Подразделения и части РВСН показали высокую мобильность и отличную выучку на маршрутах боевого патрулирования.
В Глуховской ордена Ленина Краснознамённой орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого дивизии Ракетных войск стратегического назначения, которая дислоцирована в Западной Сибири, прошла четырёхсуточная командно-штабная тренировка (КШТ).
Войска действуют по планам командиров и штабов
Отличительной особенностью проведения КШТ в РВСН от других родов войск Вооружённых Сил является не только проведение различных организационных мероприятий штабами и органами военного управления. Это когда командиры, штабы и пункты управления, говоря простым языком, «воюют» в основном на рабочих топографических и электронных картах. Они планируют боевые действия, отрабатывают вопросы приведения подразделений и частей в высшие степени боевой готовности, учатся принимать решения и ставить задачи, организуют взаимодействие, всестороннее обеспечение и управление войсками. Помимо всего этого, в РВСН в ходе КШТ соединения и части выполняют ещё и практические задачи по несению боевого дежурства в высших степенях боевой готовности как на боевых стартовых позициях, так и в позиционных районах на полевых позициях и на маршрутах боевого патрулирования. Другими словами, КШТ в дивизиях РВСН заведомо предполагает практические действия войск, профессионализм которых оценивается командованием ракетного объединения, а также комплексными инспекторскими группами командующего РВСН.
Глуховская ордена Ленина Краснознамённая орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого дивизия РВСН, которой командует гвардии полковник Юрий Десюк, вооружена подвижными грунтовыми ракетными комплексами (ПГРК) «Ярс», оснащёнными МБР РС-24 – твёрдотопливными межконтинентальными баллистическими ракетами с разделяющимися головными частями.
Соединение со столь мощным оружием не может дислоцироваться в каком-то одном месте, как, например, мотострелковая или танковая бригада Сухопутных войск. Ракетные полки дивизии в буквальном смысле разбросаны по лесам Западной Сибири, и их разделяют десятки километров. Это расстояние может быть ещё больше, когда полки выполняют задачи в позиционном районе. Светового дня не хватит, чтобы побывать не то что во всех этих частях, но и в дивизионах только одного такого полка. И причиной тому даже не весенняя распутица, а сугубо оперативно-тактические требования по расположению в полевых условиях ракетных подразделений.
Колонные пути проложили КДМы и БАТы
В это время в Западной Сибири снег уже начал таять, но ещё не столь интенсивно, чтобы за неделю-две растопить метровые сугробы. При подготовке к командно-штабной тренировке и во время её проведения немалых трудов стоило военным инженерам дивизии проторить в здешних лесах и на полях сотни километров колонных путей.
Тактика подразделений и частей РВСН, вооружённых подвижными грунтовыми ракетными комплексами «Ярс» и «Тополь», такова, что во время КШТ, командно-штабных и тактико-специальных учений, да и в ходе обычных плановых полевых занятий ракетные комплексы подолгу не стоят на одной позиции. Оттого они и называются подвижными. С целью проверить мобильность ракетных подразделений в ходе КШТ, учений и занятий в позиционном районе на маршрутах боевого патрулирования от вышестоящего командования и руководства инспекторских групп командующего РВСН батареям и дивизионам поступают вводные об угрозе нанесения «противником» по их позициям ударов авиацией или высокоточным оружием. И тогда ракетные подразделения быстро покидают основные позиции и уходят на запасные.
Такие вводные поступали сибирским полкам и дивизионам и на этой КШТ. Но, чтобы сейчас совершить такой манёвр, нужно привлечь инженерную технику. КДМы (колёсные дорожные машины), БАТы (большие артиллерийские тягачи, путепрокладчики) заблаговременно проторили дороги на запасные позиции ракетных дивизионов.
На позиции ударного дивизиона
– Считайте, вам повезло. Сейчас мы отправимся на позицию ударного ракетного дивизиона, – бодро пообещал корреспонденту «Красной звезды» в позиционном районе дивизии заместитель командира ракетного полка по военно-политической работе гвардии подполковник Андрей Трифонов.
На мой вопрос «А что там такого особенного?» офицер ответил, что это единственный дивизион в Глуховской ракетной дивизии, который удостоен звания ударного.
– Ударный ракетный дивизион, которым командует гвардии подполковник Виктор Резепин, является лидером в дивизии по всем видам военно-служебной деятельности. Он это доказывает и в ходе сегодняшней командно-штабной тренировки, – продолжал пояснять замполит полка.
Этим дивизионом командует гвардии полковник Константин Постнов.
Засада в сосновом лесу
КШТ началась в 7.00 по местному времени: вместе с дивизией полк подняли по сигналу боевой готовности, и он получил задачу совершить марш в позиционный район. Туда отправились более 100 единиц военной техники и более 500 человек личного состава. Ракетные дивизионы и подразделения обеспечения, охраны и разведки прошли на штатной технике по колонным путям в лесах и полях десятки километров.
На марше не обошлось без «сюрпризов». Разумеется, со стороны «противника». По плану КШТ, на труднодоступном участке маршрута, в овраге соснового леса, одна из диверсионно-разведывательных групп «неприятеля» устроила засаду. «Диверсанты» установили в этом месте несколько противотанковых мин и фугасов и после подрыва техники намеревались напасть на колонну. К тому же с целью нарушить работу средств связи ракетчиков «противник» применил средства радиоэлектронной борьбы, отправив к месту спланированной засады целую эскадрилью дронов.
Вот так вводная! Однако ракетчики Глуховской дивизии обучены профессионально действовать в самых сложных условиях обстановки. К тому же в ходе маршей и таких манёвров их перемещения контролирует с воздуха наша разведывательная авиация. По первому сигналу могут подняться в небо с ближайших площадок подскока и транспортно-штурмовые вертолёты Ми-8 АМТШ-В «Терминатор» и ударные Ми-24 вертолётного полка ЦВО. Если нужно, эти труженики войны перепашут НАРами (неуправляемыми авиационными ракетами) и бомбами любую местность, где укрылся противник.
Впереди ПГРК и МОБДов шёл головной дозор – группа охраны и разведки и взвод инженерно-сапёрных разграждений. Перед ними стояла задача обеспечить безопасное прохождение колонны. Такая же задача была заблаговременно поставлена и перед экипажем разведывательного самолёта. Он первым обнаружил диверсантов и сообщил об этом на один из пунктов управления. И уже через ПУ информация о ДРГ дошла до командира штатной группы охраны и разведки дивизиона. Разведчики вступили в бой с «неприятельской» засадой и кинжальным огнём из автоматов, ручных пулемётов и АГС-30 (30-мм автоматических станковых гранатомётов) уничтожили её. Первым на земле обнаружил диверсантов экипаж боевой противодиверсионной машины (БПДМ) «Тайфун-М». Во время боя с ДРГ оператор БПДМ открыл огонь по «диверсантам» из 7,62-мм пулемёта ПКТ с оптико-электронной системой прицеливания.
После скоротечного боя сапёры обнаружили и обезвредили мины и фугасы. Здесь не обошлось без помощи экипажа машины дистанционного разминирования (МДР) 15М107 «Листва», которая способна обнаруживать мины на удалении до 100 метров и в секторе шириной 30 градусов.
Служба в ритме учебно-боевых нормативов
Это всего лишь одна страница КШТ в этом ракетном полку. В тот день мне повезло вдвойне, потому что довелось наблюдать за боевой работой личного состава лучшей группы подготовки и пуска ударного дивизиона. Её командир гвардии капитан Игорь Гнутов в 2011 году окончил Ростовский военный институт РВСН. Молодой офицер взял стремительный старт по карьерной лестнице. Всего полгода он прослужил на первичной офицерской должности инженера отделения группы подготовки и пуска, затем три года был начальником отделения, потом заместителем командира группы подготовки и пуска и сейчас уже год как командует ударной группой, которая подтвердила это звание в октябре 2018 года.
Боевое обучение ракетчиков построено таким образом, что любые их действия – это выполнение какого-то норматива – индивидуального или в составе группы, батареи или дивизиона
Под белыми маскировочными сетями обманчиво дремлющих «Ярсов» и МОБДов гвардии капитан Гнутов был сосредоточен и сдержан в комментариях действий своих подчинённых. Оттого порой создавалось впечатление, что офицер хочет, чтобы его люди выполняли учебно-боевые нормативы ещё чётче и быстрее. А я наблюдал за сноровистыми действиями ракетчиков и думал про себя – да куда уж быстрее?
– Звание ударного дивизиона, и в частности его лучшей группы подготовки и пуска, нужно подтверждать ежегодно. Но доказывать это, я считаю, нужно буквально каждый день боевой учёбы и службы. Тем более на таких мероприятиях, как эта командно-штабная тренировка, – пояснил своё настроение офицер.
– Получается? – спросил я.
– В ходе КШТ наша группа отработала порядка 90 нормативов – по развёртыванию и свёртыванию агрегатов ракетного комплекса, совершению манёвренных действий, отражению нападения «противника», занятию круговой обороны, в том числе и в средствах индивидуальной защиты…
– Не многовато ли нормативов? – перебил я своего собеседника, на что он ответил:
– У стратегов нормативы везде и постоянно – при поступлении сигнала боевой готовности и приведении дивизиона и полка в высшие степени боевой готовности, в ходе совершения марша в позиционный район, при занятии позиции. Вот мы приехали на это место, построились возле боевой техники, и нам тут же поступила команда: «Приступить к развёртыванию системы охраны», а это норматив. Организация охраны и обороны на полевой позиции – тоже норматив. Расстановка и развёртывание агрегатов – норматив. Словом, боевое обучение ракетчиков построено таким образом, что любые наши действия – это выполнение какого-то норматива – индивидуального или в составе группы, батареи или дивизиона.
– Какая основная задача вашей группы на полевой позиции в ходе КШТ? – поинтересовался я.
– Несение боевого дежурства – постоянно поддерживать пусковую установку в готовности к пуску и параллельно заодно с бойцами группы охраны и разведки выполнять задачи по охране и обороне полевой позиции, – чётко ответил офицер.
– А как же нормативы? – напомнил я, но Игорь Сергеевич сразу ответил:
– Их никто не отменял – по инженерной подготовке и специальной, тактической и технической, военно-медицинской и РХБЗ. А ещё в ходе командно-штабной тренировки нам поступает много различных вводных, и чтобы их выполнить, от каждого военнослужащего требуется высокая профессиональная выучка и психологическая устойчивость. Последнее крайне важно, так как каждый из нас хорошо осознаёт, что это за оружие и какая за него ответственность. Колоссальная!
Способы достижения психологической устойчивости
– Морально-психологическому обеспечению боевых дежурств, занятий и учений мы уделяем первостепенное значение, – поддержал нашу беседу гвардии подполковник Трифонов и принялся рассказывать об этом обеспечении в ходе КШТ. Впрочем, не только рассказывать, но и показывать:
– Для того чтобы привить ракетчикам психологическую устойчивость, с ними проводят коллективные и индивидуальные беседы и психологические тренинги. В основном этим занимаются психолог полка Ирина Барсукова и офицеры-воспитатели. Методом таких тренингов, в ходе бесед и психологического сопровождения различных мероприятий Ирина Михайловна проверяет на психологическую совместимость всех членов расчёта пусковых установок. Видят настрой своих подчинённых и командиры, которые у нас следуют принципу ещё советской военной школы: «Обучая, воспитывай».
Помнят в ракетном полку ещё об одном направлении в морально-психологическом обеспечении КШТ – культурно-досуговой работе.
Замполит полка показал зону обеспечения. В ней есть клуб, столовая и места проживания личного состава. В каждой палатке телевизор и радио. В полевом клубе подшивки газет, в том числе «Красной звезды» и военных журналов, библиотека и настольные игры. Словом, здесь сделано всё, что только можно сделать в лесу или в поле, чтобы в свободное время военнослужащий мог отдохнуть, снять напряжение после боевого дежурства или выполнения различных учебно-боевых задач.
Не хлебом единым…
На полевой позиции ударного дивизиона довелось понаблюдать и за службой внештатного помощника командира дивизии по работе с верующими военнослужащими, представителя Новосибирской епархии Русской православной церкви иерея Максима Сапронова.
– Моя задача – благословить воинов на нелёгкий ратный труд для защиты Отечества, укрепить их дух, поддержать их молитвами и добрым словом. В прошлый раз я привёз на позицию другого ракетного дивизиона икону святой великомученицы Варвары – небесной покровительницы РВСН. Воины прикладывались к ней. Сейчас, вы это видели, доставил на полевую позицию икону святого великомученика Георгия Победоносца. Командно-штабная тренировка скоро закончится, и я благословил воинов на успешное завершение начатого ратного дела и окропил их святой водой, – рассказал молодой священник.
Сейчас осуществляется сбор средств на строительство дивизионного храма. Сегодняшний храм ракетчиков располагается в приспособленном для этого помещении на территории военного городка в посёлке Гвардейский. Я был в этом храме в дни КШТ. Он не пустует, сюда приходят как военнослужащие и члены их семей, так и другие жители военного городка.
* * *
Через несколько часов КШТ должна была завершиться, и я спросил у офицеров об отличившихся воинах на этих мартовских манёврах. По словам гвардии капитана Гнутова, в ходе КШТ в его группе подготовки и пуска особо отличились начальник расчёта гвардии прапорщик Павел Морозов, старший механик-водитель ПГРК гвардии старший прапорщик Сергей Шаврей, электрик гвардии рядовой Денис Антипов. Почти все нормативы подчинённые гвардии капитана Гнутова перекрыли по времени их выполнения на оценку «отлично». Но никто в этой группе не придаёт этому особого значения, отличные результаты воспринимаются как рядовое будничное событие, словно по-другому и быть не может. Об этом говорит гвардии старший прапорщик Сергей Шаврей:
– Конечно, нормативов у нас много. Только у меня их около 20 – индивидуальных и в составе группы. С каждым годом нормативы эти ужесточаются – сокращается время на их выполнение. Например, время на совершение марша в позиционный район. Да и выезжать мы стали от пункта постоянной дислокации для занятия позиций на более дальние расстояния, чем, скажем, пару лет тому назад. Но за 23 года службы в РВСН я привык ко всему и не вижу невыполнимых задач. Здесь, в дивизии, переучился с ракетного комплекса «Тополь-М» на «Ярс». Переучивали инструкторы, вождение проходило на автодроме, потом и в полях. «Ярс» более манёвренный комплекс, управление у него несколько другое, чем у «Тополя-М». Каждый год выполняю норму по количеству часов навода техники, чтобы не потерять допуск к её управлению.
Куда «улетели» ракеты?
Командно-штабная тренировка в ракетном полку, которым командует гвардии полковник Константин Постнов, завершилась производством ракетчиками условных пусков по целям. Но о том, где находятся эти цели и что они собой представляют, я могу только догадываться. А знают об этом те, кому положено.
«Улетели» условно ракеты – приказ вышестоящего командования выполнен.
Леса Западной Сибири
Фото Якова МАНЬКО