Как программист в засаде участвовал, дронами управлял и взводом БпС командовал.
Простой, открытый в разговоре, с первого взгляда и не скажешь, что за плечами этого молодого офицера годы, проведённые на спецоперации. Сейчас лейтенант Андрей Бурнашов восстанавливается после серьёзного ранения. В тот злополучный день их выследили вражеские FPV-дроны: один ударил в машину, второй разорвался совсем рядом. Но о фронтовых буднях он рассказывает без драматизма, о службе в 71-м отдельном полку войск беспилотных систем Московского военного округа – с неприкрытым интересом к своему делу, а о планах поступить на заочное отделение в МГТУ имени Н.Э. Баумана или МАИ, чтобы дальше развиваться в выбранной военной специальности, – с твёрдой уверенностью. Но до спецоперации он и не думал, что его судьба может сложиться так…
По специальности Андрей Бурнашов техник-программист. Когда пришла пора служить по призыву, он решил сразу подписать контракт на два года с 27-й отдельной гвардейской мотострелковой бригадой. Объясняет своё решение просто: «Ты и денежное довольствие получаешь, и учишься военному делу». Тогда он ещё и подумать не мог, что уже через полгода его ждут первые боевые испытания и первая государственная награда – орден Мужества.
Когда началась специальная военная операция, его подразделение сразу же отправилось на линию боевого соприкосновения. Андрей, которому на тот момент был всего 21 год, хорошо помнит свой первый стрелковый бой. Тогда их подразделению поставили задачу организовать засаду на диверсионно-разведывательную группу противника, минировавшую единственную дорогу, по которой нашим войскам подвозили продовольствие и боеприпасы.
– Там уже подорвалось две единицы техники. Естественно, надо было что-то делать. Мы, изучив карту, предположили, по какому пути пойдёт противник, чтобы заминировать участок в очередной раз. Выбрали позицию, замаскировались на уровне земли так, чтобы видна была только винтовка, и стали ждать. Вылазка планировалась на три дня, но нам хватило суток, – рассказывает Андрей.
Вражеское подразделение они заметили ещё на подходе. Противник даже не сразу понял, откуда по нему открылся огонь.
– Нас было двенадцать, противника чуть больше, человек пятнадцать. Тогда я узнал, как над головой пули щёлкают по дереву. Неприятное ощущение. При этом тебе надо мыслить, вести огонь, держать связь с командирами. Для многих из нас это был первый бой, но у нас замечательное, сплочённое подразделение – никто не убежал, не был ранен. Мы подавили противника огнём, уничтожили два пикапа и отстояли дорогу, – вспоминает Андрей.
Очень скоро Андрей обратил внимание на растущую в современных боевых действиях роль беспилотников. В одном из гуманитарных грузов их подразделению поставили первые «Мавики». Нужно было кому-то учиться управлять ими.
Опыт и ответственный подход к делу Андрея Бурнашова не остались незамеченными. Его назначили командовать расчётом
– Тогда комбат сказал мне: «Начинай летать. У тебя получится». Ну я и стал учиться управлять дроном, так как операторы были очень нужны. Сейчас, конечно, беспилотные системы развиваются стремительными темпами, и операторы уже приезжают подготовленными. Не только умеют летать, но и знают, как исправить какую-либо ошибку, что делать при потере сигнала. Мы тогда учились этому самостоятельно, методом проб и ошибок, – рассказывает Андрей.
Он начал осваивать управление дроном, работать с картой, настраивать оборудование.
– Ты должен сопоставлять карту с той картинкой, которую видишь с коптера. Это не так просто, потому что на карте может быть одно, а в реальности другое, например не тот ракурс. К тому же оператор должен не только вести разведку, но и держать связь с подразделениями, следить за показателями своей «птицы». Например, как только заметил, что начинает падать уровень сигнала, ты должен успеть увести дрон, иначе потеряешь его, – комментирует офицер.
Первые задачи стали поступать практически сразу. И с каждым днём, с каждым боевым вылетом его опыт рос. С помощью «Мавика» Андрей начал успешно вскрывать позиции противника, выявлять его ротацию и корректировать огонь артиллерии, вскоре научился доставлять груз, например бутылку воды или аккумуляторы, штурмовикам, удерживавшим позиции.
Андрей, чей путь начинался с мотострелковой бригады, на собственном опыте понимал, что от его работы в качестве дроновода зависит жизнь товарищей, которые идут в бой. Ещё в начале спецоперации, вспоминает он, его подразделению нужно было доставить продовольствие на позиции по простреливаемой противником дороге. Андрей навсегда запомнил фразу командира взвода с позывным «Рубин»: «Мы не можем туда не пойти – там наши». Ею он руководствовался и тогда, когда стал оператором.
– Были задачи, когда мы вылетали даже в дождь, хотя это не очень хорошо для коптера. Например, если от наблюдательного поста приходит информация, что где-то слышно технику. Ты не можешь не вылететь и не проверить, что там происходит. Лучше пожертвовать «птицей», но спасти людскую жизнь, – говорит Андрей.
Однажды во время такого вылета он вовремя обнаружил колонну техники и передал точные координаты артиллерии. Позже Андрей узнал, что таким образом засёк перешедший в наступление нацбатальон «Кракен» (террористическая организация, запрещена в РФ).
– Воздушную разведку ведём постоянно. Так, заметив вдалеке облако пыли, мы вовремя обнаружили передвигающуюся вражескую технику и накрыли его ротацию. Обращаешь внимание на всё, даже на незначительные детали. Например, где-то ветка валяется, которой утром ещё не было, где-то масксеть мелькнула, которую противник неграмотно подобрал под цвет местности, – отмечает Андрей.
Офицер вспомнил одну из разведывательных задач перед штурмовыми действиями. Тогда они летали без перерыва практически сутки, тщательно помечая на карте всё увиденное.
– Сложность в том, чтобы не потерять дрон. Противник знает, что мы летаем, и всячески противодействует. А разведать местность, выявить огневые точки, пути отхода необходимо. Стараешься то с одной стороны подлететь, то с другой, подгадать время, так как средства рэб не могут работать вечно. И при этом необходимо обращать внимание на любые мелочи. Например, я обнаружил их пулемётную позицию благодаря увиденному дымку со ствола. А тайник с боеприпасами мы нашли, заметив появившиеся следы от колёс и участок, который забыли закрыть масксетью, – продолжает Андрей.
Одной из самых сложных задач он называет корректировку огня артиллерии по движущейся технике.
– Тебе нужно сработать на опережение, то есть рассчитать скорость полёта снаряда, скорость техники, расстояние и передать координаты так, чтобы артиллерия точно по времени попала туда, где в этот момент движется противник, – говорит Андрей.
С помощью разведывательных дронов операторы научились бороться и с вражескими коптерами.
– Мы крепили сетку на магнитиках к «Мавику» и, подлетая к «птице» противника, сбрасывали сеть на его винты. Довольно бюджетный способ уничтожить чужой дрон и при этом сохранить свой. Его придумали на каком-то направлении. А подобные идеи быстро передаются между нашими операторами, – объясняет Андрей.
Новая специальность захватила его целиком. И даже во время беседы видно, насколько этот офицер увлечён своим делом. В 2023 году Андрей прошёл курсы в Государственном центре беспилотной авиации Минобороны России, освоив БпЛА малой дальности и ближнего действия. Сам взял в руки паяльник, когда появилась возможность научиться устранять неисправности и перепрошивать дроны. Вскоре Андрей со своими расчётами, починив перехваченный вражеский коптер прямо в блиндаже, отправлял его по обратному адресу – в один конец.
Опыт и ответственный подход к делу Андрея Бурнашова не остались незамеченными. Его назначили командовать расчётом. В качестве инструктора отправляли делиться опытом с молодым пополнением. А вскоре его ждали и первые офицерские звёзды. За эти годы совсем ещё молодой парень прошёл путь от первых полётов, освоенных самостоятельно, до командира взвода беспилотных систем, чьи подчинённые берутся за любую задачу и безупречно её выполняют.