Ротный понимал, что этот бой может стать для него последним, но он выстоял и сберёг своих солдат.
Первой ступенью командирского становления зачастую становится мечта. Особенно если она зародилась ещё с мальчишеской поры, а вызревая и закаляясь, приобрела свойства целеустремлённости, без которой сложно представить себе настоящего военного профессионала. Олег Пивоваров не скрывает, его желание стать офицером всегда подпитывалось мечтами о доблести, о подвигах, о славе. Ратное дело даёт все возможности проявить себя в этом.
В реальном бою всё учесть наперёд невозможно. В первый день специальной военной операции подразделения бригады береговой обороны Черноморского флота устремились к Каховской дамбе, чтобы отбить у противника переправу через Днепр. Батальонная тактическая группа, в которой со своим взводом действовал лейтенант Олег Пивоваров, была назначена во второй эшелон. Но волею судеб она оказалась в авангарде наших войск и приняла свой первый бой в полной мере. Взводный и его бойцы сумели опередить противника в выходе на выгодный рубеж и грамотно там закрепились. Над Каховской дамбой Илья – друг Олега ещё с курсантской поры – поднял флаг России. С позиций его было видно, и это придавало боевого запала черноморским мотострелкам. А потом на своём участке они три дня отбивали настырные, но безуспешные атаки украинских подразделений. И эти дни стали боевым командирским экстернатом Олега, когда ему пришлось полностью проникнуться ответственностью за своих солдат и за выполнение боевой задачи. Оказалось, что и мысли, и душа, и органы восприятия способны работать, словно оголённые, в новом, неведомом доселе, измерении. За проявленную стойкость и умелое командование взводом лейтенант Пивоваров тогда был награждён медалью Суворова.
А спустя несколько месяцев уже старшему лейтенанту Пивоварову пришлось пройти через самое трудное испытание в его военной судьбе. Летом бои на правом берегу Днепра переполнялись яростью с обеих сторон. Взвод Пивоварова в составе ротной тактической группы держал оборону на направлении удара крупных сил ВСУ. Поднятый с рассветом квадрокоптер помог увидеть мощный вражеский бронекулак, нацеленный на ротный опорный пункт черноморцев. Два десятка танков, столько же боевых машин при поддержке артиллерии обрушили на наших бойцов ураган огня и металла. К концу дня, наполненного непрерывными атаками «небратьев», Олег остался единственным офицером в роте. С КП по радио передали: «Принимай командование!» Утром атаки укров стали ещё злее. Но Пивоваров учёл вчерашние приёмы врага, расставил гранотомётчиков, приданные два танка и установку ПТУР так, чтобы их сектор стрельбы захватывал борта атакующей «брони». В тот день он лично «заптурил» танк и семь бэтээров врага. Немало вэсэушных факелов запылало и от метких выстрелов командира танка с позывным «Самара». На третий день сценарий повторился, хотя боеприпасы заканчивались с обеих сторон. Бронекулак сплющился – 19 его танков и более десятка БМП остались обгоревшими корпусами на поле боя. И противник откатился назад. Рота Пивоварова тоже получила команду отойти на новые позиции. Зная тактические хитрости противника, ротный с бойцами бывшего своего взвода отходил, прикрывая манёвр остальных. Когда по рации поступил доклад, что два взвода вышли на новый рубеж обороны, вокруг горстки наших бойцов началось что-то невообразимое: по их позициям в лесополосе отработал украинский штурмовик, потом сделала боевой заход с залпами НУРСов вертолётная пара, а затем обрушилась крупными калибрами артиллерия.
И тогда ротный связался по рации с командованием и сообщил свои координаты. В боевой практике это называется «вызвать огонь на себя»
Когда в атаку при поддержке подтянувшейся «брони» пошли украинские штурмовики, Пивоваров организовал круговую оборону. Экономя каждый патрон и гранату, наши бойцы шесть часов отбивали атаки врага. А потом Олег Пивоваров, чтобы сохранить жизнь своим бойцам, принял решение отправить взвод в отход, а самому остаться для корректировки артогня. Но здесь его люди, с которыми он всегда находил общий язык, заупрямились:
– Без тебя, командир, не пойдём. Или все уходим, или все остаёмся…
На сантименты у старшего лейтенанта времени не оставалось, и он непривычно для подчинённых на мощных тонах вставил крепкое словцо, сказал как отрезал:
– Это приказ! На выполнение – минута!
Не успели первые десять бойцов раствориться в поредевших зарослях лесополосы, как на оставшихся обрушился миномётный налёт. Пивоваров по рации вызвал огонь нашей артиллерии по боевым порядкам укронацистов. Снаряды легли в пределах прямой видимости. Чужие прилёты стали реже, и ротный отправил остальных бойцов подальше от этого «круга ада». Оставшись один, он скоро оказался во вражеском кольце – наступающая цепь противника уже прочёсывала лесополосу на расстоянии броска гранаты, с флангов накатывался гул бронетехники. И тогда он по рации сообщил на наш КП свои координаты… В боевой практике это называется «вызвать огонь на себя». О чём думал в те мгновения молодой парень, не успевший даже обзавестись невестой?
– Первое, что пролетело тогда в мыслях, – ребята уже успели отойти на безопасный рубеж. Второе – я по жизни везучий. Третье – если на этот раз не сложится, то побольше вражьей силы с собой прихвачу, – вспоминает те роковые секунды Олег.
С нашей стороны мощно ударило многостволье РСЗО. Земля вставала дыбом, ударная волна била по ушам, по лёгким, мутузила тело о стенки превратившегося в небольшой окопчик хода сообщения. Но и вражью стаю этот огненный смерч разметал нещадно, остатки её поспешили откатиться восвояси.
Видать, ангел-хранитель Олега Пивоварова был не лыком шит – он уберёг его и от смертоносного металла, и от губительного огня. Правда, от контузии не мог защитить, но в такой смертельной круговерти это уже было бы сверхчудом. Пошатываясь, он вышел к своим. Навстречу ротному кинулись бойцы, которые отходили последними. «Живой!» – радовались они, подхватив командира под руки. «Поспать бы», – прикрывая веки, негромко произнёс ротный. Как-то сразу навалились и контузия, и стресс шаткой грани между жизнью и смертью, и трое суток без сна, и свинцом придавившая всё тело и мозг усталость. Бойцы тут же окопали воронку от мины, превратив её в уютный окопчик. Постелили спальник и шуганули всех любопытствующих увидеть вернувшегося с того света человека. Друг Илья присел охранником у свернувшегося калачиком Олега, которому в те минуты снился отпуск домой, где его встречают мама и сестрёнка Кристина…
Чтобы понять, как человек восходит к подвижнической самоотверженности, надо, наверное, присмотреться к тому, из чего чеканился его характер. Кем мечтает стать мальчишка, который родился в семье офицера и вырос в военных гарнизонах? Тут и с трёх раз угадывать не надо: конечно же, военным! А если в парнишке семейным и школьным воспитанием по-доброму заложено понятие мужского долга, а отцовская офицерская служба становится чётким ориентиром, то нацелен он будет, скорей всего, на продолжение семейной служивой династии. А уж если он из хороших книжек и фильмов офицерской романтикой зарядился, то быть ему, по всей видимости, общевойсковым командиром, по юношеским понятиям – самым настоящим. Так оно и вышло в судьбе Олега Пивоварова, когда он сразу после школы отправился в райвоенкомат получать направление в Дальневосточное высшее общевойсковое командное училище. Этот военный вуз даже в сложностях былых не очень уклюжих военных реформирований смог удержать марку престижной командирской школы. И была в этом немалая заслуга офицеров-наставников с боевым опытом. Именно они давали курсантам устойчивый ориентир – готовить себя к реальному бою. Распределение лейтенант Пивоваров получил крымское – в 126-ю мотострелковую бригаду береговой обороны Черноморского флота. А через полтора года он принял свой первый реальный бой. В огне спецоперации воевал и его отец, вернувшийся из запаса в армейский строй подполковником. Он как должное принял подвиг сына, по телефону лаконично похвалил: «Молодец!»
В 23 года Олег Пивоваров стал Героем России, в 24 – гвардии капитаном. Сегодня он продолжает нелёгкую офицерскую работу по демилитаризации озлобленного западного соседа. Чеканка командирского характера продолжается.