Зенитчики группировки войск «Запад» рассказали о тактике борьбы с вражескими дронами.
Краснолиманское направление. Здесь, где линия боевого соприкосновения петляет среди перелесков и изрытой воронками земли, воздушные бои не стихают ни на минуту. Военнослужащие 164-й отдельной мотострелковой бригады 25-й общевойсковой армии встречают противника на бронетехнике или в пешем порядке. Чаще всего он прилетает сверху.
Его разведывательные «птицы» высматривают позиции наших орудий и укрытия личного состава. Ударные же, несущие смертоносный заряд, нацелены на то, чтобы посеять хаос и смерть в наших рядах. Противостоят этой напасти мобильные расчёты зенитных установок ЗУ-23-2, отточившие мастерство до уровня виртуоза.
Сегодня на посту – военнослужащий с позывным «Снайпер», чей острый слух и хладнокровие не раз спасали жизнь товарищам. В режиме нон-стоп, 24 на 7, он ведёт поединок с «птичками».
Прилетает всё: от кустарных FPV-дронов до серийных «Бабы Яги» и разведчиков типа «Фурия». Несмотря на прозвище, он не держит в руках винтовку с оптикой. Главные инструменты «Снайпера» – спаренная 23-мм установка ЗУ-23-2, крупнокалиберный пулемёт и… собственные уши.
– Ошибается тот, кто считает нашу работу механической. Это ведь не просто нажать на спуск зенитной установки, когда видишь цель, – рассказывает «Снайпер», поправляя разгрузку. – Противник хитёр, меняет тактику, и мы обязаны быть на шаг впереди.
Наблюдая за капониром, в котором стоит зенитная установка, хочу отметить, что он замаскирован отлично. С воздуха такой «гараж» заметить почти невозможно.
Ключевой момент, который подчёркивает «Снайпер», – это психология охотника. Современные зенитчики – не просто номера расчёта, это живые локаторы. Электроника, тепловизоры и прицелы ночного видения – прекрасные помощники, но они не заменят чутья.
– Сначала нас предупреждают, поступает команда «Готовность один». Выжидаем этот момент, начинаем слушать. Это первая задача – услышать его, – говорит военнослужащий, и в его голосе чувствуется уверенность. – После того, как услышали, применяем современные средства обнаружения.
Он поясняет: на передовой работает целая команда «слухачей». Звук дрона не спутать ни с чем. Это не гул двигателя и не свист миномётной мины. Это тонкое, вибрирующее жужжание, которое заставляет сердце биться чаще, а разум – работать усерднее.
В этот момент к разговору присоединяется военнослужащий с позывным «Егерь». Он добавляет: эффективность борьбы с БпЛА возросла в разы именно тогда, когда зенитчики перестали делить цели на важные и неважные.
– Раньше, бывало, думали: «Фурия» просто висит, не сбрасывает – не трогай, демаскируешь позицию, – вспоминает «Егерь», не отводя глаз от тепловизора. – Сейчас другая философия. Увидел – уничтожь. «Снайпер» и его ребята – настоящая угроза для этих «птичек». У них на счету уже несколько десятков сбитых воздушных целей.
Сам командир расчёта о цифрах говорит неохотно. Для него это не спортивная статистика, а боевая работа. Каждый сбитый дрон – спасённые жизни товарищей, это уцелевшая техника и сорванная вражеская разведка.
Расчёт «Снайпера» работает в тесной связке с постами воздушного наблюдения. Как только дежурный замечает незваного гостя, координаты тут же передают зенитчикам. Дальше дело техники. Точнее – вооружения: вскинуть ствол, поймать в прицел стремительную точку, взять упреждение. Очередь – и небо снова чистое.
После каждого выхода расчёт немедленно сворачивает установку и уходит в заранее подготовленный запасной район. Противник тоже учится, и охота на охотников идёт постоянно. Но пока счёт в этой дуэли в нашу пользу.
У зенитного боя есть своя математика. ЗУ-23 – система с отличной баллистикой, но снаряд летит не мгновенно. «Снайпер» поясняет: если дрон идёт по флангу, упреждение берётся по примерному размеру корпуса летательного аппарата – стрелять нужно на полкорпуса или корпус вперёд в зависимости от его скорости. Если над головой, а это самое страшное для расчёта, надо стрелять в хвост, чтобы очередь прошла точно за удаляющейся целью. Промахнуться нельзя: трассёры выдадут позицию, и через минуту может прилететь «ответка».
Военнослужащие 164-й бригады научились и этому. Зенитный расчёт работает как единый механизм. Один наводит, другой заряжает, третий, часто это сам «Снайпер», ведёт наблюдение через «ночник» или тепловизор, корректируя огонь.
Наш разговор прерывает характерный гул. Он едва слышен – киевские операторы дронов стараются использовать тихие пропеллеры или подходят со стороны ветра.
Команда «Егеря»: «Воздух!»
Через несколько секунд после оглушительного хлопка гул прекращается. В небе – облако чёрного дыма и дождь из обломков. «Баба Яга» уничтожена
В мгновение ока расчёт занимает свои места на установке. «Снайпер» замирает, направив взгляд в сторону неприятного шума. Он делает резкий жест рукой: «Слева!» Мгновение тишины, секунды на то, чтобы навестись на цель. Короткие очереди из двух стволов разрывают утреннюю прохладу.
Через несколько секунд после оглушительного хлопка где то вдалеке гул прекращается. В небе – облако чёрного дыма и дождь из обломков. «Баба Яга» уничтожена.
– Отработали, – коротко бросает «Снайпер», опуская бинокль. – Меняем позицию.
Я покидаю точку вместе с расчётом. Машина уходит в лесополосу. На новом месте дислокации «Снайпер» спокоен. Он достаёт флягу, делает глоток воды. Рядом сослуживцы вполголоса обсуждают прошедший бой: как шла цель, на какой высоте, сколько очередей ушло. А «Егерь» уже снова уткнулся в бинокль – сканирует небо. Отдых отдыхом, а наблюдение не прекращается ни на минуту. Здесь, в лесополосе, расчёт пробудет ровно столько, сколько потребуется до следующего появления угрозы в малом небе.
Военнослужащие зенитного расчёта 164-й отдельной мотострелковой бригады несут непрерывное боевое дежурство на переднем крае. Они обеспечивают надёжное прикрытие подразделений. Благодаря их мобильности, настрою на победу и высокому профессионализму десятки вражеских беспилотников не достигли своих целей.
Группировка войск «Запад»