Созданная киевским режимом система массовых преступлений с 2014 года не прекращает пугать своей жестокостью и бесчеловечностью.
Кровавый след пыток и зверств киевского режима тянется уже более десяти лет, оставляя неизгладимые раны в судьбах как мирных жителей, так и ополченцев. Международный общественный трибунал продолжает собирать свидетельства жертв преступлений со стороны украинских неонацистов, чтобы пробить западную информационную блокаду и рассказать миру правду о злодеяниях киевского режима
Несмотря на то что Международный общественный трибунал по рассмотрению преступлений украинских неонацистов был официально учреждён в 2022 году, кропотливая работа по фиксации и документированию злодеяний киевского режима ведётся с 2014 года.
Максим Григорьев, председатель Международного общественного трибунала, член Общественной палаты Российской Федерации и участник специальной военной операции, отмечает: «Я и мои коллеги занимаемся темой преступлений Киева с 2014 года. В тот же год вышла моя книга «Евромайдан», где было подробно описано всё, что там происходило. Нацистские корни происходящего, готовность киевского режима к геноциду и убийству русских людей нам стала понятна ещё тогда – десять лет назад».
«Я лично говорил с теми, кто находился на Евромайдане. Они и не скрывали, прямо в лицо заявляли: «Будем резать русских везде, как делали бандеровцы, – везде, где только можно. А Европа и США нам будут помогать», – продолжает Максим Григорьев.
По его словам, с самого начала конфликта в Донбассе в Международный общественный трибунал стали поступать многочисленные свидетельства жестоких пыток и убийств мирного населения и ополченцев. С 2015 года Международный общественный трибунал зафиксировал свидетельства 200 пострадавших, подвергшихся пыткам со стороны СБУ, ВСУ и разнообразных нацистских подразделений и формирований.
«В некоторых случаях я был одним из первых, кто непосредственно во время обмена пленными начинал с ними говорить. Многие из тех, с кем мы беседовали, не были ополченцами Донбасса. Это были обычные мирные граждане, не принявшие кровавый антиконституционный переворот в Киеве, – подчёркивает председатель трибунала. – То, о чём они рассказывали, было фактическим повторением украинскими современными неонацистами пыток и зверств, описанных в материалах Нюрнбергского процесса, которые совершали фашисты во время Великой Отечественной войны».
Так, Василий Пельдик из Авдеевки рассказывает: «В 2014 году меня схватили дома в Авдеевке. По голове били, куда-то повезли, фуражки были милицейские. Наверное, я был в каком-то отделении. Я до сих пор не могу шевелить пальцами после наручников. В наручниках меня подвешивали. Это зверство называется. Я просил: пристрелите меня и не мучайте. Мне сказали, что это для меня будет лёгкой смертью. У меня татуировка на спине «Спаси и сохрани». Они её вырезали с моего тела. Электротоком пытали. Положили меня, сняли одежду полностью, положили мокрую тряпку ниже живота и пропускали ток. В пыточном подвале».
Виктор Гриценко из посёлка Парасковеевка, пострадавший от украинских пыток, вспоминает: «Меня схватили дома в Парасковеевке в декабре 2014 года. Ничего не предъявили, сразу заломили руки. Из дома всё забрали: ноутбук, компьютер, телефоны, деньги, золото. Привезли в Краматорск уже вечером, кинули меня в какую-то будку в подвале. Размер будки метр на метр и высотой, наверное, метра два, внизу вода. Через час вызывают меня, сразу же пакет на голову надевают: «На колени». Я говорю: «Я не буду становиться». Ударили меня по спине трубой. Прикладом по коленке били, я упал. А он на украинском: «А ты говорил, что не встанешь на колени». Я отвечаю: «А я не встал на колени всё равно».
С 2015 года Международный общественный трибунал зафиксировал свидетельства 200 пострадавших, подвергшихся пыткам со стороны СБУ, ВСУ и разнообразных нацистских подразделений и формирований
«Потом били ногами, прикладами, сигареты об меня тушили, шрамы остались. В этом подвале я провёл семь суток. Били электрошокерами. А ещё провода наматывали на пальцы рук и включали в розетку 220 вольт. Использовали машинку как телефон: ручку крутишь – она ток вырабатывает. «Улетаешь» сразу – теряешь сознание. Потом вывели меня на улицу с пакетом на голове и отвезли в харьковское СБУ. Там другие заключённые рассказывали, что их тоже топили, ноги простреливали, прикладами били, током били. Рассказывали, как сотрудники СБУ брали трубу, засовывали людям в задний проход. В трубу – колючую проволоку. Сначала вынимали трубу, затем вытягивали проволоку. Когда приезжали с проверкой перед обменом военнопленными представители ОБСЕ, Красного Креста, ООН, всем заключённым, восемь камер, надевали пакеты на голову, наручники и в подвал прятали. Всё убирали из камер – тарелки, кружки», – с болью и горечью вспоминает Виктор Гриценко.
Юрий Новосельцев, испытавший на себе жестокие пытки украинских националистов, делится своей историей: «Взяли меня нацгвардия и эсбэушники. Они привезли меня в Краматорск и троё с половиной суток издевались. Кленовой палочкой избивали от локтей до шеи и коленки. Полностью фиолетовое всё тело было. При этом были удары в живот, внутренние кровотечения. Потом они делали из меня «неваляшку», то есть два человека заходят, бьют прикладами по голове. Один спереди, другой сзади, справа и слева, потом наносится удар ботинком в живот, и теряешь сознание. Валялся на земле.
После «неваляшки» отвели в помещение бетонное полтора на два с половиной метра, пристегнули наручниками к анкерной скобе на стене, посадили, сняли повязку. Через некоторое время туда пришёл человек в камуфляже, не представляясь, начал спрашивать, кто я, откуда. Он показал шеврон на левом рукаве – зелёный, со знаком «укропа», говорит: «Я горжусь, что я укроп». У меня забрали деньги, золотые украшения: обручальное кольцо, венчальное кольцо, цепочку, крестик. Через некоторое время пришли двое военнослужащих Украины в камуфляже, на рукавах у них были жёлтые повязки, и начали меня избивать. Избивали ногами и палкой. Удары в основном наносили выше колен, до лица, по рукам, избивали до тех пор, пока я не упал. Ночью практически каждые два часа украинские военные в балаклавах регулярно и профессионально нас избивали. Когда привезли на медицинское освидетельствование, медики, которые осматривали меня, были в шоке от того, что увидели. Это была сплошная гематома от шеи до колен и по локти».
Юрий Лямин, жертва пыток батальона «Днепр» в 2014 году, рассказывает о методе пыток под названием качели: «…длинный ломик-шестигранник. Руки и ноги в наручниках, надевается ломик. И потом кружили меня этим ломиком, оставляли, и я висел на нём. Кости чуть не повылазили у меня. Продержали на ломике, сняли, начали обливать водой и бить током. До сих пор не работают руки. Позже я узнал, что они также задержали и пытали мою жену. Ей сломали все пальцы на левой ноге».
Эти свидетельства – лишь небольшая часть материалов, собранных Международным общественным трибуналом. Своей деятельностью он стремится привлечь внимание международного сообщества к украинским военным преступлениям, а правоохранительным органам нашей страны помогает собирать информацию для привлечения виновных к ответственности по российскому законодательству.
Если вы обладаете информацией или знаете о старых или новых преступлениях ВСУ, просим вас связаться с нами по тг-каналу:
@WarCrimeUkr.