Расчёты ударных БпЛА обеспечивают продвижение 25-й общевойсковой армии на краснолиманском направлении, расчищая путь для штурмовых подразделений.
«Молния-2» в представлении не нуждается. С момента первого боевого применения по настоящее время этот дрон самолётного типа зарекомендовал себя как эффективное средство уничтожения противника.
Кумулятивно‑осколочно‑зажигательные «сюрпризы» для ВСУ
Аппарат, рама которого выполнена из обычного пенопласта, пластика и алюминиевых труб, способен залетать в тыл врага на десятки километров, сжигать технику ВСУ на логистических маршрутах, разрушать огневые точки и укрытия для личного состава в опорных пунктах. При этом потенциал «птицы» далеко не исчерпан: разработчики постоянно трудятся над её модернизацией.
В одной из лесополос к мелодичному пению иволги и отрывистому стуку клюва дятла добавляется хорошо знакомый каждому треск скотча – расчёт «Молнии» крепит боевую часть к уже собранному борту.
– Некоторые, в частности коптерщики, предпочитают строительные стяжки, да и то, только когда дело касается крепления аккумуляторов, – отмечает техник БпЛА с позывным «Тихий». – У нас же «крыло»: скорость больше и, соответственно, мощнее воздействие воздушных потоков – стяжки могут не выдержать. Так что клейкая лента в несколько слоёв – и полный порядок!
Борт готов. Техник и сапёр быстрым шагом несут дрон к точке пуска на окраине лесного массива, где уже стоит замаскированная катапульта.
– Всё зависит от типа цели, – рассказывает оператор-сапёр с позывным «Чик», размещая беспилотник на катапульте. – Исходя из этого, подбирается соответствующий боеприпас. После того как с «Тихим» собрали «птицу», я прикрепляю боевую часть и подключаю электродетонатор. Тут важный момент – безопасность. Пока дрон не готов к взлёту, электрическая цепь должна быть разомкнута – для этого используем «узел безопасности», чтобы случайно не подать ток.
По словам «Чика», сейчас расчёт использует в основном кумулятивно‑осколочно‑зажигательные боевые части и фугасы, так как работать приходится по вражеским «птичникам», которые укрываются в заглублённых блиндажах либо в подвалах и зданиях населённых пунктов.
– Украинские «птичники» используют элементы городской застройки для развёртывания пунктов управления, если они расположены на значительном удалении от линии боевого соприкосновения, – делится оператор-сапёр. – В этом случае оправдано применение той же КОЗБЧ. Она не сложит капитальное строение, как артиллерийский или танковый снаряд, но этого и не нужно – наше оружие берёт точностью.
Влетая в окна, двери, амбразуры и зияющие проломы, «Молния-2», снаряжённая КОЗБЧ, при подрыве изрешетит помещение осколками и создаст множественные очаги возгорания – идеально для уничтожения не только личного состава противника, но и дорогого оборудования наземных станций управления БпЛА.
И «Чик», и «Тихий» в своё время прошли обучение навыкам пилотирования дронов самолётного типа в одном из учебных центров Министерства обороны РФ, поэтому лучше многих знают, как подготовить борт, чтобы оператор качественно выполнил боевую задачу, не отвлекаясь ни на что.
– «Крыло» тратит заряд аккумулятора прежде всего на подъёме полезной нагрузки. Если КОЗБЧ весит столько же, сколько фугасная или иная другая БЧ, разницы в расходе заряда почти не будет, – делится особенностями работы «Тихий». – Во время полёта больше расходовать энергию будет менее обтекаемый боеприпас – из-за увеличения лобового сопротивления. Крепление любого боеприпаса смещает центр массы и может ухудшить аэродинамическое качество, заставляя электромоторы работать интенсивнее. Эти и многие другие тонкости необходимо учитывать при подготовке очередного борта к боевой задаче.
БпЛА «Молния-2» способен залетать в тыл врага на десятки километров, где сжигает технику ВСУ на логистических маршрутах, подрывает огневые точки и укрытия для личного состава в опорных пунктах
Полёт нормальный!
– Цель – пункт управления БпЛА в полуразрушенном здании, – проговаривает старший оператор БпЛА с позывным «Лёлик».
На нём надеты FPV-очки, в руках пульт. Тот, кто увидел бы эту картину в первый раз, наверняка подумал бы, что человек с азартом играет в продвинутую компьютерную игру, а не выполняет реальный боевой полёт.
– Корректируй маршрут – в облако сейчас залетишь, – откликается второй оператор, смотрящий в монитор.
– Наши «глаза» – расчёт разведывательного беспилотника – вычислил позицию дроноводов противника по антеннам ретранслятора на крыше здания, – рассказывает, не отрываясь от рычажков управления, «Лёлик». – Антенну обычно ставят на возвышенности или мачте – для улучшения качества сигнала от пульта управления к дрону и обратно. Это очень сильно демаскирует позицию.
«Разведчики» выявляют украинских «птичников» и по другим признакам. Так, зачастую полёты ударных FPV-дронов осуществляются по наземным ориентирам.
– Поэтому, если вести систематическое наблюдение в назначенном районе особого внимания, можно вычислить маршруты пролёта БпЛА, которые ещё называют тропами, – замечает старший оператор. – Именно по ним можно с большой точностью установить место запуска «птиц».
Выслеживать расчёты тяжёлых гексакоптеров типа «Баба Яга», по словам «Лёлика», несколько проще.
– Это крупные дорогие дроны-сбросники, и, в отличие от одноразовых камикадзе, противник, отбомбившись по цели, старается вернуть их к месту обслуживания, – рассказывает наш дроновод. – И при ведении наблюдения за «Ягой» необходимо учитывать, что точка, где борт теряется из виду при снижении, как правило, местом посадки не является. Снизившись до предела, опытный оператор ведёт гексакоптер вдоль земли некоторое расстояние. При этом техники сразу после приземления «птицу» не забирают на обслуживание – выжидают.
Стало видно то самое полуразрушенное здание. Дрон приближается к цели, оператор переключает камеру в режим прицеливания. В этот момент он задаёт траекторию пикирования – направляет «Молнию» в зияющий проём третьего этажа.
Из-за скорости 220 км/ч в последние секунды перед ударом изображение пропадает. Но опытный пилот «Лёлик», не теряясь, продолжает вести беспилотник и, как говорится на сленге дроноводов, бьёт на остаточных. Камера разведывательного беспилотника фиксирует поражение – взрыв и очаговые возгорания по верхним этажам дома. У вражеского расчёта БпЛА не было ни единого шанса уцелеть.
– Основная задача сейчас – выбивать вражеские расчёты и НСУ, тем самым мы облегчаем работу наших штурмовых подразделений, – резюмирует, снимая FPV-очки, старший оператор. – Очень большая ответственность на самом деле. Есть осознание: если мы где-то недоработаем и останется неуничтоженным какой-нибудь пункт управления БпЛА, парни во время наката на очередной опорный пункт ВСУ могут пострадать от налётов ударных FPV-дронов. Поэтому пашем 24/7, не жалея ни «птиц», ни времени для сна.
Группировка войск «Запад»