Командир взвода с позывным «Стигмат» стоял у истоков внедрения беспилотных систем, с нуля наладив воздушную разведку в своём подразделении.
Запорожское направление, первый год СВО. Воздух над позициями, казалось, звенел от напряжения. Штурмовая группа вжалась в сухой, потрескавшийся грунт, лишённая возможности поднять голову. Любое движение тут же наказывалось прицельным огнём. Ситуация патовая – пройти вперёд нельзя, противник контролирует каждый метр с воздуха; отойти – значит сдать рубеж, который занимали с таким трудом. Именно в те минуты к «Стигмату» пришло осознание, которое позже изменит тактику всего подразделения.
Выбор кадета
Командиру взвода войск беспилотных систем 34-й отдельной гвардейской мотострелковой горной бригады группировки войск «Север» младшему лейтенанту с позывным «Стигмат» всего 23 года. Возраст, когда многие только начинают свой путь, но за его плечами – биография, достойная зрелого офицера. Воспитанник Ейского казачьего кадетского корпуса, он с юности знал, что такое дисциплина. Его первая военная специальность – ремонт авиационных двигателей – сулила престижную и, главное, относительно безопасную службу на аэродромах. Но отсиживаться, пока другие рискуют жизнью, не позволил характер.
– Я там не находил себе места, чувствовал, что живу не своей жизнью, – признаётся офицер. – После завершения первого контракта пришёл в военкомат. Сказал прямо: хочу на СВО. Военком начал предлагать другие варианты, говорил об авиаремонте – мол, специальность важная, редкая, зачем рисковать. А я ответил: «Мне нужно туда, где всё решается на поле боя».
Так он оказался в 34-й отдельной мотострелковой горной бригаде. Отличная физическая подготовка – звание кандидата в мастера спорта по гиревому спорту – определила его роль в подразделении: пулемётчик. ПКМ – оружие тяжёлое, требующее недюжинной выносливости, грозный аргумент в боях с противником.
Первый бой стал суровой проверкой на прочность. Рядом разорвалась граната из АГС – осколки посекли ногу. Боль была острой, но «Стигмат» понимал: если он выйдет из строя, огневая мощь группы просядет, а значит, ребята останутся без поддержки. Эвакуация была возможна, но он категорически отказался.
– Я понимал: пацаны сидят и ждут прикрытия. Совесть не позволила мне их бросить. Я не «выкатился» – перетянул ногу и оставался на позиции, прикрывая своих до конца боя, – вспоминает командир взвода.
Укрощение неба
Когда инициатива «Стигмата» по созданию расчёта беспилотных систем только зарождалась, обобщённого боевого опыта по применению беспилотных летательных аппаратов в подразделении не существовало.
– Учились сами: часами разбирали чужие ошибки, штудировали методические материалы, переписывались с такими же энтузиастами из других соединений, сравнивали подходы, спорили, проверяли гипотезы на практике. Каждая потеря «птички» становилась отдельным уроком, который навсегда откладывался в памяти, – вспоминает офицер.
Постепенно из разрозненных попыток, удач и провалов вырастало что-то цельное: свои алгоритмы поиска целей в застройке и в лесополосах, свои маршруты захода с учётом вражеской ПВО и средств РЭБ… Формировалась собственная школа – с устоявшимися приёмами, внутренними стандартами и требованиями к подготовке оператора.
Сегодня инициатива «Стигмата» выросла в полноценную боевую структуру. Взвод под командованием младшего лейтенанта включает расчёты разведки и две ударные группы FPV-дронов. На их счету сотни уничтоженных целей: узлы связи, кочующие миномёты, бронетехника. В списке особых трофеев – сожжённый американский танк Abrams и десятки перехваченных тяжёлых гексакоптеров ВСУ.
– Мы вышли на уверенный паритет с противником, а на многих участках переигрываем его, – трезво оценивает обстановку «Стигмат». – Сейчас поставки Минобороны закрывают основные потребности, оборудования хватает. Но важно помнить: воюет не дрон, воюет человек. Мастерство оператора, его чутьё всегда важнее «железа».
К тому моменту на груди командира взвода уже были медаль Суворова и медаль «За отвагу» – награды за конкретные, тяжёлые бои. За каждым знаком отличия стояли критические ситуации, когда приходилось действовать на пределе сил и принимать мгновенные решения, от верности которых напрямую зависела жизнь товарищей
Позывной особого пути
На передовой бытует стойкое поверье: менять позывной – дурная примета, будто пытаешься обмануть военную удачу. Но для несуеверного офицера эти предрассудки не имели значения. Позывной «Стигмат» – хотя раньше сослуживцы знали его как «Малого» – он взял осознанно, вместе с первыми офицерскими звёздами и грузом командирской ответственности. Смена имени стала символом внутреннего перерождения: вчерашний юноша остался в прошлом.
– Стигматы – это знаки ран Христа, метки особого, жертвенного пути и страданий. Это показалось мне глубоко созвучным тому, через что мы проходим здесь каждый день, и той цене, которую приходится платить за победу, – делится сокровенными мыслями офицер.
К тому моменту на груди командира взвода уже были медаль Суворова и медаль «За отвагу» – награды за конкретные, тяжёлые бои. За каждым знаком отличия стояли критические ситуации, когда приходилось действовать на пределе сил и принимать мгновенные решения, от верности которых напрямую зависела жизнь товарищей.
Выбирая этот позывной, он, пожалуй, и сам не подозревал, насколько точно угадает собственную судьбу. Путь с метками на теле привёл его к вере. В прошлом убеждённый атеист, он пришёл к ней не через богословие, а через то, что пережил лично и что сухой теорией вероятности не объяснишь.
– Бывали случаи, когда выжить было просто нереально, но я вставал и шёл дальше. Например, случай, когда тяжёлый 120-мм снаряд разорвался буквально в метре от меня. Земля вздыбилась, меня швырнуло взрывной волной, оглушило так, что уши заложило на сутки, но на теле – ни одной царапины.
Мелкие осколки от первых двух ранений до сих пор сидят в его теле, иногда ноют на погоду, но офицер лишь отмахивается: времени на операции и долгую реабилитацию сейчас нет, личный состав не бросишь.
Война без иллюзий
О противнике «Стигмат» говорит жёстко и без желания «понять ту сторону». Для него враг – это прежде всего тот, кто сознательно бьёт по мирным людям, лишённым защиты.
– ВСУ били кассетными бое-
припасами по гражданским хатам, где не было наших позиций. Мы это видели своими глазами, фиксировали с дронов, – вспоминает он.
Мирные жители под обстрелами и стали для него главным ответом на вопрос: «За что воюешь?» Пережив испытания, гражданские не сломились, а, напротив, стали ещё сильнее заботиться о военнослужащих. В Курской области, где подразделение «Стигмата» работало недавно, поддержка местных жителей стала напоминанием о том, ради кого выполняется вся эта тяжёлая фронтовая работа.
– В Кореневе, под постоянными обстрелами и налётами FPV-дронов ВСУ, одна женщина держала продуктовый магазин, – вспоминает «Стигмат». – Она отдавала товары дешевле закупки. Сама организовала бесплатную стирку для военных, выставляла коробки с дополнительной помощью: «Ребята, разбирайте, вам нужнее». Люди там настроены помогать, они понимают, кто мы и зачем пришли, и это даёт колоссальные силы.
Выбор без возврата
На вопрос о будущем младший лейтенант отвечает без заминки, твёрдо глядя в глаза. Гражданская жизнь с её заботами осталась позади как прочитанная книга, к которой не тянет возвращаться.
– Я себя на гражданке уже не вижу. Думаю, двигаться исключительно по военной линии, расти как командир. Привык уже к этому ритму, к ответственности за людей, – говорит гвардеец.
Война меняет человека необратимо. И дело не только в шрамах или наградах. Она перекраивает саму систему координат: то, что раньше казалось важным, блекнет, а то, что раньше пугало, становится привычным фоном.
– Страх? Он как-то отбился ещё в первых боях. Попадёт – так попадёт, значит, такая судьба. А пока мы живы – работаем, – размышляет офицер.
Группировка войск «Север»