В армейском строю вчерашний слесарь нашёл своё предназначение – стоять за страну.
Сержант Евгений Пересунько, известный в 45-й отдельной гвардейской инженерной бригаде под позывным «Жулик», прошёл путь от слесаря до командира расчёта дистанционного минирования и разработчика многоразового дрона-перехватчика. За его плечами уничтожение артиллерийской системы М777, работа под плотным миномётным огнём и спасение личного состава из-под обстрела.
Октябрь 2022 года. Город Армянск на севере Крыма. Заводской цех, запах металла и масла. Евгений Пересунько, слесарь с десятилетним стажем, проверяет оборудование, а в голове новости с передовой.
Евгений не служил в армии, но, когда объявили частичную мобилизацию, он вместе с товарищами по заводу записался в военкомат.
– Пришли, а нам говорят: «Вы не служили, у вас нет военно-учётной специальности, идите работайте», – вспоминает сержант. – Но я не мог остаться в стороне. У меня семья. Я понимал: если мы не остановим угрозу, она придёт в мой дом.
Товарищи отступились, а Евгений собрал вещи и поехал в Москву и подписал контракт в октябре 2022 года.
– Я сказал ей: как решил, так и будет. Если останусь – потом себе этого не прощу, – рассказывает «Жулик».
Армейский путь начался с общевойсковой подготовки. Сержантские погоны получил быстро – за усердие и умение управлять личным составом. Затем младший командир попал в инженерную бригаду.
– Я увидел, как ребята работают с минами, – вспоминает он. – Это целая наука! Нужно просчитать маршрут противника, его логистику, время подвоза, учитывать сезонные изменения ландшафта. Меня затянуло с головой.
Евгений взял стопку методической литературы и изучал её в свободное от боевых задач время.
– Также я читаю наставления противника: как он маскирует мины, какие системы установки использует, и думаю, как его обхитрить, – улыбается сержант. – Хитрость – это наше всё. Ты можешь быть сильным, быстрым, но без ума и смекалки – пропал.
На столе в его блиндаже стопка распечаток, схемы мин противника, заметки о новых взрывателях.
– Это как шахматы, – говорит он. – Нужно думать на несколько ходов вперёд.
«Жулик» – командир группы дистанционного минирования, работает на дронах различных типов.
– Месяца три мы минировали дороги подвоза врага, – рассказывает сержант. – Задача на первый взгляд простая, но важная.
Должность командира расчёта не предполагает управления беспилотником. За пультом – оператор БпЛА. На «Жулике» – планирование: по карте и координатам разведки он определяет точки сброса, выбирает тип мины, рассчитывает время и направление подлёта. По вечерам он садился за симулятор, отрабатывал манёвры, чтобы лучше понимать порядок выполнения задач. Через месяц «Жулик» уже уверенно держал дрон и мог заменить любого военнослужащего в подразделении.
– Иногда мы работали в связке со штурмовыми группами, – говорит Евгений. – Они идут вперёд, а мы с воздуха отрабатываем цели сбросами или ударниками.
В ходе одного из наступлений расчёт «Жулика» уничтожил дом, в котором засели украинские боевики. Потом были БТР, бронеавтомобили, машины снабжения. Самой серьёзной целью стала гаубица М777.
– Мы её долго искали, – рассказывает «Жулик». – Когда разведка дала координаты, подняли в воздух группу дронов. Отсекли пути отхода, нанесли удар. Противник бросил технику, и мы её добили.
Помимо командования расчётом, «Жулик» занимается подготовкой мин для систем дистанционного минирования.
– Наша задача – чтобы мина была невидимой, – объясняет сержант. – Для поля – один окрас, под траву. Для степи – другой, светлый. Для леса – третий, с зелёными и коричневыми пятнами. Я лично подбираю материалы, краски, текстуры. Это творческая работа.
Кроме внешней маскировки, «Жулик» устанавливает датчики цели, которые могут реагировать как на движение, так и на изменение магнитного поля. Для сбросов он использует тяжёлые гексакоптеры.
– Мы грузим по три-четыре мины, – поясняет сапёр. – Он летит на 10 километров, сбрасывает «подарок» и возвращается. Это позволяет снизить риск для личного состава.
Главная гордость «Жулика» – разработанный им же дрон-перехватчик «Буратино». Его задача – охота на крупные беспилотники противника: «Бабу Ягу» и большое крыло.
Сейчас сержант Пересунько готовится к новым задачам. На передовой он уже три года, за плечами десятки вылетов, сотни заминированных дорог и ещё больше уничтоженных целей
Особенность «Буратино» – многоразовость. У дрона-камикадзе взрывается весь аппарат. У «Буратино» – специальный наконечник с 10 граммами взрывчатки. Дрон врезается в цель, детонирует только специальная трубка со взрывчаткой, сам аппарат остаётся целым. Прикрепил новый наконечник – и снова в бой.
– Мы экономим ресурсы, – объясняет «Жулик». – Один «Буратино» может сбить пять-семь вражеских дронов за одно боевое дежурство. А если считать стоимость «Бабы Яги», мы наносим врагу серьёзный экономический урон.
Самая сложная задача – захват цели в воздухе. Оператор БпЛА должен точно рассчитать скорость и траекторию. «Жулик» лично участвует в вылетах, корректирует действия специалистов подразделения.
– Это как охота, – говорит он. – Видишь цель на экране, она маневрирует. Догоняешь – и в нужный момент удар. Адреналин зашкаливает.
Настоящая проверка ждала «Жулика» на земле, когда расчёт попал под плотный миномётный огонь. Задача стояла разведать дороги снабжения противника. Штатный «Мавик» оказался бесполезным, противник активно использовал РЭБ – пришлось идти пешком.
– Мы вышли по маршруту, но через несколько километров поняли: здесь нас уже ждали, – вспоминает «Жулик». – Лесополоса была усеяна самодельными минами. Просто так пройти невозможно.
Группа начала отходить – и в этот момент заработал миномёт. Сначала разрыв в пятидесяти метрах, потом второй, третий. Мины ложились всё ближе.
– Мы побежали, – рассказывает сержант. – Ноги сами несли. За спиной свистели осколки. Нашли старый блиндаж, забежали внутрь.
В укрытии группа затаилась.
– Мы пытались уйти, – говорит «Жулик». – Высовывались – и сразу огонь. Над головой висели вражеские дроны. Они нас искали.
Так прошло около семи часов. Выход был один – ждать.
– И тут погода начала портиться, – вспоминает Евгений. – Пошёл снег, видимость упала до двадцати метров. Дроны не могли нас видеть, миномёты потеряли ориентиры. Мы поняли: это наш шанс.
Группа побежала в сторону наших позиций. Снег хлестал в лицо, ноги вязли в грязи. Вышли только на следующий день.
– Мы были мокрые, грязные, замёрзшие, уставшие, – говорит «Жулик». – Но живые. Я понял: побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто умеет ждать.
«Жулик» рассказал, как спас жизнь нескольким военнослужащим.
– Раздался взрыв, мы выскочили из посадки, смотрим: по дороге шёл наш «Урал», и по нему отработал FPV, – рассказывает сержант. – Машина горела, из кабины выпрыгивали люди. Двое были ранены.
У одного бойца нога пробита осколком, у второго – ранение головы, он без сознания. Их аптечки остались в горящем автомобиле.
– Я только неделю назад вернулся с учёбы по тактической медицине, – говорит Евгений. – Всё было свежо в памяти. Под рукой жгуты, бинты, обезболивающее.
«Жулик» остановил кровь одному, обработал рану головы другому. Через 20 минут приехала эвакуационная группа и увезла пострадавших, впоследствии он узнал – оба выжили.
– Я не считаю это подвигом, – говорит «Жулик». – Это необходимость. Любой на моём месте поступил бы так же.
Сейчас сержант Пересунько готовится к новым задачам. На передовой он уже три года, за плечами десятки вылетов, сотни заминированных дорог и ещё больше уничтоженных целей.
– После спецоперации хочу остаться в армии, – говорит «Жулик». – Пойти на курсы, получить образование. Хочу стать офицером. Инженерное дело – это наука, и я хочу изучить её, хочу приносить пользу стране не как слесарь, а как офицер-инженер.
Евгений уже подал рапорт на обучение. Жена же с нетерпением продолжает ждать его возвращения домой. Но «Жулик» настоял на своём.
– Она переживает, это нормально, – улыбается он. – Но я сказал: «Пока могу стоять за страну – буду стоять. А когда не смогу – пойду на пенсию, буду внуков растить». Она меня знает.
Группировка войск «Запад»