После взятия Курахова Вооружённые Силы РФ освобождают территорию к западу от этого населённого пункта.
На участке идут тяжёлые бои, враг оказывает яростное сопротивление – с падением этого «кармана» наши войска получат пространство для манёвра и смогут двигаться в направлении Новопавловки Днепропетровской области. Какое-то время ВСУ могли держать рубеж обороны по реке Сухие Ялы. Выбить противника с занимаемых позиций удалось благодаря грамотным тактическим решениям командования и беспримерной отваге, смекалке и боевой выучке штурмовиков группировки войск «Восток».
«Шустрый» – солдат штурмовой группы мотострелкового соединения с Сахалина. Атака на позиции ВСУ за Сухими Ялами стала первой для этого воина боевой задачей. Началось всё с перехода реки с вводящим в заблуждение названием, ведь в тот зимний день воды в ней хватало.
– На нашем участке был только один брод через реку. В населённый пункт перед рекой прибыли заблаговременно, там подготовились непосредственно к штурму. Когда пошли дальше, через воду были две палки перекинуты. Решил рискнуть, чтобы перебраться сухим. Не вышло, – смеётся «Шустрый». – Окунулся в реку с головой. Выскочил весь мокрый, дальше ещё и в гору надо было бежать.
Подъём группа «Шустрого» преодолела без особых приключений и добралась до позиций, которые занимали их однополчане. Дальше был враг. До штурма оставалось ещё немного времени, и парни потратили его на приведение амуниции в порядок и выжимание одежды почти все на переправе вымокли до нитки.
– Пошли в накат, зачистили один опорник, там двое закрепились, а мы втроём пошли на следующий, – рассказывает «Шустрый». – Там у меня первый на этой БЗ огневой контакт произошёл. До врага метров 100 оставалось. Рядом была деревянная постройка, и её нужно было зачистить. В этот момент нас заметил вражеский наблюдатель. За минуту налетели порядка восьми «птиц», начали сбрасывать на нас гранаты, два камикадзе прилетели, тут ещё украинский миномёт начал работать. Вдобавок из лесополки вэсэушники открыли стрелковый огонь. На связь вышел наш командир с позывным «Живой». Он обстановку всю видел, сказал нам, что пока следующий опорник взять не получится, и приказал отойти.
До укрытия парни добрались целыми и на следующий день всё-таки зачистили оставленный ранее злополучный квадрат, когда подошло подкрепление. В один из дней вэсэушники предприняли попытку отбить оставленные позиции, но были остановлены, и оставшиеся в живых отступили.
По словам штурмовика, оборона противника во многом держится на БпЛА, стрелковый бой с нашими воинами защитники киевского режима, что называется, не вывозят и в большинстве случаев предпочитают бежать или сдаваться. Уйти в первый раз с занятого опорника пришлось именно из-за «птиц».
– От живой силы мы нормально отстреливались, – вспоминает «Шустрый». – Они нас на отходе поймать пытались, но их огневые точки мы тогда подавляли успешно. Но тут «птицы» просто со всех сторон налетели. В двух метрах от меня ВОГ взорвался. Мина – в 15 метрах. Такая на отходе обстановка была. И тут въедливый оператор FPV-дрона начал натурально за мной гоняться. Хорошо, я дерево большое нашёл и вокруг него начал бегать. Слышу, он начинает облетать, я на другую сторону перебегаю. В итоге дрон сбоку взорвался. Из-за него невозможно было преодолеть открытый участок.
– Мне кажется, если бы «птиц» не было, война бы быстро закончилась, – полагает он.
Когда пришла смена, группа «Шустрого» должна была выходить. Враг не ослаблял огневого воздействия, всеми силами препятствуя передвижениям наших воинов, все точки уже были пристреляны, каждую ночь прилетало по несколько гексакоптеров «Баба Яга», которые могут не только сбрасывать взрывные устройства, но и минировать дорогу. В такие моменты, по словам штурмовика, очень помогал «Живой» – подсказывал, куда пойти, когда остановиться, чтобы манёвр закончился без потерь с нашей стороны.
Главным мотивом для заключения контракта у «Шустрого» была забота о детях. Понимая причины спецоперации, он отдаёт себе отчёт в последствиях существования террористического режима в Киеве:
– У меня жена, две дочки и родители дома. Потому и пошёл, чтобы, во-первых, их защитить, а во-вторых, чтобы моим детям и их поколению воевать не пришлось.
Группировка войск «Восток»