Штурмовик с таким позывным – в прошлом пожарный, а ныне воин, сражающийся на запорожском направлении.
Его путь от тушения лесных пожаров до штурма укреплённых позиций врага – это история о мужестве, решимости и любви к Родине.
До СВО «Куналей» работал в МЧС, тушил лесные пожары в самых труднодоступных районах. Его команда вылетала на вертолётах, десантируясь с подвесов прямо в лесные массивы, где огонь уже подбирался к домам. Они прокладывали минерализованные полосы, выкапывали борозды и ставили временные баррикады, чтобы остановить пламя. Работали с кислородными баллонами в густом дыму под грохот вертолётов. Лопаты, шланги и постоянное журчание воды с пеной – каждый такой рабочий день был напряжённым и предельно опасным. Иногда приходилось выносить людей и животных из очага пожара, одновременно координируя тушение соседних участков, чтобы пламя не перебросилось на новое место.
– Каждый выезд – как на поле боя, – проводит параллель «Куналей». – Каждая минута решает, пойдёт ли огонь дальше. Ты действуешь на интуиции и опыте, спеша спасать и лес, и людей. Каждый день – как последний. Никогда не угадаешь, что будет через минуту, но должен быть готов ко всему. Огонь – страшная стихия.
Решение было не внезапным – оно созревало постепенно, в разговорах между сослуживцами в обеденные перерывы и свободное от работы время. После одной из смен, когда команда только вернулась с тяжёлого выезда, в раздевалке собралась группа: один из спасателей рассказывал новости из зоны СВО, другой подхватил тему – у всех нашлось что сказать по этому поводу. Один сослуживец рассказал о родственниках под Брянском, чьи дома были обстреляны. Многих из эмчээсовцев охватило не только профессиональное сочувствие, но и решимость: тушить нужно не только лесные пожары, но и огонь, который теперь, к несчастью, подбрасывали боевики – то самое враждебное пламя киевского режима, что разрушает жизнь и дома россиян и мирных украинцев на границе с Россией. Многие товарищи изъявили желание встать на защиту Родины: кто-то записывался добровольцем в боевые подразделения, кто-то шёл в батальоны охраны. Ощущался единый порыв помочь согражданам в несчастье, защитить от подлых недругов – карателей.
Для «Куналея» переломный момент наступил в тот же день, когда они вытащили из пылающего дома женщину с ребёнком. Он подумал о том, сколько таких пожаров по Донецку забирает мирных, беззащитных и порой очень маленьких людей. Сердце сжималось, становилось больно от осознания масштаба трагедии. В новостях по телевизору шли кадры разрушенных населённых пунктов, и в этот же вечер сослуживцы говорили о том, что тушение одного огня не спасает от другого – огня войны. Наш герой провёл ночь на вахте и думал, что может сделать здесь и сейчас: применить опыт, который годами нарабатывал в дыму, бесстрашно смотря смерти в лицо.
Утром он пошёл в военкомат, где сказал, что он доброволец и хочет подписать контракт. Дальше последовала подготовка: интенсивные сборы, полевые учения и ночные тренировки на полигонах, где отрабатывали заходы, ориентирование в лесу, работу в малых группах и взаимодействие с сапёрами. На полигоне обучение было напряжённым и разнообразным. Там отрабатывали и лесные манёвры, и зачистку зданий, потому что штурмовику нужно уметь всё. В лесу отрабатывали скрытый подход: группа гасила фонари, шла шнуром по листовой подстилке, делала остановки на заданных метках, разворачивала наблюдательные посты и устанавливала сигнальные линии. Параллельно шли занятия по зачистке зданий. Здесь всё было отработано пошагово: подход, определение зон риска и обзора, развёртывание пары зачистки, метод захода в здание.
Тренировки включали моделирование взрывчатки и растяжек: учились медленно и методично обследовать пороги, обходить вероятные места закладки, пользоваться щупом и лопатой.
Отдельный блок – работа с гранатами на входе в помещение, использование учебных ослепителей и шумовых гранат для временной нейтрализации противника, затем быстрый вход, зачистка углов и развёртывание контрольной полосы.
Операция по освобождению Вербового началась глубокой ночью, когда лес был плотным и мокрым от росы, а луна едва проглядывала сквозь ветви. План был прост: двумя группами сомкнуть кольцо вокруг села, прикрыть подходы и выбить противника из опорников, не дав ему уйти в поля. «Куналей» и его шестёрка шли молча по тропе, оставляя минимум следов: один боец шёл по следу, второй прикрывал фланг, третий держал связь, остальные – наготове. На подходе к первой из видимых опорных точек врага они остановились, уложили дымовую завесу, чтобы закрыть обзор с дороги, и аккуратно подползли к краю просеки.
Контакт произошёл неожиданно: в кустах вспыхнули ответные трассёры, и в долине раздался короткий сжатый автоматный залп. Первые секунды – ловля инстинкта: кто-то встал в рост, кто-то присел, но «Куналей» сработал по привычной схеме: дал команду «вправо – прикрытие», второй момент – «дым на вход», третий – «вход через левый угол». Пара зачистки пошла в дом: один входил быстро и низко, другой пристраивался за дверью, очищая углы и потолочные ниши. В соседнем дворе им пришлось иметь дело с миной – её заметил сапёр по щупу. Лопата и щуп снова спасли жизнь: взрывной пакет отодвинули на безопасную дистанцию и обезвредили.
Дальше разворачивалась работа по метрам: штурмовой отряд зачищал двор, затем заходил в дом, проверял подвал, чердак, туалетную постройку и сарай.
К утру, когда небо начало сереть, штурмовые группы сомкнули кольцо и начали выдавливать остатки противника из повреждённых строений. Работа шла метр за метром, с постоянной проверкой подвалов и завалов на предмет минирования
Когда группу настиг огонь с соседней улицы, она быстро сжала оборону: дали прикрытие из автоматов, установили линии отступления и вызвали медкоманду на точку эвакуации. Один из бойцов получил осколочное ранение в ногу – его прижали к земле, наложили жгут, вынесли на носилках и передали санитарной группе. Весь процесс занял меньше пяти минут, и отряд снова был в строю.
К утру, когда небо начало сереть, штурмовые группы сомкнули кольцо и начали выдавливать остатки противника из повреждённых строений. Работа шла метр за метром, с постоянной проверкой подвалов и завалов на предмет минирования. К полудню Вербовое было под контролем Вооружённых Сил РФ: дороги открыты, мины учтены, захвачены несколько радиостанций и складских помещений. Населённый пункт освобождён, коридоры для продвижения штурмовых групп прочищены и закреплены.
После Вербового рота «Куналея» переключилась на ночные вылазки – это была кропотливая работа разведки и подрывной деятельности, выстроенная по дорожной карте: установить наблюдательный пост, посеять ложную тропу, вывести из строя вражескую линию связи или уничтожить транспорт, который снабжал опорные пункты.
Подход растянулся во времени. Две пары оставались в засаде, одна – на радиосвязи, ещё пара делала обход периметра. На рассвете – отчёт: кто прошёл, проехал, сколько машин, в каком направлении. Эти данные передавались дальше – в штаб или связующую группу, которая уже планировала удар.
Вместо больших взрывов штурмовики иногда предпочитали малые хитрости: вырезать кусок кабеля врага на удалённом участке и посеять сумятицу в эфире. Эта работа требовала абсолютной слаженности действий. Каждый шаг был выверен до секунды. Жили по расписанию, которое менялось каждый день, но всегда подчинялось одному правилу: оставаться невидимыми.
Миссия «Куналея», «огненного стража», по сути своей не изменилась. Боец продолжает гасить вражеский огонь, защищая родную землю. Его путь от спасателя к штурмовику доказывает, что истинный героизм рождается из глубокого чувства долга и готовности применить весь опыт во имя Родины.
Группировка войск «Восток»