Вадим Кожевников: «Писатель, журналист должен быть любопытным…»

image_print

На сайте Министерства обороны России представлены эксклюзивные архивные документы о фронтовых корреспондентах.

Вадим КОЖЕВНИКОВ с лётчиком-истребителем Героем Советского Союза Григорием ОНУФРИЕНКО.

24 июня 1941 года состоялся приказ начальника Главного управления политической пропаганды Красной Армии № 0045 о призыве из запаса в кадры РККА членов Союза советских писателей и назначении их на воинские должности. В этом списке были такие мастера слова, как Александр Твардовский, Константин Симонов, Илья Френкель и ещё 28 человек. Они направлялись в войска фронтовыми корреспондентами. Предписание «убыть литератором газеты Западного Особого военного округа «Красноармейская правда» получил и хорошо известный широкому кругу читателей в советские годы Вадим Кожевников.

На следующий же день воинский эшелон уносил писателя из Москвы в Минск. На подъезде к городу поезд попал под бомбёжку, были убитые и раненые. Прибыв к месту назначения, Вадим Михайлович увидел город в руинах. Повсюду бушевали пожары. В то время Минск был в основном деревянным, поэтому огонь молниеносно перебрасывался от строения к строению. Редакцию газеты «Красноармейская правда» Кожевников разыскал на железнодорожной станции. После массированного налёта вражеской авиации на город журналисты лишились здания редакции и им пришлось перейти в спецпоезд. Представившись главному редактору, Вадим Михайлович сразу же включился в работу.
Вместе с войсками журналисты армейской газеты познали все тяготы отступления. Редакции приходилось постоянно перемещаться и выпускать газету буквально в пути. А ведь жить и работать в вагонах в военное время, передвигаться по железной дороге чрезвычайно опасно: поезд – отличная мишень для фашистских самолётов. Однажды фугасная бомба попала в поезд, разбила вагон. И всё же газета в тот день вышла в свет. «Красноармейская правда» не прекращала поступать в войска ни разу.
Вадим Кожевников, как и другие корреспонденты, стремился своими публикациями ободрить бойцов. Избегая словесной трескотни, он призывал стойко, бесстрашно отстаивать каждый рубеж, нещадно истреблять лютого врага, преградить ему путь к Москве. В то же время он рассказывал о стойкости и мужестве советских воинов, солдатской смекалке. На сайте военного ведомства в тематической подборке «Писатели-фронтовики» представлены в оцифрованном виде несколько газетных статей Кожевникова начального периода войны: «Бесстрашный лётчик Хасан Ибатулин» (11.07.1941 г.), «Галина Сыромятникова» (8.08.1941 г.), «Герой Советского Союза полковник Лизюков» (12.08.1941 г.). В них автор ярко, в доступной и понятной форме показывал, как советские люди сражаются с фашистскими захватчиками. Образы героев вдохновляли бойцов на подвиги, вселяли в них веру в победу.
Кожевников многое видел сам, многое узнавал от очевидцев, и его материалы стали своего рода каждодневной летописью увиденного и пережитого. Неравнодушной летописью.
До войны творческие интересы Вадима Михайловича имели сугубо мирную направленность. Он начал свою писательскую карьеру ещё в 1920-х годах прошлого века. Любовь к чтению родители прививали ему с малых лет. Он появился на свет 22 апреля 1909 года в глухом сибирском селе Тогур Нарымского края в Томской губернии в семье ссыльных социал-демократов. Имя родители ему дали в честь героя одного из романов Лермонтова.
«С детства, – вспоминал писатель, – я слышал ожесточённые споры о политике, о жизни и путях страны, народа, о войне и мире, о земле и воле…»
В 1925 году Кожевниковы переехали в Москву. 16-летний юноша устроился на Шатурскую электростанцию, затем поступил на рабфак. В то время Вадим увлёкся боксом и даже добился неплохих результатов, выступая на первенстве Москвы. Но более сильным оказалось желание постичь секреты литературного творчества. Кожевников всегда с увлечением читал классиков и следил за книжными новинками. В 1929 году он поступил в Московский государственный университет на литературное отделение этнологического факультета. Первые профессиональные шаги Вадим сделал в 1930 году, опубликовав в журнале «Рост» рассказ «Порт», написанный под впечатлением от встреч с моряками в Туапсе.
В 1933 году после окончания университета Кожевников работал разъездным корреспондентом «Комсомольской правды», журналов «Огонёк», «Наши достижения», «Смена». Выезжая в длительные командировки, он участвовал в строительстве Краматорского машиностроительного завода, работал в Кузнецкстрое, бывал у шахтёров Донбасса и отовсюду привозил очерки о людях. Тема строительства, трудовых подвигов была в творчестве Вадима Михайловича одной из главных. В 1939 году вышел его сборник «Ночной разговор». Через год Вадим Михайлович стал членом Союза писателей СССР.
Война поставила перед ним новые задачи, заставив обратиться к другим темам. Но что оставалось прежним: он предпочитал рассказывать о простых солдатах, обычных рядовых, каких были миллионы. Эти материалы охотно публиковали в центральной военной газете «Красная звезда». Возглавлявший её в годы войны Давид Ортенберг об этом упоминал в своей книге «Июнь – декабрь сорок первого»: «6 сентября. Впервые выступил в «Красной звезде» Вадим Кожевников. Мы напечатали под рубрикой «Герои Отечественной войны» его очерк «Павел Филиппович Трошкин». Обычно под этой рубрикой рассказывается о тех, кто с оружием в руках уничтожает живую силу и технику врага. А Кожевников написал о фронтовом санитаре, который, конечно, сам в атаку не ходил, может быть, и даже, наверное, с самого начала войны не выстрелил ни разу. И всё-таки это бесстрашный боец переднего края: под вражеским огнём, рискуя жизнью, он спасал раненых.

До войны творческие интересы Вадима Михайловича имели сугубо мирную направленность

Вадим КОЖЕВНИКОВ.

Я с волнением читал этот очерк. Встретившись потом с автором, поинтересовался: почему для первого своего очерка в «Красной звезде» он выбрал в герои именно санитара?
Собеседник мой начал издалека. Мол, каждый человек, идя в бой, знает, что не всем суждено вернуться. Он готов стоять насмерть ради святого дела защиты Родины. И всё же у каждого теплится надежда, что судьба прикроет его своим крылом. На худой конец ранят… И с первой же мыслью о ранении возникает тревога: а вынесут ли с поля боя, успеют ли? Не истечь бы кровью…
– Откровенно говоря, – признался писатель, – я сам, бывало, примерял на себя эти настроения. Жизнь ведь у каждого одна… А между тем мало кто по доброй воле идёт в санитары: считается, что на войне это далеко не главное дело. Даже девушки хотят «воевать по-настоящему»: рвутся в снайперские команды, в разведчицы. Вот почему я задался целью возвысить эту неприметную, но очень важную, совершенно необходимую военную специальность. Начал искать героя-санитара. И вот нашёл Павла Филипповича Трошкина, надёжнейшего человека в опасном боевом деле…»
Благодаря очеркам Кожевникова очень многие «незаметные» солдатские профессии на той
войне стали очевидны и понятны читателю. О бойце-пулемётчике, сыне нанайского народа, написал Кожевников в статье «Ганси Киля» (1942 г.). В рассказе «Серёжа Измайлов» (1942 г.) писатель поведал о лётчике, отчаянно мечтавшем о подвиге и, разумеется, совершившем его. В марте 1942 года в газете «Правда» вышла небольшая заметка под названием «Мост на тот берег». Вадим Михайлович рассказал в ней о простом сапёре, подчеркнув: «Кто орудует штыком и гранатой, а кто – топором и лопатой. У всякого своё рукоделие». И всем была понятна эта удивительная простота, эта кажущаяся незаметность, суммировавшаяся в общей борьбе в грандиозную силу, остановившую в конечном итоге фашистскую армаду у Москвы, Ленинграда и Сталинграда.
Каждая из этих небольших статей была документальной новеллой о реальных, непридуманных героях фронтовых будней. В каждой публикации писатель с великим уважением и любовью запечатлевал какую-то неповторимую, особую деталь подвига, отличительные черты героизма времени, неповторимость исторического момента, отражённого в словах и поступках людей, защищающих Родину.
Вадим Михайлович на войне был одержим. Он пробирался в самые передовые подразделения, несколько раз чудом избежал гибели. Кожевников – первый среди писателей – военных корреспондентов, кто участвовал в боевом вылете тяжёлого бомбардировщика. Это не было рядовым событием: в небе господствовали истребители люфтваффе и брать на борт боевой машины посторонних строго запрещалось. Как Кожевников уговорил командира дивизии поступиться запретом, неизвестно. Но факт остаётся фактом: в первых числах сентября 1941 года боевой вылет с военным корреспондентом на борту состоялся. Задача была произвести бомбардировку противника. Обычно ТБ-3 загружали, как говорится, под завязку, и чтобы взять лишнего человека, требовалось выгрузить до 100 кг бомб. Сняли один снаряд. Подсчитали. Кожевников, молодой, худощавый, весит меньше. Недовес! Тогда решили взять ещё контейнер с мелкими бомбами, которые и доверили писателю метать вручную в заданном районе.
В полёте всё было: и тревожное, и комическое. Командир корабля Филин поручил Кожевникову наблюдать за обстановкой: появятся ракеты – это линия фронта, докладывать. Военкор старался изо всех сил. Как только увидел замелькавшие над самолётом жёлто-красные вспышки, сразу же сообщил командиру, что пересекли линию фронта. А Филин рассмеялся в ответ: «Линию фронта уже давно пролетели. Это не ракеты, а разрывы снарядов немецких зениток».
Кожевников назвал статью просто – «В полёте». По просьбе друзей-краснозвёздовцев он отдал её на рассмотрение Давиду Ортенбергу. Тот сразу же заинтересовался очерком. В редакции любили, когда корреспондент писал о том, что видел своими глазами. Материал напечатали без промедления – 12 сентября 1941 года.
А вот продолжение этой истории было довольно неожиданным. Спустя сутки после выхода статьи в «Красной звезде» редактор газеты «Красноармейская правда» арестовал Кожевникова, за то что тот без его ведома разместил очерк в другом издании, нарушив этим приоритет газеты, где писатель состоял в штате. Военкора поместили в отдельную палатку, разоружив и даже сняв ремень. Как только донесли эту информацию до Давида Ортенберга, он сразу же составил на имя начальника Главного политуправления РККА телеграмму довольно деликатного содержания: у Кожевникова, мол, и для своей газеты материала хватит, выступить же в центральной – честь для любого фронтового журналиста. Лев Мехлис, прочитав это послание, пришёл в ярость. Перечеркнув текст, он собственноручно написал телеграмму, не выбирая выражений. Кожевникова освободили из-под ареста.
Кстати, такое разрешение создавшегося конфликта помогло и другим военкорам, работавшим во фронтовых газетах, беспрепятственно печататься в центральной прессе.
Давид Ортенберг в своей книге «Июнь – декабрь сорок первого» упоминает ещё об одном примечательном разговоре с Вадимом Михайловичем. Цитирую: «Кожевников мне рассказывал, что после этого полёта ему стало легче работать в авиационном полку. Лётчики как бы приняли корреспондента в свою семью, считали его своим человеком, более доверительно и щедро с ним разговаривали о боевых и житейских делах. И не надо было ему спрашивать о том, что они чувствовали, что переживали в полёте. Это он и сам пережил. Так было, вспоминает Вадим Михайлович, и в пехоте: лежишь в роте на передовой, кругом стрельба, шкура в гармошку собирается, но бойцы видят рядом корреспондента – и раскрывают ему свою душу. Писатель, журналист должен быть ЛЮБОПЫТНЫМ…»
Многочисленные очерки и рассказы Кожевникова достоверно передали горячую, неостывшую правду времени. Его сборники «Рассказы о войне» и «Март – апрель», вышедшие в грозном 1942 году, стали одними из наиболее ярких в литературе периода начала Великой Отечественной войны. Особую популярность получила повесть «Март – апрель». Она посвящена действиям советских парашютистов в ближнем немецком тылу. Это одно из наиболее зрелых и сильных произведений писателя времён войны.
Позже Вадим Михайлович рассказал работнику газеты «Правда» Семёну Гершбергу историю появления повести: «Секретарь ЦК комсомола Громов заинтересовал меня подготовкой молодёжных партизанских групп. Это были добровольцы – отважные ребята, которые с большим риском шли на выполнение заданий в сравнительно близком к линии фронта тылу противника. У них была учебная база под Москвой. На оккупированную территорию партизан отправляли с подмосковного аэродрома. Сбрасывали на парашютах… Однажды я провожал группу партизан с аэродрома до места приземления… Подвиг капитана Жаворонкова и радистки Михайловой взят из жизни…»
Повесть напечатали сначала во фронтовой газете «Красноармейская правда», потом в «Комсомольской правде», в журнале «Новый мир». Она обратила на себя внимание и получила высокую оценку секретарей ЦК КПСС. Возникла идея перевести Кожевникова в штат редакции газеты «Правда». Состоялся разговор с её главным редактором Петром Николаевичем Поспеловым. Тот сообщил, что уже приглашал Вадима Михайловича и Александра Трифоновича Твардовского, тоже военкора «Красноармейской правды», работать в их издании. Но они не захотели расстаться с дружным коллективом своей фронтовой газеты. Учитывая такую позицию писателя, Центральный комитет партии назначил Кожевникова специальным корреспондентом газеты «Правда», прикомандировав его к Западному фронту.
В интерактивном разделе «Писатели-фронтовики» опубликован экспертный отзыв известного в годы войны писателя Сергея Вашенцева на сборник «Март – апрель», включающий пять произведений Вадима Кожевникова. Звучит немало критических замечаний, но в целом, отмечает рецензент, «несмотря на все недостатки, сборник можно издать. Он принесёт пользу, но автора следует предупредить, что пора переходить ему к более законченным вещам и более отрабатывать их. Печать спешки лежит на большинстве произведений сборника».

Вадим Михайлович из когорты тех талантливых советских писателей, чьё творчество оставило большой след в сердцах людей

Кожевников признавал, что материалы действительно приходилось писать в спешке – под пулями и обстрелами, в перерывах между бомбёжками. Необходимо было зафиксировать множество разрозненных фактов, записать рассказы непосредственных участников событий, а также положить на бумагу собственные впечатления. И потом, не откладывая дела в долгий ящик, придать этому бесценному богатству надлежащую литературную форму.
«Для меня важно, – подчёркивал писатель, – чтобы статьи были правдивыми и своевременными». Это ценили в войсках, и произведения Кожевникова пользовались большой любовью в солдатской среде.
Вадим Михайлович прошёл всю войну, дослужился до звания подполковника. Он отправлял свои корреспонденции из Украины, Крыма, Болгарии и Чехословакии. В апреле 1945 года он вместе с передовыми отрядами советских войск вступает в Берлин. Бои за город носили ожесточённый характер, но писатель всегда был на острие атаки и передавал горячие сводки из центра событий.
Заслуги военного корреспондента отмечены командованием Красной Армии. Вадим Михайлович был удостоен ордена Красной Звезды в 1942 году и ордена Отечественной войны I степени в 1945-м. С наградными листами также можно ознакомиться в мультимедийном разделе на сайте военного ведомства.
После войны несколько лет Кожевников работал редактором отдела литературы и искусства в газете «Правда». А с 1949 года и уже до самой смерти (1984 г.) он занимал должность главного редактора журнала «Знамя». Жизнь его была насыщена до предела. В 1967 году Вадима Михайловича избрали секретарём правления Союза писателей СССР, он был депутатом Верховного Совета СССР пяти созывов, членом ВЦСПС, заместителем председателя Комитета по Ленинским и Государственным премиям в области литературы, искусства и архитектуры при Совете Министров СССР. Но, помимо этих нагрузок, он по-прежнему активно занимался творческой деятельностью. Впечатления, полученные Вадимом Михайловичем на фронте, дали ему заряд для многих произведений. Из-под его пера вышло немало повестей, рассказов и очерков. Но всё же, как показало время, широкой известности лауреата Государственной премии, Героя Социалистического Труда Кожевникова как мастера художественной прозы способствовала экранизация его повести «Знакомьтесь, Балуев!» и романа «Щит и меч». И если вышедший на экраны в 1963 году фильм режиссёра Виктора Комиссаржевского «Знакомьтесь, Балуев!» в наши дни практически забыт, то четырёхсерийный фильм «Щит и меч» выдающегося киноактёра и режиссёра Владимира Басова, бывшего вместе с Кожевниковым и автором сценария, по-прежнему любим зрителем. К слову, в одном из интервью Президент России Владимир Путин рассказал, что именно эта картина повлияла на его выбор будущей профессии.
Вадим Михайлович из когорты тех талантливых советских писателей, чьё творчество оставило большой след в сердцах людей. Многие его произведения – наше национальное достояние.

Марина ЕЛИСЕЕВА, «Красная звезда»