Так думают о сдаче в плен украинские военнослужащие.
Очередная группа решивших спастись, сложив оружие, из числа военнослужащих вооружённых сил Украины сдалась без боя в районе Работино Запорожской области. Их рассказы в очередной раз подтверждают бесчеловечное отношение командования ВСУ к подчинённым.
– Поначалу было страшно. Ведь нам говорили, что лучше в плен не попадать, – рассказывает Дмитрий Руденко. – Но когда нам даже кофе с сахаром дали и сигареты, а также всё, что необходимо, мы осознали, что сдаться в плен было единственно верным решением. Конечно, такое отношение удивило, вроде друг с другом воюем, а отношение к нам человеческое. Никаких моральных или физических насилий, которыми нас пугали наши командиры, к нам не применяли.
24-летний уроженец Днепропетровской области Украины Дмитрий Руденко говорит, что ему повезло, что он попал в российский плен.
Либо ты погибнешь, либо тебя ранят, и ты будешь там лежать. Трупы там не забирают. Все они просто числятся как пропавшие без вести.
Возвращения Дмитрия Руденко из плена живым и здоровым ждёт его семья – жена, две маленькие дочери, мама и отчим.
Ефрейтор Степан Павлик из Львовской области был мобилизован в ряды ВСУ и успел принять участие в распиаренном летнем так называемом контрнаступлении ВСУ на запорожском направлении. Военнослужащий говорит, что к своим, в армию, больше не вернётся. Он даже готов сесть в тюрьму, чтобы не воевать за интересы нынешнего правительства. Брать в руки оружие он тоже больше не собирается.
По его словам, российские военнослужащие относятся к пленным в полном соответствии со всеми нормами гуманитарного права. У солдат ВСУ есть возможность не только помыться и постирать одежду, но и связаться с родными, читать художественную литературу.
– Все мы обеспечены трёхразовым горячим питанием. И в случае необходимости всем военнопленным оказывается квалифицированная медицинская помощь в полном объёме, – рассказывает Степан Павлик.
Андрея Лазаркевича забрали на фронт, кода тот шёл на работу.
– Вышел из автобуса, и тут подъехали сотрудники военкомата, – делится он.
Перед непосредственной отправкой на передовую Андрей Лазаркевич успел побывать в учебных центрах в Ровно, Харькове и Чугуеве. Попытался сбежать из учебного центра, но был пойман на блокпосту и возвращён в подразделение. Из-за попытки побега на передовую его отправили в числе первых.
– Пришли на позиции – поддержки не было, – вспоминает Андрей, – но была задача наблюдать за назначенным сектором и оборонять позицию. Начался бой – в блиндаже было семь человек, в том числе наш командир. Но он убежал. Нас, можно сказать, оставили на произвол судьбы.
Всё, что помнит Лазаркевич после этого, – как к нему в блиндаж попала пара гранат.
– В голове, в ушах всё жужжало. Мы потом вышли из блиндажа и сдались, – говорит военнослужащий ВСУ, который с горечью в голосе замечает, что во время боя он и его товарищи неоднократно запрашивали поддержку по рации. Им обещали, что подкрепление уже идёт, но его так никто и не дождался.
Также Андрей Лазаркевич рассказал, как его сослуживцы сталкивались с тем, что свои же стреляют в спину, если кто-то отступает или пытается сдаться.
Полное недоумение вызывает у него и позиция командования по отношению к погибшим – вместо того чтобы забрать тела с поля боя, их предпочитают объявить без вести пропавшими, чтобы семья не получала никаких выплат от государства.
Пленный украинский военнослужащий рассказал также, что зачастую из подразделений, понёсших большие потери, формируют сводные подразделения и сразу отправляют обратно на передовую. При этом никто из молодёжи особо воевать не хочет.
Также Андрей теперь искренне считает, что лучше сдаться в плен, чем «лежать и гнить на поле», ведь никто никогда не приедет ни за убитым, ни за раненым…