Специалисты службы горючего обеспечивают непрерывный ритм боевой работы группировки войск «Север» на сумском направлении.
Без топлива линия боевого соприкосновения могла бы ослепнуть и оглохнуть. Встали бы боевые машины, затихли бы генераторы, а следом оборвалась бы связь и остались на земле дроны – «глаза» командиров. Горючее сегодня – это энергия войны, питающая не только моторы бронетехники, но и сложную систему управления боем. И чтобы этот ресурс непрерывно поступал на передовую, водителям топливозаправщиков иногда приходится совершать немыслимое, выполняя задачи на пределе человеческих и технических возможностей.
У водителя топливозаправщика в зоне специальной военной операции свой, особый расчёт времени и внимания. Сержант Александр Саргсян, командир отделения взвода подвоза 34-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады (горной), называет это правилом 60 на 40.
– На марше ты отдаёшь 60 процентов внимания небу и лишь 40 дороге. Во время заправки пропорция меняется: 90 процентов на небо и только 10 на работу с пистолетом и рукавами. В зоне СВО такая арифметика порой единственная гарантия, что горючее дойдёт до баков на передовой, – рассказывает он.
Под огнём
В условиях боевых действий топливозаправщик – цель приоритетная. Поэтому каждый выезд к переднему краю – задача, требующая расчёта маршрута, подготовки и постоянного контроля воздушной обстановки.
– Специфика работы изменилась кардинально, – говорит сержант Саргсян. – До СВО мы могли позволить себе идти большими колоннами. Сейчас это слишком опасно. Поэтому мы перешли на одиночные перемещения. Одну машину сложнее обнаружить: она манёвреннее, её легче укрыть в складках местности или придорожных лесополосах.
Защита машин – плод фронтовой смекалки. На бензовозах есть и штатные бронелисты, прикрывающие кабину, и самодельные сетчатые экраны, рассчитанные принять удар дрона-камикадзе. На колёса ставят резиновые барьеры – они помогают сохранить ходовую при близком разрыве. Спереди устанавливают металлические заслонки: в боевом положении они закрывают лобовое стекло, оставляя лишь смотровые щели.
– Броня в первую очередь спасает от осколков, – поясняет Александр. – Если дрон попадёт в цистерну с бензином, воспламенение всё равно будет, тут никакая защита не поможет. Но осколки, рикошеты, близкие разрывы – от этого броня держит. Резиновые барьеры на колёсах тоже работают.
Подвиг в Херсоне
Первую государственную награду – медаль «За отвагу» – Александр получил в самом начале операции в Херсонской области. Неприятель пытался прорваться с боем к пункту назначения. Ситуация стала критической: под огнём машины вынужденно рассредоточились – уходили врассыпную.
Когда пыль осела, дальнейшее решение приняли быстро: несмотря на риск, зашли на базу и заправили цистерны до краёв. Обратно ехать не рискнули – дорога была незнакомой, а в темноте легко уйти прямо на позиции противника. Пришлось заночевать в укрытии, чтобы на рассвете идти на прорыв.
– Мы накидали мешки с песком на лобовое стекло, оставив узкую щель для обзора, – вспоминает Александр. – Это выручает: песок гасит энергию осколков и не даёт посечь водителя.
Утром под аккомпанемент двустороннего боя и разрывы реактивных снарядов они рванули через опасную зону. Машины выскочили к расположению своих войск именно оттуда, где наши подразделения ждали прорыва противника и держали оборону. Военнослужащие, увидев два топливозаправщика, идущих на полном ходу сквозь дым со стороны врага, были поражены. Риск оправдался: топливо доставили в момент острого дефицита. Техника подразделения стояла на «нуле», и своевременная заправка вернула боеспособность и позволила продолжить выполнение задачи. За этот дерзкий рейс напарник Александра получил орден Мужества, а сам сержант – медаль «За отвагу».
За выполнение задач непосредственно на переднем крае, в условиях постоянного риска, сержант Саргсян удостоен второй государственной награды – медали Жукова
«Окно» дозаправки
В фронтовой логистике всё чаще делают ставку на малогабаритный транспорт. Юркие «буханки» и «Патриоты», гружённые канистрами, снуют по передовой, подвозя солярку и бензин: их сложнее засечь с воздуха, они манёвреннее. Но когда позволяет обстановка, в дело всё равно идут топливозаправщики.
– Полная заправка одного танка с дополнительными бочками – это 1200 литров. Никакой УАЗ такой объём за раз не возьмёт. А гонять караван легковушек ради одной боевой машины – значит, демаскировать позицию. Поэтому мы продолжаем работать на штатных тяжёлых топливозаправщиках. Да, большая машина – большая мишень, но только так можно оперативно заправить танковый взвод перед боем.
Тактика тоже изменилась: водитель больше не ездит один. В кабину обязательно садится напарник – стрелок, вооружённый гладкоствольным ружьём, которое стало эффективным средством против FPV-дронов.
– Танки откатываются с позиций, маскируются в посадках для дозаправки, – объясняет сержант Саргсян. – И в это «окно» мы должны сработать максимально быстро, чтобы техника вернулась в бой. Пока один занимается топливом – стыкует рукава, следит за насосом, второй с оружием на изготовку непрерывно контролирует небо, разбивая его на сектора. Вдвоём быстрее и надёжнее: пока один держит пистолет и давление, второй слушает воздух, стараясь уловить жужжание винтов раньше, чем появится дрон.
Работа в холода
Зима диктует свои суровые условия. После ночи в промёрзшем капонире, когда температура падает ниже 25 градусов, многотонные машины превращаются в ледяные глыбы. Чтобы оживить застывшие дизели, водителям приходится отогревать масляные поддоны подручными средствами. Но ещё опаснее холода скрытый враг – конденсат. Температурные качели – от ночных заморозков к дневным оттепелям – осаждают влагу на стенках баков. Упустишь момент, не сольёшь вовремя «отстой», – вода уйдёт в топливную систему, а заправленная такой смесью машина встанет.
– В таких условиях главную роль играет опыт, – подтверждает сержант Саргсян. – Если водитель не чувствует машину, никакие характеристики не помогут. В критической ситуации всё зависит от человека за рулём: услышит ли он посторонний звук в двигателе, пройдёт ли там, где другие завязнут, и выполнит ли задачу вопреки всему.
За выполнение задач непосредственно на переднем крае, в условиях постоянного риска, сержант Саргсян удостоен второй государственной награды – медали Жукова. Но главной наградой он считает сплочённость своего отделения, проверенную годами службы.
– Люди стали другими, отношения изменились, – говорит он в завершение. – Появилось чёткое понимание: без напарника ты здесь никто. Мы работаем одной семьёй и понимаем друг друга с полуслова, потому что знаем: от нашей скорости, внимания и слаженности напрямую зависит жизнь тех, кто сейчас ведёт бой.
Группировка войск «Север»