Офицеры группировки «Север» рассказали о боях за Малую Локню в Курской области.
На ступеньках полуразрушенного здания среди осколков шифера и кирпича сразу бросается в глаза раскрытая детская книжка «Ну, погоди!» с яркими картинками. Это Дом культуры, о чём говорит фрагмент таблички, слова «Сельский» и «культура» на нём вполне различимы, дорога рядом – в снарядных воронках, а дома разбиты. Именно так теперь выглядит центр села Малая Локня в Суджанском районе Курской области…
В населённый пункт я приехал в сопровождении офицеров – мотострелков группировки войск «Север». Именно они – Михаил, он же «Боба», и Александр, он же «Чигрид», – с подчинёнными бились здесь с вэсэушниками в начале марта. Сейчас, когда врага уже отогнали, они делятся подробностями боёв и рассказывают, как вели себя укронацисты.
На въезде в село нас встречает теперь уже легендарная женская исправительная колония № 11. Тогда, в горячем августе 2024-го, наши парни геройски дрались за неё, однако после нескольких дней обороны вынуждены были отойти. Я спросил у Михала, пытались ли вэсэушники обустраивать там какие-то позиции.
– Нет, – ответил заместитель командира мотострелкового батальона, – когда мы начали освобождать село, они тут особо уже ни за что не держались. В основном пытались самыми разными способами замедлить наше продвижение – такой была главная задача. Но, как видите, ничего у них не вышло.
Воины «Севера» поработали на славу, чтобы над Малой Локней снова реял триколор. Освобождать село помогали даже животные. Правда, иногда ценой жизни. «Боба» поделился следующей историей:
– Незадолго до штурма был случай. Я видел это через объектив камеры дрона. В поле закопошились свиньи, и украинцы приняли их за нас. Недолго думая, навели туда миномёт и отработали, так и вскрыли себя. Мы их после этого практически сразу ликвидировали. А самое интересное, что спустя время с нами произошла похожая история. Тоже с дрона увидели копошение в лесопосадке, подумали – враг, уже хотели туда камикадзе отправлять, а я-то потом рассмотрел, что это заяц. Говорю парням: «Отбой… Это заяц. Зайца не тронь!» В итоге жизнь косому сохранили.
И всё-таки вернёмся на ступеньки малолокнянского ДК. Совсем рядом Александр – командир роты, которая тоже участвовала в освобождении села, нашёл украинский автомат Калашникова с подствольным гранатомётом. Рунический знак, нанесённый на приклад синей краской, говорит о многом. А недалеко в кустах лежит, возможно, и бывший хозяин этого автомата. Если это так, то руны ему явно не сильно помогли.
– Я воюю с сентября 2022 года, мобилизованный, – говорит «Чигрид». – Вот сколько бьём вэсушников, а они всё такие же, что в Донбассе, что здесь. Если с пленными пообщаться, то вообще никто не воевал, все водители и повара. Здесь, на курском направлении, помню, взяли одного, пытался нас убедить, что он в душе чуть ли не за нас был. А потом рубаху тактическую с него стащили – весь в нацистских наколках!
Сразу за Домом культуры среди поваленных елей находился памятник бойцам Великой Отечественной войны. Ему повезло, его не тронули, не облили краской, не исписали, не снесли. Скульптурная композиция – боец вместе с матерью, а может, и женой со скорбными лицами смотрят на происходящее…
Между тем в Малой Локне ржавеет и гниёт западная техника. Сперва наши спутники показали нам разутый Abrams.
— Вот он. Работал по нашим позициям, – рассказывает про танк «Боба», – часто перекатывался, менял точки, отходил и снова выезжал. Впрочем, повоевал он недолго, сколько верёвочке ни виться, а конец найдётся. В очередной раз, когда получилось его с дрона разглядеть, сразу прихлопнули.
Затем показали подбитый бронеавтомобиль MaxxPro, тоже американского производства. Целиком обшитый анитродронными решётками, он стоял на обочине просёлочной дороги, чёрную копоть в некоторых местах уже начинала подменять рыжая ржавчина. На борту висела жёлто-голубая материя.
– Ого, неужели это их «тряпка»? – спросил «Боба».
Совсем рядом Александр – командир роты, которая тоже участвовала в освобождении села, нашёл украинский автомат Калашникова с подствольным гранатомётом. Рунический знак, нанесённый на приклад синей краской, говорит о многом
Мне и самому стало интересно. Очень быстро выяснилось, что нет, перед нами далеко не вражеское знамя, это обгоревшая спортивная куртка в цветах флага Незалежной, наверняка она принадлежала кому-то из экипажа.
На обратном пути «Боба» предложил остановиться у сельского дома. На первый взгляд, он мало чем отличался от остальных малолокнянских хозяйств. Более того, он был относительно целым, если не считать огромного пролома в одной из стен. Впрочем, когда я зашёл внутрь и услышал рассказ Михаила, стало ясно, почему мы остановились именно здесь.
– Прямо в этом доме у ВСУ находился миномётный расчёт. То есть не во дворе, а прямо в комнате. Они давно такую тактику применяют: заходят в гражданский дом, ставят орудия, а сами отсиживаются в погребе на случай ответки. Отсюда миномёт бил, кстати, тоже западный какой-то, вот тут ящики снарядные, продовольствие вэсэушное, – пояснил мне офицер.
Всё там было вперемешку – целлофановые пакеты от украинского сухого пайка и детские плюшевые игрушки. Пустые коробки из-под патронов натовского калибра и фотографии из семейного архива бывших хозяев. Трудно сказать, какова теперь их судьба, конечно же, хочется верить, что они эвакуировались. А если так, то они обязательно вернутся в родное село и восстановят разрушенное гнездо.
Группировка войск «Север»