Специальная военная операция не разбросала семью Маржановских, а собрала их вместе в одном соединении.
В 7-й отдельной гвардейской мотострелковой бригаде Южного военного округа Маржановских знают как семью, которая фактически переехала «за ленту» в полном составе. Отец, «Кремень», командует ротой. Сын, «Студент», обеспечивает связь. Мама здесь же, в обеспечении, печёт хлеб. Удивительная, но уже привычная для них реальность: СВО не разбросала родных по разным углам, а собрала в одном месте. Все при деле и рядом, просто вместо домашнего быта теперь общий – армейский.
Рукопожатие с командиром роты с позывным «Кремень» запоминаешь сразу: тяжёлое, жёсткое, с той особой крепостью, которая бывает только у людей, годами рубивших уголь. В прошлой жизни он был горнорабочим очистного забоя. Когда-то давно этот подземный стаж неожиданно стал бесценным капиталом на передовой.
– Шахта и фронт – родные братья, – рассуждает ротный. – Когда вгрызаешься в грунт, руки сами вспоминают механику: как поставить крепь, под каким углом кинуть лопату, чтобы стенка блиндажа не поехала. Землю нужно слышать. Где она держит намертво, а где предательски сыпуча. Если всё сделать по уму, по-шахтёрски, земля укроет и от осколков, и от прямого прилёта.
Его личная война началась одиннадцать лет назад. Он шёл после ночной смены в родной посёлок под Шахтёрском – серый от угольной пыли, мечтая лишь о тишине и домашнем уюте. Но в этот момент донёсся рёв моторов: бронетехника ВСУ пыталась перерезать трассу Луганск – Донецк.
– Дома дети, жена, а у нас под окнами гусеницы лязгают, – вспоминает «Кремень». – Раздумывать было некогда. Мы тогда все встали, каждый как мог. Кто куда, а я пошёл в «семёрку». Сменил забой на передовую, и этот путь тянется уже одиннадцать лет.
Свой позывной он получил в суматохе боёв за Белогоровку. Задача была – «сшить» стыки с соседями, наладить взаимодействие. Пропылённая до неузнаваемости «горка», характерный донбасский говор и резкая прямота сыграли злую шутку: начштаба соседней части принял его за диверсанта.
– Смотрят на меня волком: мол, ты откуда такой взялся? Решили, что неприятель, который в тыл пробрался, – вспоминает офицер тот день. – Ситуация на грани, нервы у всех на пределе. Еле разобрались тогда, доказал, что свой. Комбат, когда узнал, только головой покачал: «Ну ты, брат, и правда кремень. Из любой передряги выйдешь». Так и прикипело.
Рядовой с позывным «Студент» выглядит именно так, как звучит его боевое имя: интеллигентно, но собранно. В 2023 году он совершил поступок, который отец до сих пор осмысливает с трудом и гордостью
Экзамен на зрелость
Рядовой с позывным «Студент» выглядит именно так, как звучит его боевое имя: интеллигентно, но собранно. В 2023 году он совершил поступок, который отец до сих пор осмысливает с трудом и гордостью: парень взял академический отпуск, сменив уютные лекционные залы и студенческую вольницу на блиндажи.
– Почему «Студент»? Всё прозаично: перевёлся на заочку ради службы, – спокойно объясняет рядовой.
Война ворвалась в его жизнь, когда он был ещё ребёнком. Но память десятилетнего мальчишки навсегда запечатлела кадры, которые не стереть и не забыть.
– Сначала было детское непонимание: зачем в нашем посёлке солдаты ВСУ? А потом пришёл холодный страх и осознание: они пришли нас убивать, – вспоминает «Студент».
Тот детский испуг с годами переплавился в мужское решение.
– Книжного героизма не искал. Просто понял: должен стать в строй рядом с отцом, – признаётся «Студент». – Диплом подождёт. Защита родного дома – это экзамен, который нельзя пересдать.
Отец был против такого выбора. «Кремень» мечтал о другой судьбе сына – чистой, светлой, без пороховой гари.
– Мы его берегли как могли, – признаётся капитан. – Я отговаривал, ругался. А он молча пошёл в военкомат и поставил перед фактом: «Еду к вам». Вырос парень. Раз решил встать плечом к плечу – значит, будем воевать вместе.
…Задачи «Студента» – тянуть оптоволокно и настраивать Wi-Fi-мосты там, где ещё вчера проходили наши штурмовики. В памяти «Студента» навсегда осталась та же Белогоровка.
– Мы в низине как на ладони, высоты – у противника. Связь легла, – вспоминает он. – Надо лезть на столб, оживлять ретранслятор. Висишь над землёй, ветер свистит, а спиной чувствуешь опасность.
Для командира роты работа сына – это невидимый щит. Там, где раньше радиоэфир был прозрачен для врага, теперь лежит надёжное оптоволокно.
– С этой «цифрой» я спокоен, – говорит «Кремень». – Могу открыто управлять боем, зная, что неприятель нас не слышит.
Семья в сборе
В этом суровом мужском дуэте есть и третья, незримая опора. Мама «Студента» и жена «Кремня» тоже служит в 7-й мотострелковой бригаде. Когда глава семейства ушёл, сказала как отрезала: «Или вместе, или никак». Теперь она служит в роте обеспечения, печёт хлеб. СВО разводит их по разным задачам, но знание, что родные где-то рядом, греет лучше буржуйки.
– Бывает, проезжаю по тыловым делам, заскочу на пару минут, просто постоять рядом, – улыбается сын. – И снова в путь.
Группировка войск «Южная»