Сейчас, в ходе СВО, без применения БпЛА уже не обойтись.
Как идёт боевая работа на одном из направлений в зоне ответственности «Южной» группировки войск, рассказали военнослужащие 33-го мотострелкового полка 20-й мотострелковой дивизии.
Илья (позывной «Маэстро») – оператор FPV-дронов. Родом из Пензы. Решение стать участником СВО было спонтанным – в тот момент Илья подумал, почему бы не испытать себя в новом деле. Ему вообще нравится пробовать что-то новое, получать новые ощущения.
Заранее будущую военно-учётную специальность парень не выбирал, но прошёл обучение в ДОСААФ как оператор FPV-дронов. В итоге документ о пройденном курсе сыграл свою роль при распределении – Илья попал в подразделение БпЛА. Коллектив там оказался дружный и довольно молодой, самому Илье 21 год, но есть и те, кто моложе его.
«Маэстро» только вернулся с боевого выхода. Улов был неплохой – довелось сжечь машину с живой силой противника. Ещё охотился на «Бабу Ягу», но так и не поймал, она постоянно ускользала. Этот дрон нынче заветная добыча для любого дроновода, да и для стрелка с автоматом или ружьём. Более того, для операторов это одна из немногих целей, в поисках которой командование и они сами позволяют себе свободный полёт. Хотя основная работа – это удары по разведанным целям и наводка артиллерии.
Расстояние от пункта БпЛА до передовой постоянно варьируется, оно зависит от текущей ситуации и поставленных задач. Если дальность поражения позволяет, «птичники» остаются на месте, если нет, то передвигаются ближе к ЛБС, которая часто меняется.
Как и любой военнослужащий, со временем «Маэстро» привык к боевым действиям, научился хладнокровно поражать врага. Адаптация к боевым действиям происходит быстро, особенно если ты сам по себе человек уравновешенный. Единственный период привыкания был на полигоне – там много нового и незнакомого. Пожалуй, ощущения даже сильнее, чем непосредственно в зоне боевых действий. Хотя и там поначалу было много будоражащего сознание – первый заход на позиции, первая сожжённая техника – всё вызывало сильные эмоции.
Кто-то думает, что специальность дроновода безопасная, но это не так. Недавно Илья менял батарейки на ретрансляторах и вдруг услышал свист пролетающего снаряда. Инстинктивно, будто обжёгшись и отскочив от горячего чайника, он резко упал на землю. Последовали три взрыва, примерно в 50 метрах от него. «Маэстро» немедленно забежал в блиндаж, после чего прилетели ещё три снаряда. Начался пожар, который ребята потушили. Илья не думает, что били непосредственно по их группе, никто особо не светился, просто противник в своих целях выжигал поля.
Дроноводы оказывают огневую поддержку пехоте. Работать интересно, хотя и непросто, украинские укрепления хорошо подготовлены и вырыты не на авось, а со знанием дела. Перед тем как штурмовики идут на задание, местность обязательно обрабатывают «птичники».
Операторы Mavic ведут постоянное наблюдение, и при обнаружении вражеской активности или перемещений дроны-ударники немедленно вылетают на задание. Всё происходит очень оперативно: получили задачу – выполнили. У них нет ограничений по расходу боеприпасов и дронов-камикадзе, но они стараются экономить ресурсы и использовать их только для значимых целей, хотя общее преимущество в беспилотниках, по мнению Ильи, сейчас у нашей армии.
Дома Илью ждёт семья. После СВО он планирует использовать новые знания и опыт в мирной жизни, например организовывать гонки мини-дронов в барах или на фестивалях. Это направление пока ещё не получило широкого распространения.
Его товарищ Артур ( позывной «Хакер») занимается ремонтом дронов – у него целая «орнитологическая лечебница» для «птичек». Он сам раньше был «птичником», вернулся в строй после ранения и хорошо знает, что и зачем делает. Из-за погодных условий, препятствий, растительности дроны часто выходят из строя, задача «Хакера» – восстанавливать их и отправлять обратно на передовую.
Родом Артур из Махачкалы, столицы Дагестана. Службу по призыву проходил в артиллерии. После занимался ремонтом компьютеров, был, можно сказать, айтишником, отсюда и позывной. В этой сфере проработал около двенадцати лет. Решение пойти на СВО, как и у «Маэстро», было спонтанным, в основном потому, что многие знакомые уже воюют.
«Хакер» не рассчитывал попасть именно в беспилотную сферу, но был готов к любому назначению. Его технические навыки заметил командир и предложил перейти на ниву БпЛА. Хотя раньше непосредственно с этой сферой он не сталкивался, знание электроники пригодилось. Прошить, куда подать питание, как запаять – сразу понятно.
В бытность пилотом «Хакер» занимался не поражением, а обнаружением целей – находил пехоту противника, технику, блиндажи, склады боеприпасов, передавал координаты и привязку, а дальше их поражали другие операторы или FPV-дроны. Управление дроном освоил быстро, работал с Mavic. Говорит, особенно хорош Mavic 3 Pro – стабильный дрон, хорошие датчики, долго держит заряд; по мнению Артура, самая стабильная модель.
И ремонтирует он сейчас Mavic и другие подобные дроны. Трофеи обычно разбирает на запчасти, у них свои прошивки, поэтому проще взять нужные детали. Если действующие операторы мечтают «Бабу Ягу» сбить, то он – изучить, в идеале – привести в рабочее состояние и задействовать. Её козыри, например, в том, что это не квадрокоптер, а гексакоптер. У неё увеличенные дальность, продолжительность полёта, и ключевое – грузоподъёмность, легко поднимает килограммов десять и больше. Mavic поднимает около 800 граммов, есть модель, которая тянет 2–2,5 килограмма, а тут десятки. Тем и интересна.
Говоря о работе пилота, будь то разведчик или оператор ударного дрона, Артур поясняет, что главное для него – ориентирование на местности, топографическое мышление и хладнокровие. Также бдительность, внимательность, постоянная готовность. Пилоты не должны раскрывать свои позиции. Если обнаружили – их сотрут в порошок. Будут кошмарить постоянно, пока не уничтожат.
Поэтому требуется максимальная маскировка, никакой расслабленности, не геройствовать, держать «птичек» как можно выше, чтобы не обнаружили. И самое главное, возвращаясь на базу, не привести за собой противника. Нужно прятаться. У расчётов БпЛА есть тайная площадка, где они запускают и сажают дроны, чтобы минимизировать риск обнаружения. Если всё-таки наблюдается преследование, нужно маневрировать, пытаться уйти от погони или посадить «птичку» в укромном месте, подальше от себя, где-то в заброшенном ангаре, например.
Наши дроноводы – приоритетная цель для врага. Они ведут пехоту, являются её глазами. Если недостаточно качественно обработать вражеские позиции перед штурмом, для ребят, которым туда заходить, всё может плохо кончиться. Поэтому штурмовики всегда тепло благодарят операторов за помощь, а те, помимо качественной разведки и ударов по врагу, ещё и сбрасывают товарищам воду, продукты и медикаменты, когда находятся в труднодоступных для подвоза местах.
Кирилл (позывной «Приколист») – из Астрахани, по призыву не служил, работал судостроителем на Севере. Как и у «Хакера», одним из главных мотивов подписать контракт было большое количество друзей и знакомых, уже участвующих в СВО. И не только друзей и знакомых – его отец воюет на херсонском направлении. В связи с этим мать, узнав о решении сына, запереживала вдвойне. Кирилл её успокоил, сказав (а кто из новобранцев так не делает?), что будет сидеть в тылу штабным писарем.
Слаженность оператора и наводчика – это 80 процентов успеха.
Каждый член команды должен выполнять свои обязанности в кратчайшие сроки
В реальности он вполне серьёзно готовился в штурмовики, проходил профильную подготовку на полигоне. И нельзя сказать, что она ему не пригодилась, – теперь, наблюдая с «птички» за перемещениями вражеских пехотинцев, он понимает их психологию, как они будут действовать, дробиться на двойки или тройки, куда прятаться в случае опасности.
С определением должности история вышла, как у «Хакера», – командир спросил о гражданских навыках, «Приколист» рассказал об опыте работы с техникой и электроникой. «Тогда пошли». Так и стал Кирилл дроноводом. Сначала занимался наблюдением и разведкой, потом сбросами. После этого его назначили начальником расчёта, а сейчас он штурман, то есть указывает операторам, куда лететь. При обнаружении цели (живая сила, блиндаж или техника противника) «Приколист» даёт команду на взлёт и координирует работу операторов.
Результаты у ребят достойные – много вражеской техники разобрано, например американских БМП, блиндажей.
В качестве начинки для «птичек» ребята используют «морковки» (кумулятивные заряды) от РПГ или связки гранат. Для сбросов – ВОГ, РГД, осколочно-фугасные боеприпасы.
Слаженность оператора и наводчика, говорит «Приколист», – это 80 процентов успеха. Каждый член команды должен выполнять свои обязанности в кратчайшие сроки. Всегда перед выполнением боевой задачи проводится тщательное изучение местности, выявляются позиции и укрепления противника. Разведчики используют карты и координаты. Для эффективной работы необходимо знание топографии и гидрофизики, которым обучают новичков опытные инструкторы.
Находиться под обстрелами и прилётами для беспилотных умельцев – дело повседневное. Первый раз, вспоминает «Приколист», было, конечно, по-настоящему страшно. Его группа только приехала и расположилась в лесополосе, как район начали обстреливать из 152-мм орудий. «Сначала кровь стынет в жилах, потом начинаешь воспринимать как фоновый шум. Но если иногда всё равно стынет, главное – чтобы не пролилась» – замечает военнослужащий.
Довелось «Приколисту» и попадать под дроны «конкурирующей фирмы» – прямо под ноги прилетел FPV-дрон. Кирилл шёл на пункт сбора, как обычно, по «открытке», полагая, что вражеских дронов поблизости нет. Услышав визг одного камика, напрягся, услышав второй, успокоился, решив, что минус на минус даёт плюс, не за ним же, одиноким, они охотятся. Вдруг один из них замер прямо над его головой, готовясь к резкой атаке. «Ну всё», – подумал «Приколист», в секунду скинул рюкзак и метнулся в сторону.
Упав на землю, услышал взрыв. В ушах звенело, ничего не понятно. Первая мысль – ноги оторвало. Встал, вроде цел, осколки при ударе полетели вперёд, а Кирилл успел отпрыгнуть вбок. Встал и резво побежал обратно к точке сбора. После этого «Приколист» окончательно понял, что даже одному не стоит ходить по «открытке», лучше более длинная, но спокойная дорога через какой-нибудь лесок, а если уж вынужденно идёшь – каждую секунду помнить, что одиночество иммунитета от вражеских атак не даёт.
Кирилл чувствует, что его военный и жизненный опыт растёт. Каждый день на ЛБС идёт за три, поэтому семь месяцев (столько он на СВО) можно считать двумя годами. «Приколист» стал спокойнее, прибавил в собранности, умиротворённости. При этом без юмора и розыгрышей никуда, надо же соответствовать позывному. Дроноводы шутят, да и просто общаются на своём сленге, где все или почти все слова вроде русские, но их сочетание слышится непосвящённому человеку как полная абракадабра.
На просьбу «сказать что-то на беспилотном» «Приколист», чуть подумав, говорит: «Управу отстегнуло». Это значит, что у дрона из-за работы РЭБ пропало управление или видеосвязь.
Группировка войск «Южная»