Президентская кампания проходит в условиях пандемии, экономического кризиса и протестного движения.
После того, как республиканцы и демократы на своих съездах определились с кандидатами, а ими, как известно, стали соответственно Дональд Трамп и Джо Байден, президентская кампания в США вышла на финишную прямую. В каких условиях разворачивается борьба за Белый дом и что влияет на конечный её исход? На эту тему наш обозреватель беседует с руководителем экономического направления исследований Института США и Канады членом-корреспондентом РАН Виктором СУПЯНОМ.
– Виктор Борисович, нельзя не видеть, что нынешняя президентская кампания в США проходит в особых условиях. Та же пандемия спутала все карты её участникам, подняла проблемы, ранее не стоявшие на повестке дня, расколола общество. Какой выбор при таких обстоятельствах сделают американцы, которые, как говорят, голосуют своим желудком. Что вы можете сказать в этой связи?
– Действительно, сегодня в США сложилась непростая ситуация. Взять протестное движение, обострившееся более трёх месяцев назад после убийства полицией Джорджа Флойда в Миннеаполисе. За это время его накал не только не упал, а наоборот всё больше набирает силу. И это естественно накладывает свой отпечаток на президентской кампании. Однако, на мой взгляд, не оно будет определяющим для тех, кто придёт на избирательные участки, чтобы отдать свои голоса за того или иного кандидата. Всё же для большинства американцев важнее, вы здесь совершенно правы, их материальная сторона. Другими словами, в их выборе решающее слово принадлежит экономике. Однако и здесь возникли свои проблемы.
Следует отметить, что до пандемии экономика США находилась в состоянии самого длительного циклического подъёма с 1854 года. Период подъёма не длился никогда так долго – 11 лет. Обычно он составляет в среднем 8 лет, после чего начинается спад. Признаки замедления обозначились ещё в прошлом году. Если в 2018 году прирост ВВП составлял 2,9 процента, то в 2019 – 2,3. Было видно, что экономика перегрета, и её ожидает спад. Но нынешняя администрация многое делала для того, чтобы не допустить обвала экономики. И, казалось, что 2020 год удастся пережить на мягком падении. Но тут случилась пандемия.
Она вызвала падение спроса и производства. Причём, не столько по объективным, сколько по искусственным причинам. Государство заняло уникальную в истории США «гуманистическую позицию»: ради спасения жизни людей оно пошло на закрытие предприятий, самоизоляцию и социальное дистанцирование. Закрытие коснулось и сферы услуг, в частности, транспорта, гостиничного бизнеса, туризма, общественного питания. А это огромные отрасли, только в системе общественного питания было занято порядка 15 млн человек. Ресторанный бизнес встал, и люди оказались, по сути, без средств существования.
Из-за кризиса ВВП во втором квартале года сократился на 32 процента, безработица уже в апреле достигла беспрецедентных 15 процента от всей рабочей силы (в феврале была меньше четырёх). Пострадали в первую очередь уязвимые группы населения – афроамериканцы, испаноязычные, молодёжь. Среди последней она составила 23 процента, что сравнимо только с периодом Великой депрессии 1929–1933 годов.
Что же касается бюджетного дефицита (превышения расходов над доходами), то в прошлом году он составлял порядка 1 трлн долларов (3,5 процента от ВВП). По прогнозам, к концу нынешнего финансового года – 30 сентября – он составит 3,7 трлн долларов или 17 процентов от ВВП.
США оказались на первом месте по числу заражений и числу смертей. По данным на июль, в стране было 5,9 млн заражений и 182 тысячи смертей. Здравоохранение США при очень высоком уровне медицины и квалификации врачей оказалось неготовым к такого рода потрясениям. И это в чрезвычайных обстоятельствах дало сбой, что не могло не вызвать недовольство у населения.
– И этой ситуацией, естественно, решили воспользоваться демократы…
– Действительно, ухудшение экономической ситуации не в пользу Трампа. Оппоненты обвиняют его в том, что он переоценил свои возможности в решении экономических проблем, плохо боролся с пандемией, не спрогнозировал её масштабы. И хотя есть сокращение её масштабов, но всё равно оно хуже, чем в других странах.
– А в чём различия в позициях Трампа и кандидата от демократов Джо Байдена относительно экономического развития страны?
– Прежде всего замечу, что у них есть и кое-что общее. Например, и тот, и другой выступают за обновление всей производственной и транспортной структуры. Это – мосты, дороги, аэропорты, вокзалы, терминалы. Различие в том, что здесь Байден акцент делает на науку, научные исследования, Трамп – на бизнес-структуры.
Различия касаются и подхода к системе налогообложения. Здесь Трамп традиционно делает акцент на сокращении налогов, в частности на снижении налога на корпорации до 21 процента. Это хорошо для экономики, но Байден говорит, что такая реформа будет в пользу богатых, а не среднего класса. Его предложение состоит в увеличении корпоративного налога до 28 процентов, а также увеличении налога на сверхбогатых. Демократы предлагают также почти вдвое поднять минимальную зарплату – до 15 долларов в час. Трамп считает, что чрезмерные социальные выплаты стреножат экономику.
Трамп хотел отменить медицинскую программу «Обамакэр». Но это ему не удалось. Конгресс, даже будучи республиканским, проголосовал против. Поэтому он избрал тактику дезавуирования программы небольшими шагами. Байден намерен её отстаивать.
Очень важный вопрос отношения к климату и энергетике. Трамп – поборник развития углеводородной энергетики, Байден выступает за развитие альтернативных источников энергии, наносящих меньший вред людям и окружающей среде.
– Кроме пандемии на экономике США сказывается и растущая конкуренция на мировом рынке…
– Да ещё как. Сегодня ось международных отношений сместилась в сторону американо-китайского соперничества. США и Китай стали главными экономическими конкурентами в мире. И это при том, что последние 20 лет между ними был период тесного взаимодействия. Страны старались мыслить такими категориями, как взаимозависимость, взаимодополнение. Конфликты вроде бы как исключались. США это устраивало: они переносили трудоёмкие производства в Китай, получая его товар. Затем они стали частично переносить и наукоёмкие производства, что было выгодно уже Китаю, сумевшему за этот счёт развить свою собственную промышленность, науку и технологии.
Но, развив все эти сферы, Китай стал уже не дополнением, а конкурентом США во всё новых и новых отраслях. Осознание ситуации заставило американцев серьёзно задуматься. Трамп вынужден был открыто заявить, что Китай – главный соперник США, что он стал второй технологической платформой мира.
– И как это прозрение материализуется?
– Два года Трамп накладывал санкции на Китай, имевший огромное положительное сальдо во взаимной торговле. Но это не помогло. Более того, конкуренция перешла и в сферу новых технологий. Поэтому Трамп пытается санкциями не допустить перелива американских новых технологий в КНР.
– А что в этом плане предлагают демократы?
– Байден также придерживается мнения, что Китай надо сдерживать. Но в отличие от действующего президента, он считает, что это надо делать, объединившись с союзниками США. Трамп же умудрился поссориться со всеми ими. Тем не менее он не прекращает попыток создать некий антикитайский фронт. И вообще, нельзя не видеть, что отношения между США и Китаем всё чаще угрожают перерасти в военное противостояние.
– Понятно, что Вашингтон в сложившейся ситуации будет урезать расходы. Но как это коснётся военного бюджета. Не так давно президент утвердил увеличение военного бюджета на 2021–й финансовый год до 738 млрд долларов…
– По последним данным, на следующий финансовый год запланировано 767 млрд долларов. Это больше, чем в текущем году. По данным Стокгольмского международного института мира, 38 процентов всех мировых расходов на военные цели приходится на США, что говорит о высокой степени милитаризации американской экономики. Правда, Трамп стремится частично переложить бремя военных расходов, прежде всего за содержание американских войск за рубежом, на те страны, в которых они находятся.
– Какова мотивация повышения военных расходов?
– Она заключается в попытке сохранить американское доминирование в мире с помощью военного превосходства над всеми остальными. То есть лозунг «Америка превыше всего» остаётся актуальным, это – идеология. И она подкрепляется финансовыми вложениями. Но есть и другая причина, о которой открыто в США не говорится, – это обеспечение интересов крупнейших американских монополий, капитала. Как внутри самой страны, так и за её пределами. Так что фактор силы с повестки дня не снят, он сохраняется. То есть винтовка висит на стене, и она заряжена. США готовы воевать за сохранение своего величия.
– И как все это скажется на исходе выборов?
– Думаю, что предсказать это никто не возьмётся. Ведь если ещё несколько месяцев назад опросы общественного мнения однозначно показывали, что у Дональда Трампа нет достойного соперника, то с июня Джо Байден стабильно опережает его по популярности. Но, хотя до выборов осталось совсем немного, они, как известно, запланированы на 3 ноября, многое может измениться.