За годы службы начальник штаба танкового батальона не только планировал боевые задачи, но и пересекал рубеж перехода в атаку.
Штаб танкового батальона 10-го танкового полка группировки войск «Южная» разместился в подвале. На стене – исчерченная тактическими знаками рабочая карта командира подразделения, а за подобием стола – человек с плотной, литой фигурой и лицом, будто высеченным из донецкого песчаника. На нём потёртый камуфляж, в глазах – въевшаяся усталость, которую уже никак не скрыть, и спокойная, холодная уверенность в себе и своих действиях.
Майор с позывным «Иргиз» – начальник штаба этого батальона. Человек, в чьей голове ежедневно сходится решение вопросов как повседневной деятельности подразделения, так и планирования боевых задач.
– У нас за плечами четыре года непрерывной пахоты, – говорит «Иргиз» о своих танкистах. – Но задач по-прежнему много, и их надо выполнять.
Родом Андрей из Саратовской области, из мест, где течёт река Иргиз (в честь неё офицер и выбрал позывной). Но своей второй родиной он считает нижегородский посёлок Новосмолинский. Там его ждёт главный и самый надёжный тыл: жена Галина, 17-летняя дочь и семилетний сын, который пока знает о службе отца только по рассказам.
Свой военный путь Андрей начал в 2003 году со службы по призыву. Армейский распорядок и чувство сплочённости легли ему на душу. Подписал контракт, а в 2005-м прошёл офицерские курсы. На сегодня в его активе уже двадцать два года выслуги.
Когда началась специальная военная операция, «Иргиз» оказался на переднем крае. Прошёл на СВО путь от командира взвода до начальника штаба батальона. В его послужном списке все направления, где бил неприятеля их 10-й танковый полк.
О технике, которой укомплектован батальон, «Иргиз» говорит с той спокойной убеждённостью, с какой опытный водитель отзывается о своём безотказном автомобиле, прошедшем не одну сотню тысяч километров. Начштаба считает, что газотурбинный двигатель «восьмидесяток» даёт то, что порой важнее всего в бою: приёмистость, скорость, почти бесшумный ход. Противник не всегда успевает понять, откуда вообще появилась наша машина.
Важнее же всего не техника, а люди, управляющие ею. Как-то по танку «Иргиза» отработала вражеская «Баба Яга». Итог сброса – контузия, пробитая осколком нога. Превозмогая боль, офицер выжал из машины всё и вытащил повреждённый танк из-под повторного удара.
О страхе Андрей говорит честно и по-простому.
– На прямую наводку первый раз идти не страшно, – признаётся он. – А вот когда ты видел, как горит броня, становится не по себе. Но это нормальная реакция психики. Главное – не давать страху перерасти в панику. Если ты управляешь собой, то обостряются чувства, а верные решения принимаются за доли секунды.
Был в его фронтовой биографии и другой эпизод. «Иргиз» заводил бронегруппу с пехотой на позиции для штурма. Справа – густая лесополоса. И вдруг из оборудованного в ней дота противник начал вести интенсивный огонь по танку.
Танкисты батальона «Иргиза» в основном работают с закрытых огневых позиций
Решение родилось мгновенно. Андрей развернул башню и дал серию осколочно-фугасных снарядов ровно в амбразуру вражеского гнезда. Неприятель умолк, и в этот же миг пехота спрыгнула с брони и стремительным броском заняла позицию.
А при освобождении Константиновки танкисты этого батальона прибегли к тактической хитрости.
Город находился на высоте, враг контролировал многоэтажную застройку, имел преимущество по ведению разведки и нанесению артиллерийских ударов. Каждый перекрёсток простреливался. Приходилось выбивать противника методично, вгрызаясь в оборону городской агломерации.
– Мы выполняли отвлекающие манёвры, выматывали вражескую артиллерию, – вспоминает «Иргиз» недавние события. – Идёт наша колонна, а на броне… манекены в камуфляже. Ловля на живца! Противник судорожно бьёт по нам из всего, что у него было, нашей же задачей было вскрыть огневые точки врага и заставить его израсходовать боекомплект.
Такая тактика дала свои плоды, поспособствовав освобождению Константиновки.
Сегодня обстановка изменилась, прямая наводка – случай редкий. Танкисты батальона «Иргиза» в основном работают с закрытых огневых позиций. ЗОПы батальона врыты в землю, спрятаны в разрушенных зданиях или надёжно замаскированы под окружающую местность.
– В сутки один танк выдаёт до трёх десятков снарядов по выявленным укрепам и пехоте врага, – говорит «Иргиз». – От обнаружения цели до первого выстрела проходит меньше минуты.
В зоне ответственности начальника штаба батальона – планирование боевых задач и отслеживание обстановки на поле боя. Работает он в тесной связке с командиром батальона с позывным «Алмаз» – кадровым военным, которого «Иргиз» называет настоящим профессио-
налом.
Батальон постоянно занимается боевой подготовкой: слаживанием экипажей, учится выстраивать взаимодействие с расчётами беспилотников. На полигонах, по словам «Иргиза», работа кипит. Снарядами и топливом обеспечены в полной мере.
В составе батальона сформирован собственный взвод БпЛА. Танкисты давно поняли: без «птичек» броня слепа. Расчёты беспилотников дежурят сутками – ведут разведку, корректируют огонь и наносят точечные удары.
Пополнение приходит мотивированное – сознательные мужики, готовые пахать день и ночь. В полку есть все возможности выучить людей и на танковые специальности, и на «птичников».
– Знаете, в чём главная правда этой войны? – говорит майор. – В преемственности. Наши деды жгли «Тигры» и «Пантеры». И наш долг перед предками – доделать сегодня эту работу.
Группировка войск «Южная»