Водители группировки войск «Север» ежедневно выполняют рейсы на передовую, доставляя штурмовым подразделениям провизию и боеприпасы
Водитель, выходя в рейс, понимает, что поджидает его в пути. Но всё равно заводит двигатель и едет – потому что впереди его ждут штурмовики. Доставка воды, боекомплекта, топлива, эвакуация раненых – от этих выездов зависит жизнь боевых товарищей на переднем крае.
И каждая такая поездка – это короткий бой, где вместо оружия скорость и хладнокровие.
УАЗ-«фермер» мчит в тыловой район за провизией. Совсем недавно эта машина выглядела иначе. Осколки лобового стекла осыпались внутрь кабины, а прямо у рычага раздаточной коробки зловеще торчал винт вражеского FPV-дрона. Примотанная к коптеру кумулятивная «морковка» чудом не сдетонировала.
Водитель мотострелкового подразделения с позывным «Правый» в тот раз сумел хладнокровно оценить обстановку и спасти автомобиль.
Светлый, невысокий русский парень, он говорит мало, но каждое слово его весомо. Его руки, огрубевшие, с неизгладимой мазутной чернотой, в микротрещинах от постоянного обслуживания техники, привычно ложатся на потёртый руль. «Правый» – человек рассудительный и на редкость спокойный. Он из тех, кто не впадает в ступор ни под внезапным артобстрелом, ни когда за машиной по пятам гонится ударный беспилотник неприятеля. Для него линия боевого соприкосновения давно стала хотя и смертельно опасным, но привычным местом.
До осени 2022 года Юрий, именно так зовут нашего героя, жил совсем другой, размеренной жизнью. Работал слесарем-сборщиком: перебирал коробки передач для тракторов «Кировец». Там он и выработал привычку не спешить и просчитывать действия наперёд.
У Юрия большой дом, хозяйство. Жена, маленький сын – тогда ему едва исполнилось три года. Обычная жизнь, с заботами, планами, бытовыми мелочами, которые теперь кажутся чем-то из другой реальности. Привычный уклад поменялся в один день.
Служба для него началась в пехоте на херсонском направлении. Именно там он получил позывной. Командир поставил его на правый фланг обороны. Так за ним и закрепилось имя, которое оказалось точным отражением характера.
– Всё так удачно сошлось, – говорит водитель. – Я всегда за правду.
Позиция у берегов Днепра стала точкой внутреннего перелома. В окопах в постоянном ожидании артиллерийского обстрела началось серьёзное переосмысление жизненного пути.
За плечами «Правого» – сотни опасных выездов на передовой и медаль Жукова, полученная за смелость и отвагу
– Смысл жизни изменился кардинально. По-другому начал смотреть на всё, – признаётся военнослужащий.
Там же пришло и то, что раньше оставалось где-то на периферии, – вера.
– Стал больше верить, потому что каждый заезд на позиции – это молитва. Дома я в веру сильно не вдавался. Но когда был первый прилёт и я увидел раненых, многое поменялось, – рассказывает он.
В те первые месяцы для «Правого» решающую роль сыграл сослуживец с позывным «Донецк», вернувшийся в зону спецоперации после тяжёлого ранения.
На позиции «Донецк» фактически взял шефство над мобилизованным. Объяснял, где искать укрытие, как вести себя под обстрелом. Передавал фронтовой опыт, которого у него уже было с лихвой.
– Мы тогда в палатке жили, – вспоминает «Правый». – И «Донецк» говорит: «Давай прикопаем её хотя бы на два штыка, чтобы не лежать на земле».
Решение казалось обычной полевой предусмотрительностью.
– А к обеду начался обстрел – свист, разрывы. Мы сразу в этот окоп, к стенке прижались. Если бы заранее не врылись в землю – всё могло закончиться иначе, – продолжает он.
Таких эпизодов было много, и в каждом чувствовалась рука человека, который знал цену ошибке.
Гибель «Донецка» стала для «Правого» тяжёлым ударом, ведь советы старшего товарища не раз спасали Юрию жизнь.
Когда батальону передали автомобили З-СТС «Ахмат», командование начало искать водителей с грузовыми категориями. Зная устройство подобных машин, «Правый» вызвался сам.
Сегодня он водит всё: от многотонных броневиков до стареньких УАЗов «буханок». Фронтовая логистика – едва ли не самая опасная работа на передовой. Доставлять воду, продукты и боеприпасы нужно любой ценой, зная, что в небе идёт непрерывная охота на военную технику.
– Однажды они не пожалели пять птичек на нашу «буханку». Мы везли топливо, продовольствие, машина была забита под завязку, – рассказывает «Правый». – Услышали гул, успели открыть дверь и отбежать метра на три, как первый дрон ударил в кузов. Вспышка. Мы бросились в лес, спрятались в затопленном окопе. «Птички» висят над нами, ищут водителей.
Привычка просчитывать худший сценарий и готовиться к нему заранее однажды буквально спасла «Правому» жизнь. В тот день FPV-дрон на полном ходу врезался в лобовое стекло его машины. Но кабина уже была доработана: «Правый» заранее наварил защитные дуги, натянул металлическую сетку.
– Шёл под сотню, – вспоминает он. – Вдруг – удар. Резкий, глухой. Стекло мгновенно загибает внутрь, всё перед глазами сминается. Первая мысль – всё, прилёт, приехали.
На долю секунды мир как будто обрывается: хлопок, стеклянная крошка, вибрация по кузову.
– И тут доходит: она же не взорвалась. Значит, она внутри. Смотрю – винт торчит возле раздатки. Говорю напарнику: «Ворон, она в салоне».
Импровизированная защита приняла удар на себя. Конструкция сработала именно так, как рассчитывал «Правый»: прорываясь внутрь, дрон оборвал провод электродетонатора. Маленькая, почти случайная деталь стала решающей.
Такие эпизоды на передовой быстро становятся частью повседневности, а опасность соседствует с холодным расчётом.
В другой раз машину «Правого» всё-таки достали вражеские дроны. Эвакуация получилась неожиданной. За ними примчался медик на квадроцикле с прицепом.
– Ночь, ничего не видно. Квадроцикл летит. Я на ходу запрыгиваю в прицеп, цепляюсь, – рассказывает боец. – Медик оборачивается, машет: мол, ружьё возьмёшь? Киваю. Беру, начинаю высматривать «птичек».
К постоянному риску рядовой давно привык – это стало частью повседневности. Но есть то, к чему привыкнуть невозможно. Жестокость ВСУ по отношению к мирным жителям по-прежнему выбивает воина из равновесия. Вспоминая недавний эпизод, он впервые за разговор срывается со спокойной интонации.
– Недавно выехала гражданская машина – обычная семья, везли ребёнка в больницу. Дрон отработал прицельно. Родители погибли, дети остались сиротами, – говорит «Правый», и в голосе уже не только усталость, но и глухая ярость. – Я очень зол. Зачем бить по гражданским? Вот я еду – военный. Бейте по мне.
Боевые действия выматывают всех и физически, и душевно. Но Юрий держится за простые мирные ориентиры. На юге России его ждут жена и подросший сын. В этом году мальчик пойдёт в первый класс, и у «Правого» есть своя, предельно конкретная цель – за руку отвести сына на первую линейку.
– Иногда плачет, переживает за меня, – рассказывает рядовой.
«Правый» говорит, что после спецоперации хочет, чтобы сын вырос достойным человеком, который спасает.
– В будущем предложу ему стать врачом. Пусть людям помогает, – говорит он уже твёрже, как будто фиксируя это решение для себя.
Но до этого ещё нужно победить. Сейчас – дорога, задачи и чужие жизни, которые зависят от его рейсов. За плечами – сотни таких выездов и медаль Жукова, полученная за смелость и отвагу на передовой.
– Садимся – и поехали. Страшно? Конечно, страшно, – спокойно признаётся «Правый». – Но там, на позициях, находятся наши парни. Им нужно привезти воду, еду, боекомплект. Они ждут. Значит, поедем. Я их не брошу.
Группировка войск «Север»