Артиллеристы за несколько минут уходят с огневой позиции, отправив десятки снарядов по вражеским целям в зоне ответственности группировки войск «Восток».
Таковы будни расчёта самоходной артиллерийской установки, которую сами огневики ласково называют «Марусей». Механик-водитель САУ «Акация» с позывным «Паровоз» за семь лет службы буквально сросся с ней душой и телом. Для него запуск двигателя как звук дыхания живого организма, а каждый выезд – экзамен на выносливость и хладнокровие.
Командир орудия с позывным «Дэн» отвечает за то, чтобы каждый выпущенный снаряд нашёл цель – будь то опорный пункт или склад боеприпасов противника. При этом над боевой машиной почти постоянно висят свои и чужие «птички» разведки, наблюдающие за полем боя.
Механик-водитель с позывным «Паровоз» говорит о САУ почти как о человеке. Он служит на этой установке уже семь лет и знает, как она себя поведёт в любой ситуации: на марше или во время резкого отхода под огнём. Среди постоянного гула двигателей, свиста осколков и сухих команд по радиосвязи «Маруся» для него – опора и дом.
– Вес машины 27 тонн, но двигатель такую массу легко тянет – мощный, – рассказывает он.– Он нас ни разу не подводил.
Артиллерист вспоминает один из самых напряжённых эпизодов в ходе боевых действий – выход из-под миномётного огня, когда каждая секунда могла стать последней. Тогда расчёт уже занял позицию, ствол был поднят, наведение завершено, команда к стрельбе получена, но вражеский разведывательный дрон засёк САУ, и по его координатам начал работать миномёт.
– Я быстро среагировал: завёлся, расчёт запрыгнул, и мы умчались с позиции, – вспоминает механик-водитель. – С поднятым стволом уходили от ударов миномёта, который прямо нам вслед с недолётом снаряды клал. Хорошо было слышно, как они рвутся: земля дрожит, осколки по броне стучат, а ты только газ давишь до упора и молишься, чтобы двигатель не подвёл.
По техническим характеристикам максимальная скорость «Маруси» – порядка 60 километров в час. Но в реальности, признаётся «Паровоз», приходилось выжимать из тяжёлой машины больше: на прямых участках, когда нужно было срочно сменить позицию, уйти от вражеского огня и благополучно вернуться к своим, разгонял до 80. В такие моменты, говорит он, думаешь не о цифрах в паспорте машины, а о том, чтобы в следующую секунду прямо над собой не услышать звук прилёта.
Дорога для водителя – не просто линия между точками на карте. Это полоса каждый раз других препятствий: мины, дроны, пристрелянные противником участки, возможные засады. Зимой боевую работу усложняют коварный лёд и рыхлый снег, летом – пыль, забивающая фильтры и утомляющая глаза.
– Поэтому, – говорит механик-водитель, – скорость – такой же элемент выживания, как толщина брони и металлическая защита на ней.
С беспилотниками, по его словам, пока удаётся обходиться без резких манёвров: хорошая маскировка, выверенный выбор позиций и работа разведки позволяют САУ оставаться незамеченной. Но ощущение чужого взгляда с неба стало привычным: парни научились жить и работать под этим прицелом.
Контракт «Паровоз» подписал в 2019 году, во время службы по призыву. Тогда, вспоминает, перед ним стоял простой выбор: вернуться к мирной жизни или остаться в войсках.
– Предложили – согласился, потом уже понравилось, – улыбается он. – Сначала думал: год-другой, а там посмотрим. А сейчас и представить себя без расчёта и нашей «Маруси» уже не могу. Это не просто расчёт – это как вторая семья.
И каждый раз, когда по команде «К бою!» оживает двигатель, а под ногами легонько вздрагивает стальная «Маруся», они снова и снова идут вперёд на предельных оборотах – ради тех, кто их ждёт дома, ради победы
Расчёт САУ работает таким составом уже четыре года – с самого начала спецоперации. Командир орудия, наводчик, механик-водитель и заряжающий – спаянная четвёрка артиллеристов. Иногда их сопровождают снайперы – следят за вражескими беспилотниками, прикрывают от возможных диверсионных групп. Но в основном выезд на задачу – это работа четвёрки, где каждый знает своё место и роль, но, если потребуется, может подменить товарища. За это время они пережили ночёвки в промёрзших землянках, растянувшиеся на несколько суток марши, бесконечную карусель смены позиций.
– Все стали как родные братья. Все друг друга с полуслова понимают, – подчёркивает «Паровоз». – Поэтому и результаты такие: и танк огнём поражали, и БМП, и немало опорников разобрали. Когда знаешь, что от твоего выстрела зависит судьба тех, кто впереди либо в окопах, по-другому на свою работу смотришь.
Дневной боевой ритм выматывает не только морально, но и физически. Полный боекомплект САУ – 46 снарядов – десятки килограммов металла и взрывчатки, которые нужно подать, в машину, зарядить, а потом отработать ими по целям. Запах смазки, едкая гарь после выстрела, глухие удары отката – всё это становится частью повседневности, привычной музыкой боевых действий.
Когда обстановка требует, расчёт отрабатывает по несколько боекомплектов в день – десятки снарядов уходят по самым различным целям: опорным пунктам, укреплённым зданиям, скоплению живой силы, технике, позициям в лесопосадках. После такого руки сводит от напряжения, голос сипнет от команд и докладов, но остаётся ощущение, что сегодня, как и вчера, сделали всё что могли.
– Одному заряжающему всё перетаскать тяжело, – признаётся механик-водитель. – Тогда и я ему помогаю, подаю снаряды. Устаёшь так, что руки немеют, спину ломит, а в ушах гул от выстрелов стоит. Но пока работа не сделана – никто не останавливается.
Снаряды самоходки позволяют поражать сложные цели, включая укрытия в глубине зданий и бетонные конструкции. При использовании замедлителя боеприпас уходит в толщу перекрытий, способен прошить два-три этажа и лишь затем сработать по таймеру, разрушая объект изнутри. Для противника, привыкшего прятаться в подвалах и оборудованных дотах, это неприятный сюрприз: стены, которые казались надёжными, превращаются в западню.
Для самого расчёта каждый такой выстрел – гарантия, что где-то впереди станет легче нашим парням в ходе штурма. Именно ради этого, признаются артиллеристы, они готовы часами работать в задымлённом боевом отделении, не обращая внимания на ссадины от тяжёлых снарядов на руках.
Командир орудия с позывным «Дэн» отвечает за то, чтобы каждая огневая задача была выполнена точно и в срок. Он рассчитывает параметры стрельбы, организует взаимодействие с разведкой, контролирует перемещение САУ между позициями и устойчивость связи с командованием. По сути, именно «Дэн» превращает сухие координаты на карте в реальный огонь по врагу.
– Помню, как наши штурмовые подразделения пошли в очередной накат, – рассказывает он. – Мы обеспечивали им огневую поддержку, чтобы было проще продвигаться: гасили пулемётные гнёзда, опорники разбирали. Там у противника было большое скопление живой силы, снаряды точно по ней попали. Потом по радиосвязи слышим: «Работа чёткая, прошли, спасибо!» И понимаем, что действительно хорошо потрудились.
Огонь ведётся не только по позициям ВСУ. Разведка регулярно выявляет важные цели в глубине обороны противника: склады, пункты сосредоточения, транспортные узлы. Одна из таких операций запомнилась экипажу особенно.
– Разведчики обнаружили склад боеприпасов, и мы его практически сразу поразили – он долго потом горел, – вспоминает «Дэн». – Не знаю, что там хранилось, но взорвалось мощно, долго детонировало. Сидишь за бронёй, смотришь на это зарево в прицел, и в голове только одно: стало одним вражеским складом меньше.
Артиллеристы группировки войск «Восток» крушат и логистику противника. Они берут под огневой контроль перекрёстки, дороги, направления, по которым идёт ротация подразделений ВСУ и подвоз техники. Несколько точных попаданий по колонне или месту перегрузки – и вражеские планы рушатся.
– Постоянно срываем ротацию украинских войск, перекрёстки под контроль берём, чтобы чужая техника не проходила: ни колёсная, ни гусеничная, – поясняет командир орудия. – Разведка выявляет перемещение штурмовых групп – тогда успешно по ним отрабатываем, рушим замыслы противника. Видишь потом по картинке с дрона, как они мечутся, и понимаешь: мы их опередили, умеем.
Тактика работы расчёта «Акации» строится на постоянном манёвре. Как только начинается активное наступление и возрастает риск контрбатарейной борьбы, артиллеристы работают сериями по шесть-семь выстрелов, после чего незамедлительно меняют позицию. Ветер ещё не успевает развеять пороховой дым над точкой, а «Маруся» уже мчится к следующей, раскачиваясь на ухабах.
Суточная огневая нагрузка впечатляет даже бывалых огневиков: в течение дня по врагу может быть выпущено порядка двух-трёх полных боекомплектов, то есть свыше 100 снарядов. Каждое нажатие на спуск – это сорванная атака или несостоявшийся обстрел.
– Много целей было, поражённых с первого выстрела, – отмечает «Дэн». – Остаётся только отработать на добивание: вносим корректировки, уничтожаем оставшуюся живую силу и технику. Когда снаряд по цели ложится с первого выстрела, у расчёта просто праздник: значит, не подвели ни разведка, ни «птичка», ни наша «Марусенька».
Ключевую роль во время выполнения боевой задачи играет чёткая работа связки «командование – разведка – артиллерия». Беспилотники передают картинку, корректировщики сообщают данные, командиры ставят задачу, а расчёт САУ превращает всё это в итоговый результат. Сбоев быть не должно: слишком высока цена промедления или ошибки.
Артиллеристы не считают свои выезды, не ставят галочки по числу уничтоженных целей – просто делают свою работу. Где-то в тылу их ждут семьи, друзья, обычная мирная жизнь. А пока в их буднях тоже есть добрые моменты – это 40-минутный сон между выездами, чай из термоса на броне и надёжное плечо товарища рядом.
И каждый раз, когда по команде «К бою!» оживает двигатель, а под ногами легонько вздрагивает стальная «Маруся», они снова и снова идут вперёд на предельных оборотах – ради тех, кто их ждёт дома, ради победы.
Группировка войск «Восток»