Военнослужащий со звучным позывным «Медведь» эффективно несёт службу в составе расчёта БпЛА.
Специальная военная операция стала первым в истории вооружённым конфликтом, где значительная роль в боевых действиях отведена беспилотным летательным аппаратам. Массовое применение «птичек» коренным образом изменило облик современного поля боя и повлекло за собой обновление тактики противостояния с противником.
Беспилотники сегодня решают широкий спектр задач – от поражения одиночных целей живой силы противника до обезвреживания дорогостоящей техники. Поэтому формат и темп проведения боевых операций изменились до неузнаваемости, и современному солдату нужно адаптироваться под новые реалии войны.
В составе расчёта беспилотных летательных аппаратов «Туман» группировки войск «Днепр» служит сапёр, без которого здесь не взлетит ни одна «птица». Парни прозвали его «Медведем», но не за габариты, а за выдержку и хладнокровие при работе, как говорится, без права на ошибку.
– Я собираю снаряды, заряжаю дроны и готовлю их к вылету. Главное, не забывать следить за деталями, потому что недоглядел, допустим, перевес взрывного устройства – и всё, можно подвести товарищей, – рассказывает «Медведь». – Процесс этот, может, со стороны и несложный, но нюансов очень много, и каждый из них может сыграть решающую роль.
Боевой путь расчёта БпЛА начался с обстрела. Первый вылет стал одновременно и боевым крещением.
– Тогда второй пилот был в отпуске, – вспоминает «Медведь». – Только начали работать, как нас обстрелял миномёт 120-го калибра. Сначала никто не мог определить, откуда бьют. Мы начали искать, вели наблюдение – и нашли. Отработали по нему. Вражеский расчёт уничтожили полностью.
Это была первая отработанная цель, и с неё начался отсчёт многочисленных побед этого подразделения. С тех пор оно работает без сбоев. Что бы ни происходило, у парней всё готово – и дрон, и снаряд, и моральный настрой.
С приходом тёплых дней работы в расчёте беспилотных летательных аппаратов «Туман» только прибавилось. Погодные условия помогают операторам БпЛА наносить точные удары по вражеским целям, но парни не жалуются на повышенный объём работы – наоборот, они понимают, что каждый дрон, собранный их подразделением, – это спасённая жизнь, уничтоженная неонацистская техника, а также сорванная атака противника.
– Иногда считал по детонаторам. В одной коробке – 35 штук. За месяц уходит четыре – пять коробок. То есть примерно 200 дронов мы отправляем в месяц. Это только наша группа. А таких, как мы, по всей линии много, бандеровцам не позавидуешь, – рассказывает «Медведь».
– Если обнаружена вражеская цель и дрон нужно запустить срочно, я могу собрать его за две минуты, но определённого норматива у нас в подразделении нет, – шутит «Медведь». – Важна не скорость сборки, а соблюдение последовательности. Просто отключаешься от всего и работаешь – вот залог моего успеха.
Для него сборка беспилотников стала обыденностью, но он не забывает проверять всё по нескольку раз. Говорит, так ему будет спокойнее.
– Каждый снаряд проверяем на массу. Это очень важно. Если дрон будет тянуть вбок, он уйдёт от цели. Я уже привык: беру снаряд, и он как будто сам становится так, как надо. Осталось только прикрутить детонатор – и «птичка» в воздухе. «Медведь» работает не в одиночку, плечом к плечу с надёжными товарищами, все они действуют как единое целое.
«Медведь» и его товарищи внимательно изучают захваченные трофеи. Военнослужащие отмечают, что каждый такой дрон – это не просто кусок железа, а источник информации. Ни для кого не секрет, что наши парни на передовой противостоят коллективному Западу, а не только ВСУ, и поэтому изучать такие трофеи необходимо.
– Есть у них тяжеловесы: «десятки», «девятки», «семёрки», – рассказывает «Медведь». – Принцип работы похож на наш, но исполнение разное. У противника тоже фантазия есть. Например, ставят батареи на переворот. Если дрон не сработал, солдат его поднимает – и происходит взрыв. Наши сапёры всё это обезвреживают, разминируют. Есть и «ноу-хау» – дроны с искусственным интеллектом: такие БпЛА сами наводятся на цель. Даже если наш РЭБ глушит управление, дрон может продолжать движение, но и на это у нас есть ответ. Наши специалисты глушат сигнал, обрубают картинку, и в итоге вражеская «птичка» просто падает. Враг активно пиарит такие дроны, но, как вы можете заметить, мы его уже держим в руках. Нашим воинам всё под силу!
Один из таких дронов бойцы прозвали «трёхвостым» – за характерную форму корпуса. Его активно рекламировали как неуязвимый, но на деле обычная железка, которую уже изучили, разобрали и обезвредили.
– Что бы враг ни придумывал, мы всегда найдём решение. Мы знаем, на каких частотах летают вэсэушники. А у нас свои каналы. И когда летим мы, нас никто не перепутает. Есть определённые сигналы, которые дают понять, что это свои. Какие сигналы, я, конечно же, не скажу, – улыбается «Медведь».
– Я родом с Ямала. Всю жизнь там прожил. Служил по призыву, потом работал. Когда началась мобилизация, понял, что должен идти. Ребятам нужна была помощь, я знал, чем могу быть полезен. И пошёл.
Дома его ждут любящая жена, дети, внучка. Родным «Медведь» отвечает, что пока его место тут – с товарищами на передовой.
– Конечно, хочется домой. Но ещё больше хочется победы. Потому что без неё домой нельзя, – делится «Медведь». – Если человек по-настоящему любит Родину, то он её защищает.
Группировка войск «Днепр»