Молодая москвичка сменила комфортную жизнь на рискованную солдатскую долю. И даже после ранения об этом не жалеет.
Когда я впервые увидел её – красивую, стройную и выразительно обаятельную девушку, с трудом передвигающуюся на двух, не очень удобных для её роста костылях, душа сжалась в комок от жалости – не женское это дело принимать на себя кромсающий металл боя. Но в дальнейшем нашем знакомстве понял, что передо мной настоящий боец с твёрдым характером. И своё место в армейской жизни она заняла обдуманно, с глубоким пониманием солдатского и профессионального медицинского долга.
Жила в Москве девочка Даша
Она с малых лет любила свой город за щедрость впечатлений и возможных ежедневных открытий в его искромётной жизни. Любила общаться с друзьями, оставаться наедине с увлекательной книжкой, добиваться результата в спортивных состязаниях по фехтованию, боксу, фитнесу. В ладах со своим знаком зодиака Даша выросла практичной, сдержанной и целеустремлённой девушкой, которая знает, чего хочет от жизни. А захотела она в 15 лет стать врачом. Мечтами заморачиваться не стала и сразу поставила конкретные цели: отучиться в лицее с биологическим профилем, поступить в мединститут и стать психиатром. Именно такую специализацию подсказал её любимый доктор писатель Антон Чехов. И всё у неё получилось. А потом случилась чудесная весна, которая принесла, помимо цветущего обновления природы, и замечательное обновление жизни – большую любовь. Встретила своего Андрея Даша на спортивной площадке, которую они оба облюбовали за вполне приличные тренажёры. Как-то после тренировки разговорились и оказалось, что их взгляды на многое если и не совпадают полностью, то имеют общую направленность. Андрей служил подводником, как он выразился, «на северах», в запас уволился мичманом. По образованию экономист, но офисная карьера оказалась скучна, и он стал фитнес-инструктором. Семейная жизнь задалась, наполняемая искромётной энергией, общностью интересов и светлым чувством молодых людей.
И пришёл февраль 2022-го
После первых сообщений из районов боевых действий Андрей несколько дней о чем-то сосредоточенно размышлял, а потом сказал Даше:
– Тут такое дело, понимаешь, я должен быть там…
– Ну раз должен, значит, собираем вещи и едем вместе, – озадачила мужа скорым и неожиданным ответом Даша.
– Как вместе? Тебе ещё учёбу закончить надо, – взялся выдвигать контраргументы Андрей.
– Возьму академотпуск. Потом доучусь, – стояла на своём Даша.
Родители поддержали зятя. В медуниверситете мудрые наставники тоже привели весомые доводы в пользу завершения учёбы. «Там нужны дипломированные медики, а не студентки-недоучки», – сказали они.
Так в жизнь вполне благополучной молодой москвички ворвалась спецоперация. Даша буквально впитывала все новости с боевых рубежей, лопатила интернет в поисках информации о неоднозначной практике демилитаризации Украины. Когда Андрея ранили, она метнулась к нему в донецкий госпиталь, стала ему там женой милосердия.
А потом Даша получила диплом врача-психиатра, прошла интернатуру. Андрей восстановился после ранения и был теперь рядом. Жизнь, вроде, вошла в прежнее счастливое русло. Но не зря говорят, что война, как её ни назови, метит людей не только вражьим огнём и металлом, но и особым щемящим чувством боевого братства.
– Надо снова заключать контракт, – завёл однажды, как предполагалось, нелёгкий разговор Андрей. – Моё место там, с ребятами.
– Надо так надо, – легко согласилась Дарья, – завтра и пойдём вместе. Мне ведь не зря военник выдали с медицинским ВУСом и званием «рядовой». – Она явно не намеревалась отпускать супруга с его с буйной головушкой «за ленточку» одного.
«Сабля» сожалеет, что в её военной службе был всего один боевой день. И очень хочет после тяжёлого ранения вернуться на передовую в свой штурмовой отряд
Шаг в армейский строй
Родители, конечно, посокрушались от такого решения, но девочка-то уже взрослая, насильно не удержишь. В июне 2023-го Дарья и Андрей пошли в столичный пункт отбора на военную службу по контракту. Назначение получили в мотострелковый полк Южного военного округа. Войсковая подготовка была основательной, без всяких скидок для новичков. И дисциплинирующая строевая проходила по программе, и конкретно прикладная тактическая подготовка. Автоматом Дашу научили пользоваться вполне уверенно. Инженерная подготовка через мозоли на пальцах усваивалась прочно. Тактическая медицина проходила по большей части в поле, но очень обстоятельно. Инструкторами были женщины-медики в ладно подогнанных камуфляжах. Они со знанием дела учили всем теоретическим и практическим премудростям медицины переднего края. Сами они в боях спецоперации спасли немало жизней, поэтому учебным предметом владели весьма глубоко. И своим подопечным спуску не давали.
Дарье присвоили позывной «Сабля» и определили на должность прапорщика фельдшером в штурмовой отряд под командованием бывалого офицера с позывным «Шома». Отрядный медпункт укомплектовали двумя давнишней конструкции, похожими на хлебные буханки УАЗами, которые бойцы тут же окрестили «таблетками», загрузили их положенными медицинскими и санитарными припасами. Санитары-водители души не чаяли в своих простеньких вездеходах, иногда даже ночевали в них. Правая рука военфельдшера – санинструктор с позывным «Сэм» – тридцатилетний мужичок, до военного контракта работал санитаром в морге, так что медицинские навыки имел вполне предметные. Ребята в отряде относились к «Сабле» с уважением, отдавая должное её профессиональным стараниям и заботе о муже, который в подразделении имел авторитет бывалого бойца и справедливого командира. Да и её позитивный настрой создавал вокруг атмосферу оптимизма и доброжелательности, что в полевой солдатской жизни немало значит.
Крещение боевого дня
Первая боевая задача отряда была обычной по понятиям переднего края – выбить укронацистов из опорного пункта в степной лесополосе Херсонщины. Выдвинулись организованно, стали выходить на исходные позиции. И тут в небе затарахтели движки двух беспилотников, перебивая звонкий птичий гомон. Андрей сразу определил, что стрекоталки не наши. «Шома» дал команду рассредоточиться по укрытиям. Дашины «таблетки» стояли в старом заброшенном ангаре, к ним она и поспешила.
Первые мощные снаряды легли плотно вокруг ангара. Андрей заметил, что следующий прилёт будет точнее. Так оно и вышло. Разрыв разворотил крышу и посёк стены. Даша с бойцами выскочила наружу. Бросились к лесополосе. Уже на полпути она пожалела, что вместо берцев надела лёгкие кроссовки. Какие-то колючки впились в них и в полевые брюки, раздирая кожу в кровь.
«Медика сюда! Медика!» – услышала она чей-то крик и бросилась в его направлении. Успела пробежать метров пятнадцать, и на то место, где только что лежала, лёг украинский снаряд, а осколки от него посекли ближние кусты. Подбежала к залёгшим бойцам: «В чём дело? Кто ранен?» Молодой штурмовик поднимает перепачканное землёй побледневшее лицо: «Ну вот, доктор с нами. И воевать теперь спокойнее будет…» Как психиатр, такую реакцию солдата в первом бою Даша понимала, а как отрядный фельдшер готова была солдату по уху съездить.
Когда артналёт кончился, как камень с плеч свалился: «трёхсотых» не было. Но когда штурмовые группы двинулись в сторону вражеского опорника, по ним начал работать вэсэушный миномётный взвод. Мины прилетали чаще давешних снарядов и ложились кучнее. Даша с Андреем перебегали к укрытию, когда земля за спинами встала дыбом и мощная неведомая сила бросила их на землю. «Сабля» ощутила, как над коленным сгибом и в бедре намокает её камуфляж. Острой боли не было, даже подумалось: «Мелочь, осколочки прилетели». Но уже через пять шагов нога подкосилась. Андрей разрезал штанину «полёвки» и ахнул. Ей и самой с первого взгляда стало понятно, что прилетело основательно: кости и сухожилия перебитыми краями виднелись из глубокой раны на ноге. Вот здесь-то и вспомнились по-доброму наставления строгих медиков-инструкторов общевой-
сковой подготовки. Даша стянула жгутом ногу, наложила повязку, Андрей быстро соорудил шину из подручных материалов. Ребята подхватили фельдшера на руки и под огнём понесли к «таблетке». В ней уже было человек семь раненых. Своих санитаров Дарья отправила в штурмовые группы, там они были нужнее. В тряске бездорожья боль остро отдавалась во всём теле. Один из раненых осторожно придерживал её ногу, а Андрей, наскоро перевязав свою рану, успокаивал аргументом, что всё будет хорошо.
Генотип нации
– Всего-то один боевой день и был в моей военной службе, – с едва заметным сожалением говорит Даша. – И никого-то я из-под огня не вынесла, никому жизнь не спасла. Не успела…
Полковой медпункт она воспринимала уже как в тумане, стараясь не потерять сознание, чтобы отстоять ногу от ампутации. Но, как потом сказали в стационарном госпитале, и в медпункте, и в полевом госпитале всё было сделано на отлично и своевременно. Несколько операций, аппарат Елизарова, и через месяц Даша уже вставала. Правда, стоять могла только на костылях. Потом стала тренировать непослушную ногу на разгиб, заново учась ходить.
Андрей после госпиталя вернулся в штурмовой отряд. А Даша всю душу и старание вкладывает теперь в израненную ногу, когда уговаривая, а когда и заставляя её через боль возвращаться к нормальному состоянию.
– Ну а как же? Контракт заключала на два года. Отслужила только полгода, – приводит железные, как и её характер, доводы столичная девушка Даша. – Надо скорее возвращаться в штурмовой отряд. Ребята ждут меня.
И вот что подумалось, глядя на эту девушку из не всегда понятного пожилым людям молодого поколения, по зову чистой души сменившей комфорт столичной жизни на рискованную и тяжкую солдатскую долю: сколько неподдельной отваги в её поступках, и не гражданский ли это подвиг, когда миллионы сверстников живут обычными мирными заботами и радостями, а ты проливаешь кровь за страну? И мне, атеисту по убеждениям, очень захотелось попросить кого-то там, наверху: «Господи, сохрани эту девочку во имя генотипа нашего народа!» Ведь в её судьбе и душе заложены драгоценнейшие крупицы этого генотипа, без которых бы он не имел стального закала силы и скромности.