Гвардии старший сержант Мария Барабанова, старшая медсестра полевого военного госпиталя, рассказала о своей работе в зоне СВО.
Приятная в общении, открытая, искренняя. Из тех, кто помнит едва ли не каждого своего пациента. Это чувствуется, даже когда она говорит о них: голос девушки звучит заботливо, с сопереживанием.
Подразделение, где моя собеседница проходит службу, можно условно поделить на две части. Это полевой госпиталь, представляющий собой подземное сооружение, расположенное в лесу. К слову, невзирая на «кустарность», здесь имеется всё необходимое оборудование, чтобы не только принимать и сортировать раненых, но и проводить операции.
А чуть дальше от линии соприкосновения располагается второе медучреждение, которое разместилось уже на базе городской постройки. Вот так, на двух основных точках и работают военные медики.
«Принимаем пострадавших прямо с ЛБС, – рассказывает Мария. – От лёгких до тяжёлых. Наш госпиталь, скажем так, самодостаточный, то есть мы в состоянии проводить труднейшие операции своими силами. Стараемся вылечить всех, по-возможности вернуть в строй».
В своём подразделении Мария выполняет обязанности операционной медсестры. Готовит аппаратуру и инструменты к предстоящей операции, ассистирует хирургу. Главное, отмечает она, – сделать для удобства врача во время операции всё, что предписано должностными инструкциями.
«Бывают экстренные случаи, когда операцию надо делать не мешкая. Тогда счёт идет на секунды, готовиться особо некогда, всё необходимое должно быть у хирурга под рукой», – добавляет Мария Барабанова.
«Каждая операция по-своему трудна, – продолжает медсестра. – Из недавних особых случаев – тот, который мы назвали «три в одном». Больному одновременно делали манипуляции на животе, в другом месте сшивали жизненно важный сосуд и накладывали прибор наружной фиксации кости. Три бригады трудилось, всё длилось порядка 10 часов без перерыва».
Анестезиологи и медсёстры во время того длительного хирургического вмешательства поддерживали состояние пациента, внимательно следили за всеми показателями: за кислородом в организме, переливали кровь, дозировали наркоз.
Работа в госпитале кипит постоянно. При большом потоке пациентов она превращается в конвейер. Мария описывает обычный день в её медучреждении так: пока в операционной хирурги корпят над ранеными, в другом отделении идёт перевязка. Параллельно продолжаются приём и сортировка. Носилки ездят туда-сюда, персонал перемещается между помещениями… Со стороны происходящее может показаться хаосом. Но это отнюдь не так.
«Каждый из нас – важная и нужная шестерёнка одного механизма, – отмечает моя собеседница. – Работаем слаженно, сообща, каждый выполняет свои задачи. Тогда всё получается верно даже в экстренных ситуациях».
Особенности работы военных медиков на передовой характеризуются, конечно же, видом травм и ранений. Противник нередко использует запрещённые боеприпасы. Мария вспоминает, как к ним поступали пострадавшие с сильными ожогами, причём не обычными, а химическими.
Работать в зоне СВО врачам и медсёстрам в погонах иногда приходится в крайне суровых условиях. Обстрелы со стороны вэсэушников – в порядке вещей. Но на кону стоит жизнь пациента, поэтому операцию доводят до конца при любых обстоятельствах.
«Даже когда выключается свет, мы включаем налобные фонари, запасное освещение и продолжаем делать своё дело», – рассказывает Мария.
«Переживаю за каждого, кто к нам поступает. Сражаемся за каждую жизнь, даже когда понимаем, что бой этот неравный»
Кроме того, боевики ВСУ постоянно пытаются помешать эвакуации, перевозке раненых в тыловые медучреждения. Вражеские «птички» так и норовят ударить по безоружным и беспомощным людям. Из-за этого эвакуацию часто приходится проводить в потёмках.
«Как-то по нам работали беспилотники ВСУ, скинули зажигательные боеприпасы, – вспоминает ещё одну историю Мария. – И вот представьте ситуацию: у нас работа кипит, а вокруг внезапно загорелся лес! Часть наших людей тут же бросилась тушить пожар, чтобы всем не сгореть в этом пламени».
Госпиталь, где трудится старший сержант Барабанова, хоть и подземный, но устроен как следует. С санитарией и удобствами всё в порядке, стены обиты фанерой, покрашены, полы устланы линолеумом. При этом основную часть обустройства, особенно «декор», сделали сами военврачи.
«Переживаю за каждого, кто к нам поступает, – признаётся Мария. – И за время СВО эти чувства не притупились. Понимаю, что солдата ждут дома родители, жена, дети. Поэтому сражаемся за любую жизнь, даже когда понимаем, что бой этот неравный…»
Было в практике моей собеседницы такое, что за помощью к ним обращались местные жители.
«В начале СВО мы были на другом направлении, и там к нам приходили местные, в основном дети и пожилые, – рассказывает медицинская сестра. – Гражданская медицина в тех местах была в упадке, поэтому мы помогали чем могли. Даже лекарства выдавали. Осматривали, консультировали. Бывало, и оперировали. Помню, однажды ВСУ обстреляли этот район и к нам доставили раненых детей – все в осколках, окровавленные…»
Загруженность в полевом госпитале, где выполняет задачи старший сержант Барабанова, бывает весьма высокой. В особо тяжёлые дни смена длится по несколько суток. Для отдыха, рассказывает Мария, используется каждая свободная минута: немного подремать – и хватит.
«Если идут больные, значит, и работа продолжается, – говорит она. – На стресс, усталость и что-то ещё времени у нас просто нет».
Держаться помогают весточки из дома. Муж и дети подбадривают медицинскую сестру, с ними она держит связь, когда это бывает возможно. Придают сил и налаженные взаимоотношения в подразделении – уважительные, товарищеские. Из мелочей строются настоящая дружба и поддержка.
«Естественно, мы и больных стараемся поддержать как можем, – говорит Мария. – Не хочется, чтобы у нас был просто лазарет. Стараемся разбавить обстановку чем-то светлым, добрым».
Девушка вспоминает забавный случай, когда на лечение к ним поступил гигантского роста суровый штурмовик. Медсестра стала обрабатывать ему раны точечно, зелёнкой. Тот хмурится, мол, «ну что я как ребёнок с ветрянкой буду ходить?»
«Тогда я ему этой зелёнкой нарисовала цветочки, – улыбается моя собеседница. – Сначала он недоумевал, глядя на этот процесс, а потом вместе со мной начал смеяться».
Но, конечно, главное, чему специалисты военной медицины уделяют внимание, – это результат оказания помощи. Военврачи делают всё, чтобы поставить на ноги даже самых тяжёлых.
«Наша главная награда – чья-то спасённая жизнь, – признаётся медицинская сестра Барабанова. – Когда по окончании многочасовой сложной операции солдат просыпается после наркоза, открывает глаза и понимает, что живой, ты, видя его реакцию, и сама светлеешь душой».