Сержант Артём Артёменко, сдав экзамен на право ношения крапового берета, собирался поступать в один из вузов Росгвардии, но теперь постигает штурманскую профессию.
27 лет. Третий курс. Ветеран боевых действий. «Краповик». Сержант Артём Артёменко, сидящий передо мной, вдобавок и старшина курса. «Вот это – за участие в контртеррористической операции, а это – за службу в спецназе», – рассказывает он о своих наградах, расположенных на левой стороне груди. Приехав в филиал ВУНЦ ВВС «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина» в Челябинске, где обучаются будущие штурманы и офицеры боевого управления, ваш автор и не предполагал встретить курсанта с такой необычной судьбой…
До 14 лет Артём с семьёй проживал в Казахстане. А потом вместе с родителями переехал в посёлок Каменский Увельского района Челябинской области. Мой собеседник из самой обычной семьи: мать – учитель географии, отец преподаёт историю. Сам он после школы не задумывался о военной карьере.
– Отец отслужил срочную службу в своё время, а дед участвовал в Великой Отечественной войне, закончил войну старшим сержантом. Я после школы хотел поступать в институт, поехал в Санкт-Петербург, но не прошёл по конкурсу. Поэтому пошёл в техникум, но почти сразу же получил повестку в армию, – вспоминает сержант Артёменко.
Прослужив положенный год, он восстановился в техникуме, а уже по его окончании решил стать контрактником в отряде специального назначения «Оберег» внутренних войск МВД России. Дислоцирован он в Челябинске, это было для Артёма определяющим. Другое дело, что специфика службы в подразделении, специализирующемся на борьбе с терроризмом, не предполагает постоянного нахождения в пункте дислокации.
– Раз в год мы ездили на Северный Кавказ, в командировку. На три-четыре месяца, – рассказывает сегодняшний курсант челябинского филиала. – Режим контртеррористической операции объявлялся в некоторых районах северокавказских республик, так что нам приходилось непосредственно вступать с террористическими группами в прямое боевое столкновение.
Интересуюсь, сколько раз он побывал в таких командировках в неспокойных местах Северного Кавказа.
– Трижды, – отвечает Артём. – Стал в отряде младшим сержантом, заместителем командира взвода. А потом захотелось чего-то нового. Пришла идея испытать себя в экзамене на право ношения крапового берета.
Что это такое, наверняка многие представляют. Сюжеты о том, как проходят эти экзамены, нередко показывают по телевидению. Краповый берет – это предмет исключительной гордости, символ чести и доблести для бойцов подразделений специального назначения Росгвардии (тогда – внутренних войск). Он носится только теми военнослужащими, которые удостоены этого права по своим профессиональным, физическим и моральным качествам. Основные испытания проводятся в один день и включают в себя марш-бросок не менее 10 км с последующим преодолением специальной полосы препятствий в экстремальных условиях, проверку подготовки по штурму высотных зданий, навыков скоростной стрельбы, акробатику и рукопашный бой.
Для курсантов полёты – это настоящее счастье. Не отвлекаешься ни на что лишнее, отсыпаешься после ночных смен и усиленно питаешься
Предварительный отбор проходил в Челябинске, а вот на финальные испытания нужно было ехать в город Искитим Новосибирской области, в учебный центр Новосибирского военного института войск национальной гвардии имени генерала армии И.К. Яковлева.
На марш-броске, дистанция которого составляла 12 км, уже отсеивается немалая часть претендентов. Но именно после того как трасса, где приходилось реагировать на внезапный обстрел противника, нападение с воздуха, преодолевать водную преграду, завалы, участки болотистой местности и заражения отравляющими веществами, осталась позади, Артём почувствовал уверенность в собственных силах, позволившую ему выдержать заключительное задание – 12-минутный поединок без перерыва со сменой четырёх партнёров, один из которых уже имел краповый берет.
– Когда всё закончилось, подумал, что выиграл Олимпиаду, – признаётся сержант Артёменко, – хотя я никогда не выступал и не выступлю на Олимпийских играх. Какое-то невероятное чувство. А уж в момент, когда нужно опуститься перед строем на правое колено, поцеловать берет, надеть его, приложить к нему руку и произнести: «Служу Отечеству! И спецназу!» эмоции переполняют. Нас было около 100 человек, но краповый берет получили только трое…
Вскоре Артёму предложили в отряде повышение. Речь шла о назначении на должность, которая предусматривала присвоение звания прапорщика.
– В тот момент я задумался: а что дальше? Прапорщик, старший прапорщик, – продолжает собеседник. – В Росгвардии офицером я бы уже не стал. Думал подать документы в Новосибирский институт, но выяснилось, что не успел. После контрактной службы это можно сделать до 24 лет. К счастью, правила поступления в вузы Министерства обороны отличаются – контрактники могут стать курсантами до 27 лет. Мне же в год поступления исполнилось 25.
Изначально он подавал документы на факультет по подготовке офицеров боевого управления. «Имелись навыки действий передового авианаводчика, отработанные в отряде. К штурманскому факультету даже не присматривался. Но всё изменилось, когда прошёл врачебно-лётную комиссию. Выяснилось, что я годен для поступления на штурманскую специальность», – рассказывает сержант Артёменко, добавляя, что раздумывал над рекомендацией перейти на штурманский факультет недолго.
По словам Артёма, первое время ему было довольно сложно осознавать, что он намного старше своих товарищей. Но затем пришло понимание, насколько интересна его специальность. Это и помогло отвлечься от сомнений. В конце второго курса он вместе со своими товарищами совершил первые полёты на Ту-134Ш в рамках обучения.
– Незабываемые ощущения, – делится он своими впечатлениями. – Сейчас в марте у нас тоже лётная практика. Как говорят в авиации: «Сон и питание – основа летания». Для курсантов полёты – это настоящее счастье. Не отвлекаешься ни на что лишнее, отсыпаешься после ночных смен и усиленно питаешься. Лётный паёк не просто так отличается от общевойскового. До тех пор, пока не столкнулся с лётной практикой, не задумывался даже на этот счёт, но энергии, особенно в ночных полётах, тратится много, а силы надо восстанавливать.
Профиль у сержанта Артёменко – военно-транспортная авиация. О том, где ему предстоит служить после выпуска, он уже задумывается, но, чувствуя поддержку своей супруги Юлии, которая совсем недавно подарила ему первенца Степана, челябинский курсант уверен, что ему по душе придётся любой авиационный гарнизон в нашей большой Родине.
Леонид ХАЙРЕМДИНОВ, «Красная звезда»
Фото автора и из архива А. Артёменко.
Челябинск