Военная разведка сумела своевременно вскрыть планы немецкого наступления на Москву.
5 ноября – День военного разведчика
В декабре этого года исполняется 80 лет начала контрнаступления Красной Армии под Москвой. Оно стало возможным во многом благодаря высокопрофессиональным и самоотверженным действиям советской военной разведки. Оценивая деятельность военных разведчиков в период Московской битвы, генерал армии С.М. Штеменко после окончания войны писал: «В период битвы за Москву мы знали, например, о противнике достаточно много, чтобы точно определить замысел, характер и направления его действий. Нам была известна степень напряжения сил немецких войск на всём фронте их наступления. Поэтому Верховное Главнокомандование приняло решение на переход в контрнаступление под Москвой в наиболее подходящий для этого момент».
Военная разведка в Московской битве сделала всё, что было необходимо для обеспечения успешных действий Красной Армии и защиты столицы Союза Советских Социалистических Республик. За мужество, отвагу и смелость более 200 военных разведчиков только Западного фронта были награждены орденами и медалями.
Как сегодня хорошо известно историкам, с захватом Правобережной Украины в сентябре 1941 года гитлеровское командование приступило к подготовке наступления на Москву. Операции по взятию Москвы было присвоено наименование «Тайфун». Командованием германской группы армий «Центр» была поставлена задача осуществлять переброску войск таким образом, чтобы эти мероприятия «остались по возможности скрытыми от русских, особенно передвижение моторизованных соединений, а также перегруппировки главных сил авиации». Особое внимание обращалось на проведение мероприятий по дезинформации командования Красной Армии.
Всё это создавало значительные трудности для деятельности Разведуправления Генерального штаба РККА. Важно было установить, когда германское командование планирует начать операцию по захвату Москвы и определить состав группировки войск противника, которой предстояло реализовать этот план.
В период нарастания угрозы на московском направлении силы оперативной агентурной разведки привлекались к проведению диверсионных актов в тылу противника, уничтожению узлов связи и командных пунктов. Такие акции дезорганизовывали управление войсками, нарушали ритм работы тыловых частей.
Разведывательная авиация докладывала о колоннах автомашин и боевой техники численностью от 100 до 300 единиц, передвигавшихся в направлении Смоленска и Рославля. В частности, сбитый немецкий лётчик показал на допросе 25 сентября 1941 года о том, что «к 1 октября готовится крупное наступление на линии Смоленск – Москва, для которого будут сняты не менее 100 дивизий и до 1000 танков».
В итоге удалось установить точный день начала наступления вермахта на Москву. Эти сведения добыл сотрудник центрального аппарата Разведуправления Генштаба лейтенант В.В. Бочкарёв. В середине сентября 1941 года во время ночного налёта на Москву был сбит немецкий самолёт. Лётчик успел катапультироваться, но был пленён. Его доставили в Москву в Разведуправление, где он был допрошен Бочкарёвым.
Офицер внимательно изучил записи, сделанные пленным лётчиком в личной записной книжке. Часть из них была сделана с помощью стенографических знаков. Но Бочкарёву удалось прочитать эти записи, и он понял, что лётчик присутствовал на каком-то важном совещании, где речь шла о сроках начала наступления на Москву. Из стенограммы удалось установить, что немцы 1–2 октября готовятся начать своё наступление. Это были важные сведения. Они дополнялись перечнем номеров немецких авиационных частей, которые должны были обеспечивать наступление немецких войск на советскую столицу в составе группы армий «Центр».
В ходе дополнительных допросов немец сообщил много других полезных сведений, которые в обобщённом виде были доложены начальником Разведывательного управления Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину.
К разведывательному обеспечению войск, задействованных в Московской битве, Ставка ВГК привлекла все силы и средства военной разведки. В разведсводках от 29–30 сентября 1941 года отмечалось, что ударная группировка противника в составе шести армейских корпусов сосредоточивается под Смоленском. Из донесений командиров партизанских отрядов Ленинградского фронта следовало, что в 20-х числах сентября отсюда была переброшена в южном направлении 4-я танковая группа в составе двух танковых и одной моторизованной дивизий.
Одновременно военной разведкой было вскрыто, что в районе Рославля сосредоточивалась другая группировка в составе шести пехотных дивизий. Третья группировка сосредоточивалась в районе Новгород-Северского в составе четырёх дивизий.
По оценке Разведуправления Генштаба, немецкие войска готовились к наступлению. Как выяснилось впоследствии, немецкие группировки и сроки их наступления были достаточно точно вскрыты советской военной разведкой, за исключением новгород-северской группировки (2-я танковая группа Гудериана в составе трёх дивизий).
В Генеральный штаб непрерывно стекались данные о перегруппировке сил немцев и сосредоточении их в районах Духовщины, Ярцево, Смоленска, Рославля, Шостки, Глухова. Так, благодаря радиоразведке в конце сентября было установлено сосредоточение пяти зенитных дивизионов противника в районе Духовщина-Ярцево.
Важные сведения о концентрации сил противника на московском направлении были добыты 474-м и 480-м отдельными радиодивизионами особого назначения (ОСНАЗ) и 151-й отдельной радиостанцией ОСНАЗ Западного фронта, 347-м ордн ОСНАЗ Брянского фронта, 490-м ордн Главного командования.
Бывший начальник разведывательного отдела штаба Западного фронта Т.Ф. Корнеев позже вспоминал: «К 23 сентября 1941 года разведка фронта точно установила, что противник готовится к наступлению и создал для этого крупную группировку войск перед Западным и Резервным фронтами. На основании этих данных командование Западного фронта 25 сентября 1941 года отправило в Ставку первое донесение, а 26 сентября – второе донесение с указанием конкретных районов сосредоточения врага».
Ни одной исправной радиостанции «Север» фашистам захватить так и не удалось
Таким образом, наступление, которое началось 30 сентября 1941 года, не было неожиданным для командования фронтов.
В августе в тыл к немцам был направлен разведывательно-диверсионный отряд в составе 27 разведчиков во главе с И.Ф. Ширинкиным. С 7 сентября по 1 ноября этот отряд успешно действовал в Смоленской, Витебской, Псковской и Новгородской областях. После возвращения с задания И.Ф. Ширинкин доложил о проведённых операциях и диверсиях в тылу противника командующему войсками Западного фронта генералу армии Г.К. Жукову.
На период выполнения задания в тылу врага разведывательные (разведывательно-диверсионные и диверсионные) группы, резидентуры и партизанские отряды обеспечивались радиостанциями «Север», «Север-бис» (конструктор Б.А. Михалин), «Белка», «РПО», «Прима», «Джек», А-19, «Барс», «РБМ» и другими (в том числе полученными по ленд-лизу – Н-15, № 48, В-100).
В годы войны за пленение радиста с рацией «Север» немецкое командование гарантировало вознаграждение в сумме 50–100 тыс. немецких марок. Но ни одной исправной радиостанции им захватить не удалось! Во многом благодаря самоотверженности радистов, которые, даже будучи раненными, успевали уничтожить рацию или подрывали себя вместе с ней.
В начале октября 1941-го немецкие войска всё же прорвали советскую оборону на направлениях главных ударов, и бои велись уже в непосредственной близости от столицы. В первой половине ноября германское командование, усилив войска имеющимися резервами, создало две мощные ударные группировки, что было вскрыто военной разведкой. Оценивая обстановку на советско-германском фронте, резидент в Швейцарии Ш. Радо («Дора») докладывал: «Все хорошо информированные военные круги Швейцарии считают, что новое наступление немцев на Москву гораздо менее основательно подготовлено, чем все предыдущие операции, и хуже обеспечено. У немцев нет средств хорошо прикрыть свои фланги… Из Франции в большом количестве продолжается переброска резервов на восток».
В октябре–декабре 1941 года в ходе битвы за Москву от резидентов военной разведки в Англии, Бельгии, Франции, Швеции, Швейцарии, Болгарии и Турции поступали добытые сводки германской армии о положении на советско-германском фронте и расшифрованные директивные указания штаба верховного главнокомандования вермахта.
Исполняющий должность начальника Разведуправления генерал-майор танковых войск А.П. Панфилов ежедневно докладывал в Ставку ВГК и Генштаб наиболее существенные данные о противнике, что позволяло оперативно корректировать план проведения стратегической оборонительной операции.
Разведотдел штаба Западного фронта с 15 сентября по 31 декабря 1941 года подготовил и забросил в тыл противника 71 разведывательную и разведывательно-диверсионную группу. В районах Смоленска, Вязьмы, Ржева, Зубцова, Лепеля, Борисова, Березино, Бобруйска и в других населённых пунктах действовали разведывательные группы, которые непрерывно контролировали переброски немецких войск по железным и шоссейным дорогам и проводили диверсии.
19 октября Государственный Комитет Обороны ввёл в Москве и прилегающих к ней районах осадное положение, после чего был утверждён план «Z», предусматривавший создание пяти резидентур военной разведки для действий в Москве в случае её захвата фашистами. Созданием резидентур руководил начальник германского отдела Разведуправления Генштаба полковник И.А. Большаков.
В качестве руководителей подбирались наиболее подготовленные сотрудники Разведуправления. Например, резидентуру «Центр» было поручено возглавить капитану М.И. Поляковой, одной из самых опытных сотрудниц германского отдела Разведуправления. Резидентуру «Запад» планировалось поручить старшему лейтенанту С.И. Куроедову, а резидентуру «Север» – старшему лейтенанту П.П. Романенко.
В состав каждой резидентуры входили несколько человек из наиболее надёжных и проверенных москвичей: рабочих, инженеров, учителей, артистов. В одной из групп числилась Анна Серова – сотрудница киностудии «Мосфильм», в другой – работница Центрального телеграфа Нина Короленко, в третьей – артист Московского цирка Михаил Румянцев (Карандаш).
План «Z» отменили в начале февраля 1942 года.
В первой декаде ноября 1941 года военные разведчики вскрыли переброску в полосу Западного фронта дополнительно девяти дивизий противника.
17 ноября был издан приказ Ставки ВГК «О создании специальных команд по разрушению и сжиганию населённых пунктов в тылу немецких войск». В журнале учёта операций разведгрупп разведотдела штаба Западного фронта записано, что 21 ноября задания на проведение диверсионных акций в тылу противника получили 15 разведывательно-диверсионных групп войсковой части № 9903. В составе одной из таких групп были Зоя Космодемьянская и Вера Волошина. При выполнении задания они действовали раздельно. Девушки были схвачены немцами, подвергнуты жестоким публичным пыткам и казнены. Врагам не удалось выбить из них никакой информации.
16 февраля 1942 года З.А. Космодемьянской, первой из военных разведчиков в период Великой Отечественной войны, было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).
Указом Президента РФ от 6 мая 1994 года за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне, звание Героя России было присвоено В.Д. Волошиной (посмертно).
Из записей в блокноте сбитого лётчика люфтваффе удалось установить, что немцы 1–2 октября готовятся начать своё наступление
В ходе Московской битвы стали создаваться женские разведывательно-диверсионные группы. Так, в тылу противника успешно действовали разведгруппы под командованием Е.Ф. Колесовой, Е.Я. Пожарской и В.И. Степановой. Елена Колесова погибла осенью 1942 года в бою за деревню Выдрица Крупского района. 21 ноября 1944 года за героический подвиг, совершённый при выполнении боевого задания в тылу противника, ей было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).
Несмотря на тяжёлые условия для ведения разведки, в битве за Москву в тылу врага успешно действовали разведывательные отряды и группы «Огонь», «Ястреб», «Абрам», «Игорь», «Профессор», «Бравый», «Рябчик», «Смелый» и многие другие.
Больших успехов к декабрю 1941 года достигла дешифровальная служба Разведуправления Генштаба, которую радиоразведка обеспечила материалами перехвата открытых и шифрованных телеграмм противника и сопредельных стран. В частности, были раскрыты основные немецкие и японские шифрсистемы, 75 шифров немецкой разведки, более 220 ключей к ним. Сотрудниками дешифровальной службы было прочитано более 50 тысяч немецких шифртелеграмм, по которым была установлена дислокация более ста штабов соединений, раскрыта нумерация двухсот отдельных батальонов и других частей. Это обеспечило вскрытие противостоящих нашим фронтам группировок противника, их замыслов и принятие соответствующих решений командующими, командирами и начальниками.
Благодаря героизму советских солдат, сержантов и офицеров, к началу декабря 1941 года дальнейшее продвижение группы армий «Центр» удалось остановить. Военная разведка смогла установить, что в составе войск фельдмаршала Ф. фон Бока было около 75 дивизий, в том числе 22 танковые и моторизованные, однако немецкие тылы германской группировки оказались растянуты как в глубину, так и по фронту.
В документах разведотдела штаба Калининского фронта задача перед разведчиками была поставлена весьма чётко: «Путём резкой активизации диверсий сократить до минимума перевозки войск и грузов противника по важным магистралям и особенно на смоленском направлении, с тем чтобы помочь передовым частям, перешедшим в наступление на этом участке фронта».
В декабре 1941 года агрессор, исчерпав свои наступательные возможности, поставленной цели не достиг и был вынужден перейти под Москвой к стратегической обороне, а на отдельных направлениях под сильными контрударами войск Красной Армии начал отступать. Разведка регулярно докладывала о потерях немецких войск, переброске на Восточный фронт оперативных резервов, что позволило Генеральному штабу принять своевременное решение на переход в контрнаступление, которое началось 5 декабря 1941 года.
* * *
В завершение уместно будет также отметить, что одним из важнейших результатов Московской битвы был срыв планов Гитлера по применению на Восточном фронте боевых отравляющих веществ. Одним из первых о подготовке немецких войск к использованию химического оружия сообщил руководитель резидентуры в Швейцарии Ш. Радо.
24 января 1942 года он доложил начальнику Разведуправления: «От шефа противохимической защиты в швейцарском военном министерстве. 1. Немцы в больших количествах изготовляют следующие ОВ: иприт, фосген, дифосген, дифениларсинцианид…»
Наращивание в Германии производства отравляющих веществ свидетельствовало о том, что Гитлер готовится применить химическое оружие. Донесение Радо вскоре было подтверждено сведениями, поступившими от других разведчиков. На основе полученных данных начальник Разведуправления подготовил и направил 30 января 1942 года членам Ставки ВГК специальное сообщение: «О подготовке германской армии к применению химических средств».
1 февраля 1942 года Центр направил всем резидентам, действовавшим в европейских странах, задание добыть сведения о состоянии химической промышленности Германии и дислокации заводов, на которых производятся химические отравляющие вещества. В конце января начальник разведотдела штаба Западного фронта полковник Т.Ф. Корнеев сообщил о том, что в лагере для военнопленных, который располагался в селе Варварово, в 26 км юго-восточнее населённого пункта Холм-Жирковский, немцы произвели испытания отравляющего вещества нового типа на советских военнопленных. Все они погибли.
Сведения о подготовке Германии к применению на Восточном фронте химических отравляющих веществ поступили в Центр и от резидента «Конрада». 2 февраля 1942 года он сообщил, что немцы подготовили для отправки на Восточный фронт большое количество тары для перевозки химических отравляющих веществ.
Радо 12 февраля 1942 года также сообщил в Центр о том, что в немецких противотанковых частях усиленно ведётся химическая подготовка, и в каждой роте имеется унтер-офицер в качестве химинструктора.
Новые сведения о планах германского командования по применению химических отравляющих веществ на Восточном фронте были использованы начальником Главного разведывательного управления ГШ (16 февраля 1942 года Разведуправление было реорганизовано в Главное разведывательное управление Генштаба. – Ред.) для подготовки 22 февраля 1942 года специального сообщения «О продолжающейся подготовке германской армии к применению химических средств». Оно было направлено И.В. Сталину, В.М. Молотову и ряду других государственных и военных руководителей.
В спецсообщении от 11 марта 1942 года, адресованном Верховному Главнокомандующему, начальник ГРУ докладывал о том, что противник сосредоточивает «…запасы химического оружия главным образом на южном фланге… и ведёт интенсивную подготовку к химическому нападению».
Применение Гитлером отравляющих веществ против войск Красной Армии могло создать предпосылки для использования подобных средств и против Англии. Поэтому Сталин через советского посла в Лондоне И.М. Майского информировал премьер-министра Великобритании У. Черчилля о планах Гитлера. Черчилль сделал официальное заявление, предупреждающее немцев о том, что если они начнут химическую войну против русских армий, то Великобритания сразу же отплатит Германии тем же.
Гитлеровское руководство было вынуждено отказаться от своих химических планов. Таким образом, благодаря своевременно добытым военными разведчиками сведениям о наращивании нацистской Германией объёмов производства боевых отравляющих веществ и подготовке войск к их применению на Восточном фронте, политическое руководство СССР согласованно с британским правительством добилось срыва этих планов.