БпЛА группы «Контора» используются в круглосуточном режиме.
Бывшие противотанкисты, помимо ударных дронов «Молния-2», успешно освоили FPV коптерного типа и эффективно применяют их в режиме 24/7.
За время специальной военной операции личный состав 375-го отдельного противотанкового дивизиона 1-й танковой армии освоил широкий спектр беспилотных аппаратов: от барражирующих боеприпасов и FPV коптерного типа до наземных роботизированных комплексов.
Очень скоро освоившие новые военно-учётные специальности операторы противотанковых ракетных комплексов и номера расчётов пушки «Рапира» завоевали господство в малом небе на купянском направлении и стали грозным соперником для 414-й отдельной бригады беспилотных систем ВСУ, известной как «Птахи Мадяра».
В одном из блиндажей пункта управления БпЛА ожила рация – с командного пункта поступила задача поразить дерево-земляную огневую точку (дзот) в системе взводного опорного пункта противника. Оператор FPV c позывным «Красивый» начинает крепить к подготовленной заранее раме дрона боеприпас и аккумуляторную батарею. В помещении слышатся скрип и резкие сухие щелчки от срабатывания замков строительных стяжек.
– Вы, вероятно, ожидали увидеть в моих руках скотч? – улыбаясь, спрашивает оператор. – Действительно, чаще дроноводы используют именно клейкую ленту, но я предпочитают нейлоновые стяжки. Они обеспечивают надёжное крепление, балансировку веса, защиту от смещений при высокой скорости и оптимизацию расположения оборудования.
Техник БпЛА выбегает из блиндажа на мороз готовить дрон к старту. «Красивый» в это время надевает FPV-очки и берёт в руки пульт. Дроновод подчёркивает, что в эффектных видео-
роликах в интернете смонтированы только моменты, когда «птица» на скорости залетает в блиндаж или долговременную огневую точку. Но без должной подготовки и многих часов налёта такой манёвр не осуществить.
– Раньше поля действия РЭБ облетались «ощупыванием», – рассказывает «Красивый», не отрываясь от пульта. – Ухудшение сигнала при попадании в зону действия глушения происходит не одномоментно. При хорошем навыке оператор, почувствовав подавление, начинает облетать невидимую стену РЭБ справа или слева. Важно определить, с какой стороны находится источник сигнала РЭБ во время облёта. Это можно понять по усилению действия сигнала подавления.
Однако в настоящее время такой способ применяется всё реже. Эффективно работают российские средства загоризонтной разведки – многофункциональные радиолокационные станции с режимом радиотехнической разведки. Пилоты, пользуясь полученными данными о РЭБ-обстановке над позициями ВСУ, успешно облетают «воздушные крепости» и продолжают выполнять задачу. Поэтому, как бы боевики ни насыщали позиции средствами РЭБ, они уже давно не препятствие для дроноводов группы «Контора».
– Если всё же попал в зону действия РЭБ, не надо делать резких, необдуманных движений, – продолжает рассказ дроновод. – Некоторые бросают управление, посчитав «птицу» потерянной, другие, наоборот, начинают активно маневрировать. И то и другое – неправильно. Некоторые модели FPV имеют функционал запоминания последнего положения стиков (рычажков управления) перед входом в зону РЭБ. Поэтому надо просто на время не трогать их. Беспилотник, преодолев глушилки, при восстановлении управления будет выполнять все ранее поданные стиками команды. Аппарат будет как бы догонять ранее полученные команды.
В заснеженной степи, где изредка чернеют стволы деревьев в лесополосах, оператор-новичок с трудом сможет выйти на цель, но «Красивый» – далеко не новичок. Вражескую огневую точку он находит быстро. Дзот замаскирован сезонными масксетями, но в амбразуре оставлен зазор для сектора обстрела – туда и направил снаряжённый дрон пилот. На мониторе средств объективного контроля в одно мгновение показались яркая вспышка и столб дыма. Есть попадание!
Дело клонится к закату, на позициях ВСУ заметное оживление – боевики запускают наземные роботизированные комплексы, снаряжённые боеприпасами, продовольствием и медикаментами, для безопасного снабжения своих на передовой. Это не остаётся не замеченным нашими разведчиками.
В дело вступает другой топовый дроновод «Конторы» – оператор с позывным «Сварог». Научен летать и выискивать цели по тепловизору. Начинал службу, как и многие в подразделении, в расчёте противотанкового ракетного комплекса, после переобучения стал ночным охотником. Только гексакоптеров типа «Баба Яга» он сбил более 140 штук. Что касается техники и фортификационных сооружений – счёт поражённых объектов идёт на сотни.
«Сварог» не пользуется нейлоновыми стяжками, как «Красивый», его вполне устраивает старый добрый скотч. Скоро кумулятивный боеприпас надёжно прикреплён к фюзеляжу, и «птица» отправляется в полёт.
В блиндаже, на большом мониторе видно ровно то, что наблюдает сейчас в свои очки «Сварог». По складкам местности крадётся украинский наземный беспилотник с БК и провизией. Однако, как и многие до него, до своих он не доберётся. Удар – и достаточно сильный взрыв. Сдетонировал боекомплект, предназначенный вэсэушникам.
– Мы в «Конторе» работаем по целям, назначенным старшим начальником, – говорит «Сварог», откладывая в сторону FPV-очки. – И все цели исключительно военного назначения – для уменьшения боевого потенциала врага. А вот у укронацистов дело обстоит совсем по-другому.
Оператор БпЛА отметил, что у противника давно наблюдается падение культуры выбора цели:
– Зачастую пилоты тех же хвалёных «Птах Мадяра» начинают работать исключительно в режиме свободной охоты, без заблаговременного вскрытия целей. Они хвастают, что западные партнёры поставляют так много дронов, что они относятся к ним как к расходникам. Только в итоге они бьют по объектам, которые в реальности важными целями не являются. Оператор делает вылет и кружит над какой-то местностью, а потом бьёт куда ни попадя. При этом жертвами становятся гражданские, ни в чём не повинные люди. Это уже не война, а чистый терроризм.
Группировка войск «Запад»