Насильно мобилизованные украинцы сдаются в плен, чтобы остаться в живых.
То, что массовая мобилизация на Украине приводит к тому, что на передний край в прямом смысле загоняют людей неподготовленных, уже не новость. История очередных пленных военнослужащих тому подтверждение.
– Я шёл по улице, как вдруг мне дорогу перегородила машина. Запихнули в неё насильно, после чего привезли в военкомат. Я сказал, что болен, – у меня постоянно болит позвоночник. Но они не послушали, сказали: «Ты здоров, будешь воевать», – вспоминает пулемётчик 3-го Луганского пограничного отряда Игорь Мыгаль.
В военкомате Игоря распределили для прохождения службы на заставе во Львовской области, где он прослужил несколько месяцев.
– Потом меня отправили в 3-й Луганский отряд, где я был месяц на базовой подготовке. А после этого – в Часов Яр, затем – в Ивановское. Я знал, что оттуда не возвращаются. Но командиры нам начали угрожать, бить нас и отправили на позиции, – рассказывает пленный.
При этом потери, по словам пленного, были большими.
Пленный ВСУ Игорь Мыгаль:
«Посылают простых людей на смерть, на мясо. Командование совершенно не ценит людей»
– Нас очень сильно бомбили. Там просто выжить невозможно. Посылают простых людей на верную смерть, на мясо. Командование совершенно не ценит людей, – говорит Игорь Мыгаль.
Он, перед тем как сдаться в плен, находился в блиндаже в составе группы из трёх военнослужащих. Вспоминает, что по ним беспрестанно работала российская артиллерия, прилетали дроны – сопротивляться было бесполезно и невозможно.
– Выхода у нас никакого не было, и мы просто решили сдаться в плен, – говорит солдат ВСУ.
Попутно он рассказал о сокрытии президентом Украины огромных потерь среди военно-
служащих ВСУ в ходе боевых действий.
– Недавно мне показали интервью Зеленского. Он заявил, что за два года погибла только 31 тысяча военнослужащих. Какая 31 тысяча? На деле эта цифра в разы больше. Даже меня, пограничника, необученного, отправили на передок затыкать дыры. Куда наша армия делась? Я не знаю, откуда наш главнокомандующий берёт такие цифры, – утверждает Игорь.
Вместе с тем пленный благодарит судьбу, что ему повезло остаться в живых.
– Не всем так везёт, как мне. Большинство осталось там, в Донецке, на Луганщине, в земле. Надеюсь, наши ребята, те, кто ещё жив, сделают правильный выбор, чтобы не удлинять список убитых, – обращается он к военнослужащим ВСУ.
Ещё одному пленному – солдату-пулемётчику из 17-й танковой бригады ВСУ Артуру Бабию – повестку вручили прямо на улице. В военкомате, вспоминает он, никакой комиссии не было, сразу отвезли на полигон во Львовскую область. Там в основном давали теорию, практические же навыки не отрабатывались вовсе. Затем их перевезли под Донецк.
Пленный рассказывает о наплевательском отношении командования к солдатам, о массовых потерях среди личного состава, считает пребывание на передовой самым настоящим самоубийством.
Другой пленный ВСУ – Дмитрий Боровский – рассказывает о слабой подготовке мобилизованных, а также о том, как их, совсем ничему не обученных, бросили в бой.
По словам пленного, командиры никогда не появлялись на передовых позициях, а задачи ставили удалённо по радио.
Отмечает он и плохое планирование боевых действий командованием ВСУ, как итог – колоссальные потери в живой силе и технике. По его словам, в составе их отделения были только необстрелянные военнослужащие, отсутствовало подкрепление, когда оно было необходимо. Вдобавок пленный уточняет, что и тех, кого обещали эвакуировать, на самом деле бросили.