При подготовке личного состава соединения «Южной» группировки войск, которое недавно отведено с переднего края, пристальное внимание уделяется тактической медицине.
На занятиях по этому предмету каждый воин, независимо от военно-учётной специальности и должности, приобретает важнейшие знания и навыки, позволяющие правильно оказать первую помощь раненому и тем самым сохранить ему жизнь. Военнослужащие, отведённые с передовой, слушают руководителя занятия очень внимательно, отрабатывают приёмы само- и взаимопомощи по остановке кровотечения и эвакуации раненого тщательно и без упрощений. В перерыве обучаемые делятся жизненными историями, а один из них, кроме того, рассказывает, куда должны убраться Соединённые Штаты Америки с нашего континента.
Рассказ, показ и отработка действий
Как использовать обезболивающие препараты и почему важно избежать передозировки? Как правильно остановить кровотечение из ран?
Руководитель занятия по тактической медицине командир санитарно-эпидемиологического взвода медицинской роты мотострелкового соединения капитан медицинской службы Рустам Бадритдинов не только рассказывал об этом и многом другом, но и лично показывал, как правильно накладывать жгут, турникет, как бинтовать рану. Он внимательно наблюдал за каждым действием обучаемых и сразу их поправлял, если видел, что они что-то делают не так.
– Ранение в бедро с массивным кровотечением, накладываем жгут, – прозвучала вводная, и обучаемые правильно легли на спину и приступили к оказанию самопомощи.
Справились быстро, и руководитель занятия стал проверять, насколько качественно это сделал каждый. На занятии в этот день у него были военнослужащие гранатомётного взвода. О них чуть позже. Сначала о Рустаме Мутовакильевиче.
По выпуску из Самарского военно-медицинского института в 2004 году он получил первое офицерское звание лейтенанта медицинской службы. Год спустя окончил интернатуру, вырос на одну ступень в звании и был направлен в войска. В 2009–2011 годах служил на 201-й российской военной базе в Таджикистане. Затем у него был перерыв в военной службе. А осенью 2022-го через военкомат вернулся в армейский строй и с того времени служит «за лентой» – в ДНР, ЛНР и Херсонской области.
Бадритдинов убеждён, что первая помощь в условиях боевых действий чрезвычайно важна. Правильное и своевременное оказание само- и взаимопомощи – первоочередное условие спасения жизни и сохранения здоровья раненого.
– Например, при кровотечении из крупных артерий всё решают секунды, максимум пара минут, – поясняет военный медик. – Если не умеет раненый оказать самопомощь, если не смогут правильно оказать ему первую помощь сослуживцы, он не выживет. А ведь к каждому военнослужащему по военному медику не приставишь.
– В ходе СВО ранения получают не только на передовой, но и в тыловых зонах – от сбросов «птичек» и ударных дронов, от прилётов снарядов и ракет, – продолжает Рустам Мутовакильевич. – Сегодня процент пулевых ранений гораздо меньше, чем осколочных. При этом осколочные ранения обычно множественные, сразу во многие участки тела.
Вернёмся к происходящему на учебном месте, где отрабатывались порядок и приёмы само- и взаимопомощи, остановка кровотечения с наложением жгута и повязок в красной зоне.
Напомним, что «красной зоной» в тактической медицине называют зону плотного огневого воздействия противника. Если на линии боевого соприкосновения прекратился обстрел, она превращается в жёлтую зону или даже «зелёную». И наоборот – была «зелёная зона» где-то в тылу, а с прилётом туда ракеты она становится красной.
Военнослужащих обучают при ранении обозначить себя, показать, что ранен, по возможности переместиться в более безопасное место и остановить кровотечение как можно быстрее, но не в ущерб качеству наложения жгута, и наложить повязки. Чрезвычайно важно обозначить время наложения жгута или турникета. Затем раненый, если может, сам перебирается в более безопасное место, а если нет, то его туда перемещают сослуживцы. В жёлтой зоне осуществляется контроль наложенного жгута и повязок, и по возможности убеждаются в необходимости нахождения его на конечности. Ведь если ранение не тяжёлое и не сопровождается массовым кровотечением, то жгут ослабляется, и если повязка не пропитывается кровью, то жгут снимают. Ну и конечно, раненого надо обезболить, а конечность – обездвижить.
– На снабжении у нас промедол, но по линии гуманитарной помощи получаем и нефопам, – говорит Рустам Мутовакильевич и показывает мне шприц-тюбик с этим препаратом.
Нефопам предпочтительнее по нескольким причинам, убеждён капитан медслужбы Бадритдинов. Если передозировка промедола (которую нельзя исключить в боевой обстановке, когда раненому при оказании первой помощи по ошибке сделают не один укол, а больше) может вызвать остановку дыхания, то у нефопама столь опасного побочного действия нет. В отличие от опиоидного анальгетика промедола к наркотической группе препаратов нефопам не относится, значит, организация его хранения и учёта проще.
На занятии проводилась и отработка эвакуации раненого из бронетехники, хотя на практике, то есть в современном реальном бою, необходимость в этом возникает всё реже. Впрочем, если боевая бронемашина подбита, но боекомплект не сдетонировал, раненых членов экипажа, которые сами не в состоянии выбраться, можно и нужно спасти.
На занятии проводилась и отработка эвакуации раненого из бронетехники
Служить по контракту – привилегия настоящих мужчин
В тот день тактической медициной занимались военнослужащие гранатомётного взвода. Из них старшие наводчики АГС-17 ефрейторы Алексей Терновых и Михаил Ситников, оператор-наводчик АГС-17 рядовой Роман Кириенко и номер расчёта АГС-17 рядовой Андрей Труш – военнослужащие по контракту. У каждого, естественно, своя история выбора настоящей мужской профессии. А объединяет их боевой опыт, полученный на разных участках линии боевого соприкосновения, в том числе в Клещеевке и Курдюмовке.
Ефрейтор Терновых выше среднего роста, смуглый, неунывающий, с ослепительной улыбкой и позитивной энергетикой. Чем-то похож на Яшку из кинофильма «Неуловимые мстители», только причёска, естественно, короткая. Он подписал контракт 21 июля 2023-го и вот уже больше года «за лентой».
– Нам по радейке называют квадрат, мы мгновенно выбегаем к гранатомёту, быстро наводимся и бьём по квадрату, – с азартом рассказывает о своей боевой работе Лёха, как будто в этом нет ничего сложного и опасного.
Хотя хорошо знает, что для противника расчёт АГС-17 – всегда приоритетная цель, но об этом не думает.
Позывной у него «ЗиЛ». Объясняет это тем, что с передка много раз эвакуировал «трёхсотых», и удача всегда сопутствовала. Потому что смелый. И верит в Бога.
– Для меня Бог – это всё, – признаётся ефрейтор. – Он мне помогает.
В его родном Липецке у него остались жена и две дочки – Ева и Мия. Старшей два годика, а младшая ещё совсем кроха – ей нет и трёх месяцев. Семья проживает в квартире, которую ему как сироте выделила местная администрация.
– Насчёт денежного довольствия меня всё устраивает, платят вовремя, – говорит ефрейтор. – Деньги перевожу жене на карту.
Рядовой Роман Кириенко тоже не из робкого десятка. В 2022 году он заключил контракт с «БАРСом» на три месяца, отслужил положенный срок. После этого согласился на предложение из ЧВК «Вагнер», в составе которого участвовал во взятии Бахмута, за что получил награды ЧВК. 9 Мая при смене позиции был ранен в спину чуть выше бронежилета осколком от прилетевшей мины.
– Кость лопаточная задержала осколок, иначе пробило бы лёгкое, – поясняет Роман, почему ему повезло.
После того как ЧВК «Вагнер» фактически прекратил существование, Кириенко не отказался от очередного предложения послужить Родине – уже в Вооружённых Силах. И 13 октября прошлого года подписал контракт с Минобороны.
В ЧВК Кириенко освоил АГС-17, научился наводить гранатомёт на цель, боевой опыт к тому времени у него был приличным. Поэтому его и направили в гранатомётный взвод.
Под Клещеевкой и Курдюмовкой участвовал в штурме лесополос, или «лесополок», как здесь их многие называют.
– Было трудно из-за беспилотников противника, но всё же продвигались, – вспоминает Роман.
Дома в Армавире его ждут жена Наталья и четырёхлетний сынишка Кирилл. Семью на получаемые 210 тысяч с небольшим содержать вполне можно, ещё и родителям удаётся помочь.
– Конечно, хочется большего, – улыбается Кириенко, уточняя, что кое-что из экипировки он покупает сам. – Но я больше за идею воюю. Не деньги меня мотивируют, а ситуация.
И он пояснил, как ему видятся геополитические реалии.
– Надо переломить ситуацию, чтобы Запад нам не навязывал свои идеи. Наша страна должна быть первой, а не Америка! – интонацией выделил он слово «наша». – Мы должны прогнать америкосов на их континент, чтобы они забыли дорогу в Европу. Этот континент наш! Мы воюем на самом деле с НАТО.
От геополитики Кириенко перешёл к тактике.
– Я вот когда в бой иду, в основном вижу не живую силу, не врага, а робототехнику. То есть они воюют дистанционно, и буферная серая зона увеличилась до 5–8 километров, а АГС стреляет на 2100 метров. Значит, надо пройти эту серую зону, подойти на нужную дальность. Но это нелегко – они беспилотниками всё просматривают. У них, например, взлетает «крыло» и фиксирует любые изменения ландшафта. Если я установлю АГС и чем-то его накрою, это уже небольшая возвышенность, которой раньше тут не было. И беспилотник это увидит. Приходится орудие прятать по-другому. Последнее время противник стал скидывать датчики движения. То есть наведут миномёт на какую-то точку тропы, сбросят туда датчик движения с «птицы» и ждут, когда он сработает. Как только это произошло, сразу накрывают беглым огнём. Однажды мы вдвоём зашли в лесополосу на «тропу смерти» (так называют тропинки, пристрелянные противником), так они на нас двоих не поскупились – отработал очередью «Василёк», кассету из «трёх семёрок» использовали, и два с половиной часа нас обстреливал БТР. Они точно знали, что нас там только двое – когда мы «открытку» (открытую местность. – Примеч. авт.) перебегали, беспилотник над нами зависал. Так что в тыловом районе надо, прежде всего, учить умению незаметно пройти по «лесополке». Сейчас самое главное – это дойти до обозначенного места, где предстоит выполнить боевую задачу. Раньше ходили по серому – в сумерках или на рассвете, когда надо менять коптеры. Сейчас я заметил, что один и тот же коптер может работать и днём и ночью.
Стрелять приходится очень редко. Обычно, когда заходишь к ним в окоп, они уже убежали. Бывает, оставляют двух-трёх человек, которые накосячили, и мы их берём в плен, если они не сопротивляются. А если открывают огонь, отправляем их к Бандере.
Когда выдвигаешься на передовую, нести на себе приходится около 25 килограммов. Плюс бронежилет, провизия, личное оружие. Итого из трёх номеров расчёта каждый несёт килограммов по 40. Идём потихоньку, внимательно. Прибываем на место и работаем, пока нас не обнаружат. Иногда не находят целую неделю, иногда два-три дня.
В мощи своего вооружения Кириенко уверен на все сто.
– АГС – очень эффективное оружие. Я видел последствия своих выстрелов… Если противник попадает под огонь АГС, то для уцелевших сразу полная деморализация.
Ефрейтор Михаил Ситников подписал контракт 13 сентября 2022 года. До этого служил по призыву плюс полгода по контракту на должностях, далёких от применения АГС-17. А в 2022 году назначили номером расчёта автоматического гранатомёта. Сначала несколько недель тренировался в Мулино Нижегородской области. Затем заходил «за ленту» через Белгород. Сражался под Кременной, штурмовал Курдюмовку. Применял полученные в Мулино знания.
В чём польза от занятий боевой подготовкой в тыловом районе спецоперации?
– Надо всё повторять, навыки нельзя утрачивать, ведь на передке что-то используешь, а что-то забываешь, – говорит Михаил. – Боевая обстановка иногда не требует применения всех изученных приёмов. Но в каком-то следующем боевом эпизоде может потребоваться как раз то, что долгое время не делал. А на занятиях отрабатывается всё.
Мама и жена подарили Михаилу иконку, которую он закрепил на рукаве. И сражается с Божией помощью.
– Я верующий человек, я и в отпуске регулярно ходил в храм. Когда к нам в пункт размещения приезжает батюшка, я всегда, если не занят по службе, стараюсь присутствовать на молебне.
Дома в Москве у Михаила, кроме матери и супруги, тёща, сын и дочка. Все ждут его возвращения.
Рядовой Андрей Труш подписал контракт в пункте отбора в Ростове-на-Дону в октябре 2023 года. По призыву в 2008-м отслужил на 7-й российской военной базе в Абхазии в гранатомётном взводе, который в соединении заслуженно числился в передовиках. Тогда Андрей и освоил АГС-17 «Пламя». Так что назначение в такое же подразделение после подписания контракта стало закономерным.
Рядовой Труш вместе с сослуживцами держал оборону под Клещеевкой и Курдюмовкой, а затем участвовал в штурме этих селений, прикрывая мощным огнём АГС-17 наступающих. Боевой опыт у него немалый, при этом от занятий в тыловом районе он видит только пользу. В том числе по тактической медицине.
– Не каждый же день ранение получаешь, а уметь оказать первую помощь надо всегда, ведь не знаешь, когда это пригодится, – поясняет Андрей. – Это должно отложиться в голове, чтобы потом в боевой обстановке руки сами всё сделали автоматически.
У Труша большая семья – жена и трое детей.
– Самое то, что надо, – улыбается отец семейства. – Растут две хозяйки и хозяин.
Старшая дочка в этом году поступает в институт, и статус отца – участника специальной военной операции может поспособствовать зачислению на бюджет.
Напомним, что участники СВО и члены их семей могут поступать в российские вузы в рамках отдельной квоты – не менее 10 процентов от общего объёма бюджетных мест по каждому направлению подготовки. При этом дети участников СВО в пределах отдельной квоты могут поступать по своему выбору на базе внутренних экзаменов вузов или на основе результатов ЕГЭ.
Хочется пожелать дочери профессионального защитника Отечества, сражающегося с украинским неонацизмом на передовой, чтобы она в этом году непременно стала студенткой избранного ею вуза.
А всем нашим воинам – чтобы в боевой обстановке им никогда не пригодилась тактическая медицина. Хотя усвоить её надо как «Отче наш». Она может здóрово выручить.
«Южная» группировка войск