сражается плечом к плечу против укронацистов.
Русский, калмык и чеченец служат в одном экипаже танка Т-72Б3М. Каждый знает своё место и отвечает не только за себя, но и за того, кто рядом. Калмыцкий чай с солью, тихая мусульманская молитва после выхода из-под обстрела, уверенная команда русского командира – всё это остаётся внутри боевой машины, за более чем двумя сотнями миллиметров брони. Именно такие детали фронтового бытия рождают настоящее боевое братство, где происхождение отступает на второй план, а на переднем остаются боевая работа, ответственность и общая задача.
– Наведение есть! – докладывает наводчик.
– Работаем фугасом, – говорит командир танка. – Огонь!
Первый выстрел всегда самый громкий. Глухой удар, вспышка – и воздух перед машиной разрывается ударной волной. Где-то впереди, за лесополосой, осыпается снег.
Уши наполняются привычным звоном.
– Недолёт. Метров пятнадцать. Возьми выше, – оживает радиосвязь.
– Принял, – отвечает командир.
Наводчик шустро вносит поправку, смещая угол орудия на считаные миллиметры.
– Огонь! – тут же звучит команда.
Пыль и дым поднимаются столбом, закрывая обзор.
– Есть попадание! – голос в рации звучит быстрее. – Давайте ещё!
– Ещё два! – дублирует командир.
Выстрелы следуют один за другим. После третьего где-то с правого борта раздаётся взрыв, о корпус танка ударяются комья земли.
– Шакалы, – глухо произносит механик-водитель.
– Уходим, – спокойно отвечает командир. – Сейчас.
Танк срывается с места, тяжело, но уверенно. Машину заносит, но мехвод не сбрасывает скорость. Позади ещё один разрыв. Осколки звенят по металлу.
– Целы? – спрашивает командир.
– В норме, – отвечает наводчик.
– Альхамдулиллях, – говорит мехвод.
Боевая машина ныряет обратно в лес.
По вновь покрывшейся снегом колее танк вкатывается на позицию. Двигатель замолкает, люки открываются.
Первым наружу выпрыгивает «Абу» – 31-летний мехвод, чеченец из Дагестана. До СВО он жил в Кизилюрте, служил в полиции на одном из приграничных постов. Потом пришлось уволиться, так как сильно заболела жена и её нужно было регулярно возить в больницу. Чтобы как-то заработать на хлеб, «Абу» устроился в автосервис. Скоро жена пошла на поправку, и жизнь наладилась.
С началом спецоперации «Абу» подписал контракт с Минобороны. Познания в технике, полученные в автосервисе, помогли ему занять должность механика-водителя танка.
В зоне СВО плечом к плечу служат представители разных народов. В танке, артиллерийском расчёте или пехотном отделении это повседневная реальность. Русские, татары, калмыки, чеченцы, дагестанцы, буряты сражаются плечом к плечу, потом и кровью прокладывая путь к победе
Вторым вылезает «Шрек» – 43-летний наводчик из Калмыкии. Всю жизнь он работал пастухом. Службу по призыву прошёл в одном из танковых батальонов. Когда началась СВО, не задумываясь подписал контракт и согласно своей военно-учётной специальности был назначен на должность наводчика Т-72. Дома его ждут жена и четверо детей.
Третьим появляется 28-летний командир боевой машины с позывным «Торт». Он родом из Нижнего Новгорода. Службу по призыву тоже проходил на танке. До СВО работал в магазине сотовой связи. Когда началась спецоперация, сразу пошёл в военкомат. Начал с должности наводчика, но вскоре командование отметило его сообразительность и находчивость и повысило до командира танка. С этим экипажем «Торт» служит уже полгода. Дома его ждут мать и сестра.
Разные дороги привели этих людей в одну боевую машину. Но здесь, под бронёй, каждый ответственен за жизнь рядом сидящего товарища.
Экипаж, накрыв боевую машину маскировочной сетью, скрывается во тьме блиндажа. Солдаты снимают средства индивидуальной бронезащиты, убирают автоматы. Верхняя одежда остаётся на них – блиндаж за время выполнения задачи успел остыть, теперь здесь достаточно холодно. Мехвод тут же закидывает в остывшую буржуйку дрова, командир расставляет на столе кружки.
– Калмыцкий чай будете? – спрашивает «Шрек», доставая из рюкзака большую упаковку с маленькими пакетиками.
– Давай, – говорит «Торт».
Чайник вскипает, и «Абу» разливает по кружкам кипяток.
– По полкружки, – корректирует его «Шрек». – Чтобы вкус почувствовать.
Солдаты рассаживаются у стола. Кипяток достаточно быстро остывает. Первым напиток пробует командир. Наводчик в это время как-то хитро на него смотрит. Сделав полглотка, «Торт» ставит кружку на стол:
– Он с солью, что ли?
– Конечно, это же калмыцкий чай, – улыбаясь, отвечает наводчик.
– Хороший, прямо тепло по телу, – выносит свой вердикт «Абу». – Сытный.
– Там же ещё сухое молоко, – с гордостью добавляет калмык. – Но это всё равно не то, что самому варить. Настоящий калмыцкий чай готовится с бараньим жиром.
«Абу» смеётся и качает головой: у них дома чай пьют совсем по-другому, и если баран как-то и фигурирует в трапезе, то явно не в одной посуде с чаем.
– Чего? – недоумевает «Торт». – Чай с жиром?
– Да, – говорит «Шрек». – Очень вкусный, утоляет голод.
– Неудивительно! После такого есть не захочется, – шутит командир.
– Хороший чай, хороший, – продолжает нахваливать товарища чеченец. – А барана надо целиком кушать.
– Не начинай, – устало бросает командир, сверля взглядом угол с коробками от сухпайков.
– Барана кушать – это ко мне в Кизилюрт, – не унимается «Абу». – В отпуске приезжай, командир, я брату позвоню – встретит тебя.
– Слышал, у вас там все женщины с ног до головы покрытые ходят, – говорит «Торт».
– Конечно, харам, – отвечает «Абу». – Это тебе не Новгород.
– Тогда я не приеду, – усмехается «Торт».
– К нам лучше приезжай, – смеясь, говорит наводчик. – У нас и бараны есть.
Вдруг раздаётся треск радиостанции. Командир хватается за «Азарт», остальные члены экипажа бросаются к оружию и броне – сейчас поступит боевая задача. Уже через несколько минут слышен рёв двигателя. Это значит, совсем скоро очередная цель будет уничтожена.
В этом танке нет случайных людей. Здесь каждый знает своё место и отвечает не только за себя, но и за тех, кто рядом. Калмыцкий чай с солью, тихая мусульманская молитва после выхода из-под обстрела, уверенная команда русского командира – всё это остаётся внутри боевой машины, за более чем двумя сотнями миллиметров брони. Именно из таких деталей фронтового бытия рождается настоящее боевое братство, где происхождение отступает на второй план, а на первом остаются боевая работа, ответственность и общая задача.
Таких экипажей сегодня много. В зоне СВО плечом к плечу служат представители разных национальностей, иногда из совсем далёких друг от друга регионов страны. В танке, артиллерийском расчёте или пехотном отделении это повседневная реальность. Русские, татары, калмыки, чеченцы, дагестанцы, буряты сражаются плечом к плечу, потом и кровью прокладывая путь к победе.
Группировка войск «Восток»