Патриотизм и воля российского народа – главное условие для достижения всех целей и задач СВО.
На полях Петербургского международного экономического форума, в том числе на встрече с руководителями международных информационных агентств, Президент РФ Владимир Путин сделал ряд заявлений, касающихся хода специальной военной операции, ситуации на линии боевого соприкосновения, новинок российского вооружения, возможных переговоров с Украиной и места нашей страны в многополярном мире. Приводим наиболее важные из них.
О ситуации
на линии боевого соприкосновения
Российские войска наступают по всей линии боевого соприкосновения. Нет места, где не было бы наступления российских войск. Самая главная проблема вооружённых сил Украины на сегодня – катастрофическая нехватка личного состава. За последнее время численность вооружённых сил Украины сократилась на 100 тысяч человек. <…> Ежемесячные потери составляют примерно 40 тысяч человек. Принудительная мобилизация даёт примерно 15–16 тысяч в месяц, где-то 14 тысяч возвращаются из госпиталей после ранения. Таким образом, каждый месяц примерно минус 10 тысяч человек; плюс каждый месяц примерно 20 тысяч дезертиров. За начало этого года количество дезертиров составляет примерно 60 тысяч человек. Насильно людей забирают, мотивации нет никакой, воевать никто не хочет.
О динамике освобождения российских территорий
В настоящий момент Российская Федерация полностью взяла под контроль Луганскую Народную Республику и поставила под контроль свыше 85 процентов территории Донецкой Народной Республики (совсем недавно Украина контролировала где-то 25 процентов ДНР, сейчас уже меньше 15 процентов), 80 процентов территории Запорожской области. И этот процесс продолжается в ежедневном режиме.
О системе ПВО
Да, западные спонсоры поставляют Украине большое количество дронов самого разного вида, в том числе дальнего действия. Некоторые из них, к сожалению для нас, прорываются. Но в России имеется система противовоздушной обороны. Да, мы должны её совершенствовать. Да, мы должны её укреплять, и мы будем это делать. Но у Украины вообще такой системы нет. Просто есть отдельные элементы, но системы нет. Есть Patriot, другие системы, которых тоже катастрофически не хватает. Но системы как таковой не существует. Не существует и таких ударных систем, которые есть у Российской Федерации. Имею в виду гиперзвуковые ракеты, крылатые ракеты, причём и морского, и воздушного, и наземного базирования. И есть ещё кое-что, что является самым главным, есть патриотизм и воля российского народа, которая является главным условием достижения нами всех целей и задач специальной военной операции.
В перечне вопросов, которые я считаю важными, следовало бы, конечно, упомянуть ещё одно обстоятельство. Это наличие собственной производственной, ресурсной, научной и кадровой базы для решения всех задач по обеспечению Вооружённых Сил Российской Федерации. Это укрепляется с каждым месяцем и, безусловно, лежит в основе всех достижений и успехов, о которых я сказал.
Об «Орешнике»
Что касается наших новых систем, они появляются, это касается и «Орешника». Но это несколько отличается от того, что мы делали ещё в прежние времена, до конфликта на украинском направлении. Что я имею в виду? Ведь мы подобные системы испытывали на полигонах, а «Орешник» не испытывали, и это не боевое применение. У нас вообще по территории Украины фактически не было ни одного боевого в полном смысле этого слова применения «Орешника», а последнее – это вообще… Если уж по-честному, открою вам большую военную государственную тайну: просто ударили туда, где было удобно посмотреть результаты. Это касается и Белой Церкви, и тем более района ДНР в периметре основного укрепрайона. У нас потом туда залетели наши дроны, в этот сарай, по которому ударили, и просто посмотрели, как были положены разводящиеся блоки, посчитали до миллиметра всё. Для нас это важно, чтобы принимать в будущем решения о полноформатном применении «Орешника» по назначаемым целям, в том числе в районе городской застройки.
Российская Федерация полностью освободила ЛНР и поставила под контроль свыше 85 процентов территории ДНР, 80 процентов территории Запорожской области. И этот процесс продолжается
О возможности компромиссов
Мы, безусловно, готовы и хотим договориться с Украиной мирными средствами, причём на той базе, о которой мы говорили на встрече с президентом Трампом в Анкоридже. И тогда перед Россией были поставлены вопросы, с тем чтобы мы могли пойти на определённые компромиссы. И вот на те компромиссы, о которых мы говорили в Анкоридже, Россия согласна. Нужно, чтобы с этими компромиссами была согласна и украинская сторона. И конфликт быстро придёт к естественному завершению.
О роли Евросоюза
Я полагаю, что Евросоюз мог бы помочь в поиске решения. Оно должно, на мой взгляд, лежать в рамках договорённостей, о которых мы говорили ещё в Анкоридже. И украинская сторона очень хорошо об этом знает. Я хочу ещё раз повторить: тогда перед Россией был поставлен вопрос, готова ли Россия пойти на ряд компромиссов. И при посещении Анкориджа, при встрече с президентом Соединённых Штатов я сказал, что мы готовы, и сказал, в чём могли бы заключаться эти договорённости и эти компромиссы. Вопрос в том, чтобы эти компромиссы были приняты украинской стороной. Но, судя по всему, в Киеве к этому не готовы. Потому что, если там мир установится, внутриполитическая борьба, борьба за власть в Киеве и экономическая ситуация на этом фоне кардинальным образом обострятся. И у меня такое впечатление, что на самом деле правящие круги Украины не заинтересованы в реальном прекращении боевых действий. Потому что тогда находящиеся у власти люди в данный момент вряд ли будут иметь какие-то хорошие, скажу аккуратно, перспективы для удержания власти.
О роли президента Трампа
Думаю, что президент Трамп искренне стремится к урегулированию кризиса на Украине. Да, он сам уже тоже публично высказывался. Он сказал, что не ожидал, что это будет так сложно. Да, действительно, со стороны, может быть, некоторые вещи кажутся не такими уж сложными, а когда туда влезаешь, погружаешься в проблему, оказывается, что неизвестных составляющих не так уж и мало, и они имеют значение.
Сейчас остро стоит вопрос об урегулировании другого кризиса – на иранском направлении. Естественно, мы это видим, понимаем, что администрация США отвлекается, вынуждена заниматься прежде всего этим вопросом. Если кризис на Украине прежде всего локальный, я полагаю, к сожалению, европейские государства пытаются придать ему глобальное звучание, то кризис вокруг Ирана явно носит глобальный характер. Достаточно посмотреть, как влияет закрытие Ормузского пролива на мировую экономику, вот и всё. И конечно, администрация США уделяет этому большое внимание. Но предложения, которые были сделаны президентом Трампом, вполне могут быть положены в основу мирных договорённостей.
О возможности нападения России
на НАТО
Каждый, кто думает об этом, должен себе задать вопрос: зачем? Нам зачем это нужно? Понятно – конфликт на Украине. В основе конфликта лежит госпереворот на Украине и подавление там всего русского, подавление значительной части населения этой страны, которая не признала результаты госпереворота. Вы знаете, это же русскоговорящая страна. Даже так называемые националисты дома в основном по-русски разговаривают. Но дело не в этом. Дело в том, что за госпереворотом начались события внутри самой Украины. И мы в конце концов просто вынуждены были поддержать часть людей, которые живут на территориях, не признавших этот госпереворот, а кроме всего прочего, ещё и втягивание этой территории в НАТО. Слушайте, просто же обманули напрямую! Все же вы об этом знаете хорошо. Ну правда. Начиная с 1991-го
говорили: ни шагу в сторону, на восток, НАТО не сделает.
Но Европа-то здесь при чём? Какой смысл для нас вообще, какой резон нападать на Европу и воевать с НАТО? Это же бред. Но мне кажется, что это не просто бред, это сознательная провокация, чтобы создать угрозу, которой реально не существует, и заставить население своих стран больше денег тратить на оборону. Ну а как первый шаг – расплачиваться за тот режим, который захватил власть в Киеве. Мне кажется, это ответ. Не просто бред, это провокация. Но меня удивляет, что часть населения европейских стран, как это ни странно, верит в это. Это просто нелепо. Было бы смешно, если бы не было так грустно.
О денацификации Украины
Мы всё время говорили, что одна из целей специальной военной операции – это денацификация Украины. И все нам со всех сторон отвечали: ну что вы, какая денацификация, и вообще, что такое денацификация, это вы какую-то ерунду плетёте – мы плетём ерунду, – зачем денацифицировать Украину? Послушайте, уважаемые коллеги, все видели, но почти никто об этом не говорит: перезахоронение нацистов и националистов, которые на Украине во время Второй мировой войны уничтожали евреев, поляков и русских. Сколько? По-моему, миллион евреев был уничтожен на Украине. Миллион ни в чём не повинных людей. И сейчас на Украине их [нацистов и националистов] останки с воинскими почестями и салютом перезахоронили как героев. Только Польша вяло отреагировала, Израиль ещё более вяло. Все стараются стыдливо не замечать.
О письме из Киева
И это письмо, о котором идёт речь, оно действительно с элементами хамства. Это что? Это способ создания условий для личных встреч и переговоров или это создание обстановки, при которой вообще на самом деле невозможно проводить никаких личных встреч? Я думаю, что это второе. И поэтому обращаться нужно не к авторам этого письма, не к любителям эпистолярного жанра, а к нашим бойцам на линии боевого соприкосновения. И обращаясь к ним, я хочу сказать: «Товарищи солдаты и матросы! Товарищи старшины и мичманы! Товарищи офицеры, адмиралы и генералы! Вся страна смотрит на вас, вся страна гордится вами и надеется на вас. Работайте, братья!»