Штурмовик группировки войск «Восток» с позывным «Север» рассказал, как его подразделению удалось завладеть американской станцией РЭБ.
Современные боевые действия – это не только дуэли артиллерии, танков или самолётов. Это ещё и тихая схватка невидимых полей: чьи радиоволны окажутся мощнее и чья тишина накроет участок линии боевого соприкосновения плотнее. На днях штурмовое отделение под командованием «Севера» вернуло небу свободу от средств РЭБ противника, а своим «птичкам» возможность видеть и бить недруга. Ради этого нашим парням пришлось несколько суток прожить в сырой земле на расстоянии броска гранаты от противника. В результате боевая задача выполнена, жизнь наших ребят сохранена.
Операцию готовили в сжатые сроки, но максимально тщательно: снарядились и парами выдвинулись на три километра – так, чтобы раствориться на местности. Цель – лесополоса вблизи населённого пункта, занятого противником. Именно там, по разведданным, находилась станция, которая глушила наших «птичек» – разведывательные и ударные БпЛА, мешая им работать. «Птички» не могли ни подлететь, ни обнаружить цель», – вспоминает «Север». Поэтому выбор был простой: либо вернуть небу обзор, либо смириться с тем, что наступление продолжилось вслепую.
Дальше – столкновение. На подступах к лесополосе наши парни встретили плотную оборону: пулемёты, минные заграждения, колючую проволоку и путанку (большое количество проволоки, хаотично разбросанной по площади). В таких условиях выживает тот, кто успевает зарыться в землю. «Запрыгнули в «червяка» – окоп, похожий на нору, – и начали осматриваться», – говорит «Север». В поле зрения попала торчащая антенна, из травы – провод. Иногда успех боя складывается из таких бытовых деталей: ниточка, потянув за которую вынимаешь весь свёрток. По проводу группа вышла на тщательно замаскированное сооружение, что-то типа дота.
Затем – то, что со стороны называют штурмом опорного пункта, а его участники – изматывающим, вязким боем, где время течёт медленно, как масло. Стоило нашим штурмовикам слегка откинуть масксеть, как изнутри ударили очереди из стрелкового оружия, полетели гранаты. Пришлось откатиться. Дальше – взаимные попытки перехвата инициативы. Противник ночью пробовал штурмовать позиции наших воинов, но безуспешно. Утром – ответный заход наших.
«Два-три дня их выкуривали: то гранатами, то тээмки закидывали», – перечисляет «Север». В бою палитра простых решений часто оказывается самой действенной. По прошествии трёх дней активных боёв наши штурмовики одержали верх над противником.
Трофеи оказались богатыми: помимо станции, генератор, аккумуляторы, патроны, американские гранатомёты, пулемёты, произведённые в Великобритании, автоматы из Чехии
Количество оборонявшихся «Север» оценивает «от десяти». Параллельно запоминались приметы: иностранные нашивки и шевроны, странная манера крика, когда от интонации меняется смысл слов, неразборчивый язык. В одном из эпизодов наши штурмовики столкнулись с темнокожим наёмником. В целом, по наблюдению штурмовика, украинцы чаще идут до конца, наёмники – отступают, пытаются уйти, но итог редко меняется: догоняем, уничтожаем.
Когда огонь внутри укрепления стих, началась та часть работы, о которой обычно пишут мало, – досмотр и вынесение всего, что может пригодиться. В поле ответственности – станция РЭБ: американская, дальность действия – два километра, глушит «птичек» очень хорошо. Технических терминов «Север» избегает, потому что не связист, но помнит важную деталь – «шесть каких-то там частот». Этого достаточно, чтобы понять масштаб проблемы на участке: с такой зоной тишины обычный БпЛА слеп и глух. Уничтожить, конечно, было бы проще, но приняли решение тянуть груз в ПВД.
Трофеи оказались богатыми: помимо станции, генератор, аккумуляторы, патроны, американские гранатомёты, пулемёты, произведённые в Великобритании, автоматы из Чехии. Сложнее всего было со станцией РЭБ. «Тяжёлая», – коротко характеризует «Север» станцию. Но доволокли, привезли. Конечно, это того стоило: привезённую РЭБ настроили, передали связистам. «Рабочая. Теперь будем пользоваться», – в голосе нет ни показного торжества, ни особой эмоциональности, лишь застывшая повседневная гордость.
Там, где раньше наших глушили, сейчас летают «птички»: доставляют воду и боеприпасы, корректируют огонь, а наши ребята продвигаются вперёд более уверенно. Всё-таки снятая «шапка тишины» возвращает подразделениям чувство локтя: видим, передаём, бьём. Особенно важно это для штурмующих, когда отсутствие взгляда сверху превращает лесополосу в лабиринт. Если небо открыто, даже хорошо укреплённый дот становится разборным конструктором для нашей артиллерии.
Важная деталь: охота за станцией РЭБ велась в условиях, когда собственные БпЛА непосредственно над целью использовать было нельзя. Глушилось всё напрочь. По сути, работа велась вслепую на короткой дистанции, где решают слух, интуиция и координация в паре. И потому находка «антенна – провод – укрытие» стала примером борьбы с РЭБ не в эфире, а в грунте. Это старая пехотная логика, которую цифровая эра не отменила.
А ещё остаётся благодарность тех, кто теперь летает. «Север» говорит, что первыми поздравили с трофеем как раз парни из подразделения БпЛА. «Штурмовики возвращают воздух его задачам, а воздух возвращает штурмовикам глаза. И так день за днём, лесополка за лесополкой», – подытожил «Север».
Группировка войск «Восток»