Шестеро родных братьев-добровольцев сражаются плечом к плечу, уничтожая противника на марьинском направлении.
Боевое братство скрепляет все воинские коллективы, что выполняют задачи специальной военной операции. Для военнослужащих на передке чувство плеча товарища, уверенность в своих соратниках и постоянная поддержка от тех, с кем вместе ходят в бой, является непременным и непреложным, как рассвет. По-другому жить и сражаться не получится, не зря ведь говорят, что один в поле не воин. И даже когда боевая задача требует самостоятельных действий, убеждённость в том, что братья по оружию не оставят в беде, всегда прикроют и помогут, придаёт сил и стойкости.
Что такое боевое братство, лучше всех, наверное, знают шестеро штурмовиков мотострелкового полка из состава 150-й мотострелковой дивизии. Братья не только по оружию, но и по родству, они вот уже почти год прикрывают друг друга, вместе выполняя задачи на марьинском направлении. В составе одной штурмовой группы парни не один десяток раз атаковали вражеские позиции, выбивали противника из укреплённых зданий, с каждым разом всё дальше оттесняя его из разрушенного города.
– Когда началась частичная мобилизация, у меня много кто из друзей пошёл в военкомат добровольцами, чтобы призваться, и я не хотел оставаться в стороне, – поясняет своё решение рядовой с позывным «Смайлик». Именно с его подачи, самого младшего из братьев, все шестеро в итоге оказались на передке.
«Смайлику» невыносима была мысль, что его товарищи станут сражаться и защищать страну, а он при этом останется сидеть дома. Он твёрдо знал, если сейчас самому не прийти к противнику, то противник в итоге придёт к нему домой, в родной Краснодарский край, так что особого выбора для себя не видел. Несколько дней он размышлял, как лучше осуществить задуманное, и в итоге, не афишируя в семейном кругу своё решение, пошёл по самому простому пути – в военкомат. Там ему сообщили, что действительно набирают добровольцев, однако потребовали слишком молодо выглядящего парня предъявить его военный билет. Убедившись, что «Смайлик» не только подходит по возрасту, но также имеет за плечами опыт срочной службы, сотрудники комиссариата внесли данные добровольца в списки на мобилизацию.
Слаженную команду братьев, которые ни за что не хотели разделяться, направили в штурмовики
– Чего-то такого мы примерно от него ожидали, – вспоминает следующий из братьев рядовой с позывным «Стриж». Родные заметили, что как только началась мобилизация, «Смайлик» стал маяться. Ни в первый день, ни во второй ему повестка не пришла, так что братья вполне допускали, что младший начнёт действовать самостоятельно.
В тот же вечер новость, что Смайлик отправляется на СВО, разошлась по братьям, и они, посовещавшись, приняли решение идти вместе с ним. Старшие братья с позывными «Аист» и «Боксёр» пришли в военкомат и договорились, чтобы шустрого «Смайлика» пока придержали, дали братьям три дня на сборы и только потом отправляли всех вместе.
– Не хотелось мне, чтобы за мной шли мои братья. За ними надо смотреть, чтобы ничего не случилось, поэтому переживаешь всё время. Это очень страшно – потерять кого-нибудь из них, будет очень больно, – отмечает «Смайлик». Но братский совет был непреклонен – если идти сражаться, то только всем вместе. И даже слёзы матери и сдержанная, но глубокая горечь отца, которым братья всё же в итоге сообщили, что все их шестеро сыновей уходят в бой, не изменили этого решения. В итоге слаженную команду братьев, которые ни за что не хотели разделяться, направили в штурмовики. Это значит, что действовать им предстояло на самом передке, на острие контакта с противником. Но парни и не собирались искать себе службы полегче, так что с достоинством приняли решение командования и вместе стали изучать нелёгкую и опасную науку боя в городских условиях.
– Сейчас мы как хорошо подобранная «пачка», команда в сетевом шутере, когда у каждого имеется своя конкретная роль, – поясняет «Стриж». Он вместе со «Смайликом» непосредственно штурмует укрепы противника, подавляет огневые точки и зачищает здания. Ещё один брат с позывным «Снюс», имеющий склонность к работе с техникой и электроникой, освоил управление коптером и теперь контролирует обстановку сверху. Через камеры дронов «Снюс» смотрит за перемещениями противника, докладывает штурмовой группе, откуда идёт контакт, где удобнее обойти неприятеля или куда именно вести огонь на подавление.
Брат «Лысый» взял на себя задачи зампотыла группы – поднести БК, обеспечить очередной выход всем необходимым, при надобности помочь кого-то вытащить, прикрыть. После одного из сложных штурмов, когда группе удалось продвинуться на целых 200 метров вперёд и закрепиться на новых позициях, рядом с «Лысым» в трёх метрах рванула «полька», двухкилограммовая мина польского миномёта LMP-17. Парня сильно контузило, он долго восстанавливался после акубаротравмы, и сейчас братья его берегут. Он вместе с группой отправляется на боевые задачи, но вперёд «Лысого» не ставят – прилетит какой-нибудь «тяжеляк», и снова будет плохо. Самые старшие «Аист» с «Борцом» на одном из выходов получили ранения и теперь проходят реабилитацию после лечения. Восстановившись, старшие братья вернутся в подразделение и продолжат боевую работу.
Даже на расстоянии, в пыли разрывов и клубах дымзавесы каждый из них всегда ощущает надёжную поддержку своего особого боевого братства
– Когда услышал по связи, что «Аист» и «Борец» – «300», то очень испугался, но нужно было действовать быстро, – вспоминает «Стриж». Эвакуировали раненых по «открытке», открытому пространству с минимумом укрытий, которое отлично просматривается противником, но у штурмовиков всё получилось гладко. В тот момент наша артиллерия как раз начала проламывать позиции противника, так что под прикрытием обстрела парни вынесли пострадавших с поля боя.
Если на Марьинке перед штурмовиками были очень серьёзные укрепы, откуда приходилось долго выбивать противника, то сейчас линия боевого соприкосновения проходит через частный сектор населённого пункта. Поначалу пехотинцы полагали, что уж там-то, где не будет тяжёлых боёв за каждый дом и укреплённый подвал, они смогут действовать быстро и свободно. Однако в реальности оказалось тяжелее – очень много «открытки», мало где можно закрепиться, поскольку почти нет подвалов и строений, куда можно запрыгнуть и не бояться, что до тебя доковыряется вражеская артиллерия.
– Сейчас в основном сражения больших стволов, а не стрелковки, – с знанием дела поясняет «Смайлик». – Вот представьте себе теннис, где игроки-артиллеристы перебрасываются своими осколочно-фугасными воланчиками, а мы, пехота, – это сетка. Бывали случаи, когда мы тихо ночью заходили противнику в тыл, чтобы корректировать огонь артиллерии, и весь день над головой летает с воем туда-сюда этот страшный теннис. Однако пока мы, пехотинцы, не поставим на конкретный участок свою ногу, не закрепимся на нём, не обоснуемся, то считать это освобождённой землёй не получится.
В любом случае, как отмечают братья, каждый штурм абсолютно уникален – строения, где засел враг, разные, подходы к ним тоже. Противник использует разные группы с различным вооружением, старается хитро расположить огневые точки, так что нашим штурмовикам подстраиваться под условия обстановки приходится в каждом конкретном случае. Порой продвинуться вперёд даже на 20 метров оказывается очень непростой задачей, над решением которой приходится поломать головы немало времени. Всякий раз обстановка тщательно разведывается, определяются и изучаются маршруты движения для каждого штурмовика в группе, вырабатывается особый порядок действий, чуть ли не до движения, как в танце. Уже в процессе, когда слаженная партия штурмовиков начинает свой опасный балет, помимо чёткого следования плану, им необходимо постоянно держать плотный огневой контакт с противником, давить его, чтобы не прилетело в ответ. Бывает, вражеская артиллерия слишком удачно накрывает атакующую группу, тогда штурмовикам приходится отходить, выжидать более удобного момента.
– Мы не рвёмся вперёд помирать, поэтому всё делаем по уму. Конечно, нам тоже бывает страшно, но, как правило, это уже потом, когда оказался в безопасности. В процессе времени на страх нет, слишком много нужно сделать и проконтролировать одновременно, – делится впечатлениями от боевой работы «Стриж».
После того как схлынул адреналиновый шторм, который сопровождает каждую боевую задачу, иной раз и не верится, что побывал в настолько жёсткой переделке и остался жив-здоров. Для анализа действий штурмовики периодически записывают процесс своей работы на экшен-камеры и потом устраивают детальные разборы. Но порой ни разведка, ни точные расчёты не гарантируют, что всё пройдёт гладко.
– Сейчас очень сложный участок идёт. Мы пошли на один из крайних наших штурмов, подошли на 20 метров к противнику, вступили в огневой контакт. До этого мы разузнали позиции, каждый знал, куда вести огонь, – вспоминает одну из боевых задач «Стриж». Штурмовики заткнули пулемётчика противника, откатились в укрытие, и тут ударило рядом, пыль столбом. В том месте как раз находился штурмовик с позывным «Снайпер».
– Я уж подумал, что всё… И тут он появляется из облака пыли, по груде битого кирпича проскакал к нам даже не споткнувшись и запрыгнул к нам в укрытие. А в то место, где он сидел, прилетело ещё четыре снаряда, но всё впустую, – улыбается «Стриж».
Сами братья стараются действовать так, чтобы на поле боя не оказываться рядом. Парни стоят на должностях в разных отделениях группы и прикрывают друг друга с таким расчётом, чтобы не стать удобной групповой мишенью для противника. Но даже на расстоянии, в пыли разрывов и клубах дымзавесы каждый из них всегда ощущает надёжную поддержку своего особого боевого братства.
Донецк