Учительница младших классов посёлка Пролетарского под Серпуховом организовала волонтёрское движение «Территория Z».
Три года назад муж Екатерины Егоровой ушёл из Серпухова добровольцем в зону специальной военной операции. Оставшись с двумя детьми, супруга практически сразу стала помогать участникам СВО и семьям мобилизованных.
«Ты такая ж простая, как все, как сто тысяч других в России. Знаешь ты одинокий рассвет, знаешь холод осени синий». Как знать, не о Екатерине ли и её подругах, мужья, братья, сыновья и отцы которых сейчас защищают Россию, пророчески писал Есенин сто лет назад?
Что такое одинокие рассветы, эти женщины знают не понаслышке. Екатерина их уже не считает, разве заново начинает новый отсчёт после отъезда мужа из отпуска к месту службы.
Февраль 2022-го для семьи Егоровых, впрочем, как и для многих других, стал водоразделом. До и после. Боевые сводки, говорящие головы – не поймёшь его, этот телевизор. Картинка стала ярче и понятнее, когда появились первые очевидцы, участники боёв. Весной своим женским чутьём Екатерина поняла, что если её муж Сашка примет решение уйти на фронт, она его не удержит. Аргументы о возрасте, а мужу 36, не использовала, говорить о том, что война – дело молодых, не могла. Да, боялась, в разговорах просила не торопиться, молилась.
Известие о начале частичной мобилизации восприняла, как сейчас вспоминает, спокойно, без обречённости. Конечно, когда 26 сентября муж позвонил Екатерине из военкомата и попросил забрать машину, в первую минуту испытала лёгкий шок. «Я не знала, как реагировать, что делать, но муж мне сказал твёрдо: «Ты должна понять, что я иду защищать вас, мою семью, и Родину. Чтобы фашизм не пришёл сюда, чтобы вы не узнали те ужасы, которые пережили люди в Донбассе», – возвращается в прошлое Екатерина.
Не хочу пересказывать мою собеседницу, пусть будет прямая речь.
– Известие о начале СВО стало неожиданностью только для тик-токеров и тех, кто выращивал покемонов на планшете. Поэтому мы с мужем сразу приняли решение – участвуем! Почему во множественном числе? Потому что, отправляя мужа на фронт, я не собиралась сидеть сложа руки и читать сводки. Там мой любимый, и я буду помогать ему всеми доступными мне средствами.
Мыслей о глобальном патриотизме не было, но, помогая ему и нашим друзьям, которые попали служить в одну точку, понятие «патриотизм» пришло само. И это не берёзки и рябинки, это защита той духовной составляющей, которая нас объединяет, которая делает нас одной общностью в большом смысле этого слова.
Мы встали на защиту тех общечеловеческих ценностей, которые отвергли западные страны. Добро должно быть с кулаками: никому ещё не удавалось договориться с нацистами мирным путём.
«Как вслед нам шептали: – Господь вас спаси! –
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси».Константин Симонов
Чем ещё мы руководствовались, приняв решение, что муж идёт на фронт? Тем, что у нас есть дети, сыновья Александр и Сергей.
Любая мать должна воспитать солдата. Не солдата-агрессора, а солдата – защитника и гаранта спокойствия. Не паникёра, а мужчину, способного не допустить присутствие зла как такового.
В этой ситуации отец не имеет права сидеть на кухне и, уплетая пельмени, грозить кулаком в заоконную темноту: «Ух, мы им покажем!» Он должен встать и сделать всё, чтобы наши сыновья не задавали недоумённых вопросов: «А почему папа, как мужчина, всё ещё дома, когда его друзья гибнут на фронте?»
Слушая собеседницу, я ловил себя на мысли, что в её устах слова звучали органично и без пафоса. Чуть уставшим голосом она рассказывала о сподвижницах, о том, как зародилось их движение.
– Но как я могу помочь мужу, нашим друзьям, фронту и стране? И я решила стать волонтёром. Без знаний и опыта, без связей и выдающихся организаторских способностей. И, что самое важное, без какого-либо официального статуса: у меня нет правовой формы организации, нет свидетельств и гербовых печатей, чтобы люди верили мне, что я собираю средства действительно фронту, а не себе в карман.
На первых шагах выручало то, что я педагог и меня многие знают: ученики, их родители, кто-то в городской администрации, силовых структурах, частном бизнесе. Я открыла страницу волонтёрского движения в соцсетях, где начала выкладывать посты с призывами принять участие в сборе гуманитарной помощи. Вещи, оборудование, инструменты, лекарства и деньги.
Я рискую перебить монолог учительницы, и, обратив внимание на икону, что рядом на стене, а разговариваем мы в своеобразном офисе «Территории Z», вторгаюсь как линкор в личное пространство – верите? На минуту замолчав, Катя отвечает:
– Бог до войны в нашей семье занимал в мыслях и чувствах процентов 10, теперь – 90. Утро начинается с молитвы, всегда добавляю просьбу: «Жду и верю, победа будет за нами». Это тоже своего рода молитва. Там, в зоне боевых действий, наши мужчины чувствуют эту поддержку. Кстати, муж был отъявленным атеистом, теперь верит и всегда добавляет, что под огнём атеистов нет. Всегда перед выходом на задачу молятся, по возвращении благодарят Бога, а в отпуске первым делом идёт в церковь, благо храмов в Серпуховском благочинии хватает.
Переключившись на супруга, Екатерина вспоминает его впечатления от мирной жизни в отпуске. Как-то он вернулся из магазина, а после приезда ещё и двух дней не прошло, сел на стул и говорит: «Не понимаю…» Я сразу: «Что случилось, чего не понимаешь?» А он мне в ответ: «У кассы сцепились продавец и покупатель из-за чёрствого пирожка… Мы неделю назад под огнём из блиндажа наших раненых вытягивали, а тут свара из-за чёрствой корки».
Екатерина продолжает рассказ:
– Потихоньку дело пошло, мне стали больше доверять. Ещё я стала принимать участие в сборе средств для бойцов из других городов, даже не соседних с Серпуховом, расширяя круг общения и изучая методики более опытных волонтёров.
В итоге сложился алгоритм доверительного взаимодействия с простыми жителями и администрациями.
За три года Катя и помощники отправили на фронт гуманитарной помощи на 8 млн рублей. Важным этапом стало участие в параллельных волонтёрских движениях, таких как плетение маскировочных сетей. Это не очень трудная рабочая функция, с ней может справиться и женщина, и даже ребёнок. Зато как это объединяет и вдохновляет людей. Это маленькая, но помощь фронту, это маленькая, но помощь и себе самой – оставаться неравнодушным человеком. Но, кроме материальной помощи, огромную роль играет и моральная поддержка.
– Я как учитель организовала внеклассные занятия с ребятами: мы рисуем картинки, выпиливаем что-то из фанеры, снимаем на видео стихи и песни. И ещё изучаем родной край. Вокруг, оказывается, столько удивительного и интересного! Это и есть воспитание патриотизма: ребята, став взрослыми, будут знать, что надо защищать и почему.
– Мои ученики, – продолжает Екатерина, – узнали много о Великой Отечественной войне: о памятниках, кому они посвящены, увидели художественные и документальные фильмы, встретились с создателями этих лент. Если раньше они проходили мимо таких знаковых мест, отдалённо зная, что «это что-то про войну», то сейчас знают о той цене, которую нашей стране пришлось заплатить за победу над фашизмом и нацизмом. И сегодня они видят СВО проницательным зрением знающего человека.
Патриотизм не возникает по приказу или щелчку пальцев, он воспитывается с детства. Спасибо администрации Серпухова, которая всячески помогает детям не потерять веру в справедливость.
Буквально через год после начала моей волонтёрской деятельности я прошла все тропинки и пути в этой сфере. Глаза боятся, а руки делают. Преодолены внутреннее стеснение и неуверенность, опасение оказаться непонятой и страх столкновения с цинизмом и равнодушием. Сегодня я знаю, к кому обращаться по каждому конкретному вопросу, какие слова убеждения открывают прочные двери.
Понимание того, что мой долг – помогать фронту, снимает любые комплексы: если я буду переминаться с ноги на ногу, ничего не произойдёт само собой.
Муж и наши друзья приезжают в краткосрочные отпуска, но не для отдыха: дома всегда уйма дел. И они везут с собой на фронт частички нашей помощи. Но иногда привозят и трофеи!
Так у нас в семье поселилась дворняжка Пуля, которая на фронте спасла ребят от дрессированной овчарки-разведчика, но сама при этом очень сильно пострадала. Лечили её всей округой – сделали несколько операций. Сейчас Пуля – член нашей семьи, правда о подвиге своём ничего не знает. Зато знаем и помним мы.
Учительница скромно умалчивает о своих поездках в зону СВО, но с удовольствием говорит о благодарных глазах бойцов, когда те читают детские письма и разглядывают ребячьи рисунки, прячут их за пазуху, ближе к сердцу.
Наш разговор перебивает телефонный звонок. Из динамика слышу обрывки фраз – рэровские чемоданы завтра будут, тепловизорами разжились тоже. Как заправский спец, учительница начальных классов и биолог начинает тиранить собеседника на другом конце провода расспросами, выдавая кучу технических характеристик изделий и жёстко отвечая нет на предложенные условия. Выглядит это настолько органично, что я даже не сомневаюсь: нерадивому ученику она спокойно объяснит устройство квадрокоптера, а потом нарисует на доске этапы деления клетки или какой-нибудь там митохондрии, а после расскажет, если нужно, о том, как найти корень слова или основу предложения.
Не удерживаюсь от вопроса – а как всё начиналось?
– Начали с личных посылок. Поняли, что усилиями только семей не справляемся, начали искать спонсоров, вести переговоры и встречи. Тепловизоры, квадрокоптеры, бронежилеты, шлемы, приборы ночного видения – искали всё это и находили. Кстати, в «Территорию Z» входят жители Серпухова, Чехова, Красногорска, Химок, Балашихи и ближайшего Подмосковья.
Волонтёры помогали госпиталю имени Вишневского в Красногорске, откуда поступил запрос на лекарства для тяжелораненых. На призыв волонтёров откликнулись спонсоры – владельцы сети аптек Серпухова.
Кстати, посылки бойцам доставляет на собственной машине житель посёлка Пролетарского Андрей Н.
Поделилась Екатерина и хорошей новостью: недавно им от школы выделили муниципальную квартиру. Как здесь не поверить в провидение? Ведь если говорить о Родине, как о территории, то она начинается со своего жилья. Это такая точка отправления на карте личной жизни, которая называется «Мой дом». Добро притягивает добро.
Ещё одна часть работы «Территории Z» – психологическая помощь. Сейчас родным и близким, но не за горами и помощь фронтовикам. Что говорить, сохранять спокойствие, когда родной человек далеко и ежедневно рискует, непросто. Из Серпухова приезжают специалисты и проводят встречи с семьями военнослужащих.
Екатерина, её подруги Ирина, Марина, другие девчонки иногда называют себя солдатками. Не скрывают – тревоги и страхи растут, порой кажется, всё держишь под контролем, но на самом деле закрываешься в себе. Стресс и напряжение прессуются и скапливаются. Психологи помогают сбрасывать эмоции.
– Ранит даже то, что в обществе сталкиваешься с некоторым разделением на тех, кто считает, что их это не касается, и тех, кто остро чувствует эту боль, – говорит жена солдата. – Знаете, чего я больше всего хочу? Чтобы своих сыновей дождались именно матери, своих мужей – жёны, невесты женихов. Но в первую очередь именно матери. Они любят своих детей безусловной любовью. Говорю, как мама двух мальчишек.
…Солнце клонилось к закату. Догорал и наш разговор, в котором мы затронули массу тем, но обо всём не расскажешь – газетной полосы не хватит.
После очередного звонка, трелью предложившего мне поставить точку в разговоре, Екатерина Егорова открыла тетрадку и стала в неё что-то записывать, по-детски наморщив нос и превратившись в прилежную ученицу. В память тут же выстрелило «Рабфаковкой» Михаила Светлова: «Ляг, укройся, и сон придёт, Не томися минуты лишней. Видишь: звезды, сойдя с высот, по домам разошлись неслышно. Ветер форточку отворил, Не задев остального зданья, Он хотел разглядеть твои Подошедшие воспоминанья».
Катя и её подруги выстоят, выдюжат, как выдюжила её бабушка-блокадница и как выдюжили родные мужа в Великую Отечественную, как сотни и тысячи женщин, ждущих суженых из СВО.