На красноармейском направлении специальной военной операции взяты в плен военнослужащие 425-го отдельного штурмового полка ВСУ.
Под Красноармейском не утихают упорные бои. Охватывая и обходя противника, подразделения группировки войск «Центр» продолжают на ближних подступах к городу и в его окрестностях уничтожать и пленять вражескую живую силу. Украинские солдаты, которым посчастливилось спасти свою жизнь и попасть в наш плен, теперь охотно рассказывают о беспределе и разложении в рядах ВСУ.
В последнее время на названном направлении удалось пленить немало военнослужащих 425-го отдельного штурмового полка ВСУ «Скала». Среди них, например, Павел Моисеенко, Евгений Вирек и Михаил Челенко. Как выяснилось в ходе беседы, все они оказались насильно мобилизованы.
– У меня с 2015 года была бронь. И вот в 2024 году собрали документы, и меня завод вновь подал на бронь. На сей раз её не дали, потому что, как объяснили в военкомате, моя специальность якобы не подлежит бронированию, – вспоминает Павел.
Через какое-то время, когда он шёл с работы, к нему подошли на улице сотрудники ТЦК и забрали в военкомат. Медкомиссию Павел прошёл чрезвычайно быстро. Таким же наглым образом в ряды ВСУ затащили и Евгения.
– Шёл на работу, меня поймали сотрудники ТЦК. Говорили, мол, пойдём на несколько минут – документы подпишешь, и мы тебя отпустим. Ну и повели в военкомат. Прошёл комиссию за 10–15 минут. Болен, не болен – им всё равно. У меня, допустим, астма, а всё равно взяли. Да ещё с ногами и с сердцем проблемы. Берут кого попало, – говорит военнопленный.
Поскольку это оказались не отъявленные неонацисты, а обыкновенные жертвы преступного киевского режима, они без страха рассказали о том, что видели в рядах ВСУ
Разумеется, от такого отношения у этих солдат не было какого-либо желания драться. Более того, сама атмосфера, которая, по их словам, царила в элитном 425-м отдельном штурмовом полку, вынуждала значительную часть личного состава думать о бегстве.
– Я сдался в плен, потому что наше командование нам ничем не помогает. Потери ужасные. Есть нам ничего не скидывают. Только отправляют на штурм, а кто не хочет воевать, тех уничтожают из дронов, танков, артиллерии, – признаётся Михаил.
Вдобавок военнопленный подтвердил, что не желающих погибать за киевский режим расстреливали из стрелкового оружия в упор или избивали до смерти. Более того, были случаи, когда по приказу командования ВСУ убивали не только подчинённых, но мирных жителей.
– Началась бомбёжка. Наши «Грады» разобрали два дома с гражданскими. Там находились мирные люди. Но мне сказали, что сёла Маяк и Новоторецкое нужно в любом случае сровнять с землёй. Мирных никто не эвакуировал, они сами уходили, – продолжает Михаил.
Выбраться из этого ада вэсэушникам, которые не хотят быть причастными к преступлениям, порой бывает очень нелегко. Они обыкновенно находятся на передней линии среди трупов своих сослуживцев. Их же командиры располагаются в тылу, управляют всем по радиостанции и при малейшем непослушании готовы навести огонь на позиции подчинённых. Поэтому, например, Евгению пришлось долгое время скрываться, прежде чем появилась возможность сдаться в плен.
– Я не хочу воевать. Я несколько дней прятался в разбитых домах, на болотах. Ваши пацаны там ходили, и меня один солдат заметил. Ну, говорит, выходи. Я и вышел, поднял руки. Пацаны не стреляли, взяли меня, напоили, накормили, сигарет дали, – вспоминает Евгений.
Такое же отношение проявили и к Павлу с Михаилом. Наши военнослужащие, взявшие их в плен, ничего им не обещали, а лишь отнеслись к ним по-человечески. Военнопленные получили еду, горячий чай, кров над головой, всю необходимую медицинскую помощь. Поскольку это оказались не отъявленные неонацисты, а обыкновенные жертвы преступного киевского режима, они без страха рассказали о том, что видели в рядах ВСУ. Кроме того, именно здесь Павел, Евгений и Михаил стали свободно выражать свои взгляды, о которых вынуждены были замалчивать на Украине.
– Во многом этот конфликт произошёл из-за майдана. Вот что я думаю. Потому что до майдана у нас не было таких столкновений с Россией, – рассуждает Павел.