можно было выгрести из советских запасов, украинские националисты использовали в первые недели и месяцы, а выпускать что-то их ВПК в нужных объёмах не способен.
Отдельный вопрос – пресловутые натовские принципы, согласно которым подготовлены войска противника.
– Я не аналитик, чтобы оценивать все аспекты, но если по моему профилю – морально-психологическому обеспечению – у них всё нацелено не на духовные ценности, традиции, ритуалы. У них всё завязано на деньги. Чистое материальное стимулирование: служишь – получаешь такую-то сумму. Попал в зону операции – получаешь вдвое большую сумму. И пошло-поехало: премии за уничтоженную технику, за уничтоженный личный состав, за пройденный вперёд километр. Проблема в том, что всё это быстро рушится. Встречаясь в бою с теми, у кого свои традиции, своя славная история, кто старается сохранить их и приумножить, противник очень сильно осаживается. Второй момент: идёт переоценка того же американского оружия. ВСУ очень сильно на него уповали, но убедились, что оно не настолько эффективно, как им виделось издали. Враг трезвеет и начинает понимать, что не всё идёт так, как обещали пропагандисты.
Для повышения морального духа в начале операции противник активно применял… химические стимуляторы.
– В музее нашей части хранится методичка, выполненная в натовских традициях – не на бумаге, а на пластике, открывается веером. Там расписаны все алгоритмы действий, в том числе когда и какой именно препарат применять. Сейчас такое встречается намного реже: видимо, производство препаратов было развёрнуто в лабораториях, которые уже утрачены, а запасы подошли к концу. Производили боевую химию и проводили её исследование иностранные компании. Впрочем, возможно, что просто уже не осталось подготовленного личного состава, боевые возможности которого могут повысить стимулирующие препараты, а тратить дорогостоящую химию на мобилизованных нет смысла.
Фото автора
Калининград – Балтийск